Оружие Ада - Элль Рид

— Хорошо. — Тацита закатывает глаза, но быстро целует меня в губы, а затем и Майло. — Мы и так потеряли кучу времени. Теперь нам нужно к Гаррику.

Глава 37. Гаррик

Скрип, а затем запах свежего ночного воздуха вырывают меня из сна. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, рука сама тянется к ножу, засунутому между матрасом и каркасом кровати. Я швыряю его в того, кто вломился в комнату.

— Ого. Сначала крыша, а теперь ты пытаешься меня обезглавить. Начинаю думать, что тебе нравятся наказания, офицер Зефир.

Этот голос мгновенно приводит меня в чувство.

— Тацита? Мать твою.

Я вскакиваю с кровати, путаясь в простыне, и вижу свою женщину: она примостилась на оконной раме, покручивая мой кинжал в руке. Слава богам, у нее отличная реакция — бросок был точным, аккурат в глазницу.

— Прости, черт возьми, я не ожидал гостей посреди ночи.

Только я успеваю подумать, что это своего рода «секс-визит» ради развлечения, как в поле зрения появляется Уайатт. Он ловко проскальзывает мимо Тациты и спрыгивает на пол.

— Зачем ты притащила дракона? — спрашиваю я.

— Они идут, Гаррик.

Она спрыгивает на пол, но тут же оборачивается и тянет кого-то с крыши. Этим «кем-то» оказывается ее второй партнер. Ну, по крайней мере, он пантера.

— Ангелы идут.

Как только Майло оказывается в безопасности внутри моей комнаты, она и Уайатт переходят к делу. Мой желудок ухает вниз, когда выясняется, что Майло — тот самый второй шпион, и всё это время он снабжал их информацией. Мой кот хочет перегрызть ему горло, я даже чувствую, как выдвигаются когти. Ярость гаснет лишь тогда, когда я замечаю: никто из них двоих на него не злится.

Должно быть, я зарычал или выглядел готовым к убийству, потому что Уайатт и Тацита синхронно и весьма недвусмысленно закрыли собой предателя. Майло стоит, прижавшись спиной к закрытому окну; он бледен как смерть и лихорадочно показывает знаками:

«Простите».

— Он подверг тебя, нас всех, смертельной опасности, — рычу я.

— Я знаю. — Голос Тациты полон боли, но в нем звучит сталь. — Но он пытался их остановить. Это был не его выбор.

— Плевать на выбор. Хрен знает, что они узнали. Если им известно, где мы и как тут всё устроено, нам конец. Черт подери, Тацита, он же знает, кто ты такая! — Я тянусь к ней, желая оттащить подальше.

Майло начинает бешено качать головой. Он прорывается сквозь своих защитников и бросается ко мне.

«Я не говорил! Я не позволил им зайти так далеко. Они видели Несущую Смерть, но не поняли связи!»

Уайатт прижимает его к своей груди, а мои глаза вспыхивают кошачьим светом.

— Ты в этом уверен? — требую я ответа.

Майло кивает, вцепившись в своего парня.

— Но они знают, что она здесь? И знают, как выглядит остальная часть комплекса?

Майло снова кивает, по его щекам катятся слезы. Он выглядит раздавленным, но я на это не покупаюсь. Он предавал нас, предавал ее. Всё это время. Нас сейчас просто уничтожат, как ту команду десять лет назад.

— Гаррик, успокойся. — Тацита кладет руку мне на плечо.

— Не говори мне успокоиться! Из-за него мы все скоро сдохнем.

Я уже готов схватить Девятнадцатого за шкирку и утащить в камеры, чтобы допросить с пристрастием, но тут замечаю, что глаза Тациты тоже полны слез. Это мгновенно гасит мою ярость. Видеть её на грани слез — это всё равно что увидеть, как рушится мир.

— Пожалуйста, Гаррик, не убивай его.

В этой просьбе столько мольбы, что я не могу её проигнорировать.

— Как ты можешь до сих пор хотеть его? — Я смотрю на свою женщину, почва уходит у меня из-под ног. — Он лгал тебе всё это время.

— Потому что я люблю его. — Она говорит это так просто. Это признание бьет меня под дых. Мы еще не говорили друг другу этих слов. Не уверен, что мы к этому пришли, но слышать, как глубоко она чувствует к другому… я отчаянно хочу услышать такое же признание в свой адрес.

— Любовь ни хрена не значит, если из-за него ты можешь пострадать. Он работает на гребаных Ангелов, Тацита! — я стараюсь звучать рассудительно, но голос всё равно срывается на рык.

— Я тоже скрывала, кто я, помнишь? И он меня простил.

— Потому что он понял, как ему, черт возьми, повезло! Могу представить, как он обрадовался, узнав, что у него есть неограниченный доступ не только к играм, но и к ассасину Аида. Если они уберут тебя, у них будет открыт путь к самому Аиду.

Она отпрянула, будто я ее ударил.

— Ты думаешь, я докладываю им о каждом своем шаге? Ты правда настолько мне не доверяешь? Я рассказала им ровно столько, чтобы они выжили в этих играх. Но ты ведь тоже их учил! То, что я их люблю, не значит, что я предала Аида. Ты настолько низкого мнения обо мне, что решил, будто я… сливаю секретную информацию, выдаю чертежи Элизиума? Да пошел ты, Гаррик.

— Нет, конечно, нет. Но хрен знает, как работает эта магия разума. Если они в его голове, они могут слышать этот самый разговор.

Может, я веду себя иррационально, но к черту рациональность, когда всё королевство в опасности. А на спине моей женщины — мишень.

— Они его не заберут, — подает голос Уайатт. Его тон тверд и спокоен. — Мне плевать, если придется драться с ними в одиночку, но они его не получат.

— Похоже, они его уже «получили», — огрызаюсь я и начинаю мерить комнату шагами. Моя комната не из маленьких, но вчетвером здесь становится тесновато.

Тацита частично трансформируется: появляются рога и хвост. Она преграждает мне путь прежде, чем я успеваю сделать второй круг. Ее хвост дергается от волнения или гнева, но в остальном она полностью собрана.

— Гаррик, то, что шпион — Майло, дает нам шанс их остановить. Они потеряли эффект неожиданности. Мы и понятия не имели, что они замышляют. И эта связь… похоже, она такая же, как была у Кэмерона. Она не постоянная, потому что Майло пытается их вытеснить. Они получают доступ, только когда он спит.

Ее ладони ложатся мне на грудь. Контакт «кожа к коже» немного унимает страх и злость, бурлящие в животе. И напоминает мне, что на мне только боксеры, в которых я спал.

Шок проходит, и я начинаю прикидывать варианты. Тацита права: то, что мы в курсе, и то, что Майло теперь готов выложить всё, что знает, дает нам преимущество.