Ошибки были совершены - Люси Скоур

гриль, — сказала Пеп, указывая пальцем на каждого из своих детей по очереди. Собаки радостно последовали за Пеп, Фрэнком и подносом с мясом к кухонной двери.

Я на цыпочках подошла к Хейзел.

— Это же будет в книге, верно? — прошептала я, потягивая вино.

— О, конечно.

— Я не сказала вам, двум придуркам, потому что не хотела ставить всех в неудобное, несправедливое положение, — сказала Лаура.

— О, а меня можно в него поставить? Для меня это большая честь, — сухо сказал Гейдж.

— Ты уже разозлился на меня за это. Ты не можешь вернуться к этому снова.

— Что ж, мы только что разозлились на тебя, и мы имеем право упиваться этими чувствами, — объявил Кэм.

— Справедливо. Но я хочу, чтобы вы знали: Вэл не плохой человек. Она просто человек, который совершил ошибку. Можно было бы возразить, что я была виновата не меньше...

— О, чушь собачья! — вырвалось у всех троих братьев одновременно.

— По крайней мере, в этом они все согласны, — заметила Хейзел.

— Я просто говорю. У неё две маленькие девочки. Она медсестра. Она потеряла свой брак. Она потеряла работу. Она потеряла друзей.

— Мы все тоже понесли потери, — тихо сказал Леви.

— Но разница в том, что мы есть друг у друга, — напомнила им Лаура. — Я просто прошу вас быть открытыми для того, чтобы в конце концов, возможно, проявить немного милосердия. Валери была рядом со мной, когда я больше всего нуждалась в поддержке. Гейдж может подтвердить тот факт, что она берёт на себя всю ответственность за случившееся. Она ни разу ни о чём меня не просила, даже о прощении. Она совершила ошибку. Катастрофическую ошибку.

— Не плачь, чёрт возьми, — с каменным лицом произнёс Кэм из своего угла.

— Я буду плакать, если захочу, и ты это переживешь, — сказала Лаура, поспешно вытирая слезу. — Мне нужно, чтобы вы, в конце концов, смирились с этим. Но пока мне хватит и того, чтобы вы перестали быть такими придурками.

Кэм и Леви посмотрели друг другу в глаза.

— Мы всё равно можем надрать Гейджу задницу? — спросил Кэм.

— Не из-за этого. Но он, как правило, заноза в заднице, так что я уверена, он даст вам другую причину, если вы подождёте пять минут, — сказала Лаура.

— Что теперь? — спросил Леви. — Она тоже начнёт появляться на семейных встречах?

Я спряталась за своим нетронутым вином и постаралась быть как можно незаметнее.

— Может быть, не на семейных встречах. Возможно, на нескольких семейных ужинов. Она познакомилась с детьми, — сказала Лаура.

— Эти маленькие предатели не предупредили нас заранее? — прорычал Кэм.

— Они получат гусиное дерьмо на Рождество, — решил Леви.

— Мы все проголосовали за то, чтобы на Рождество больше не было фекалий, — вмешался Гейдж.

— Заткнись, — сказал ему Леви.

— Да. Мы всё ещё злы на тебя, — согласился Кэм.

— Почему они до сих пор стоят по углам? — спросила я у Хейзел.

— Я задавалась тем же вопросом, — размышляла она.

— Потому что Пеп Бишоп ужасающе страшна, когда злится, — объяснил Гейдж.

— Зои? — сказал Кэм низким голосом, в котором слышалась угроза.

— Да?

— Почему ты здесь?

— Я не совсем уверена. Ваша мама страшная. Я не задавала вопросов. Я просто села в машину.

— В чью машину? — потребовал Кэм.

Гейдж начал потихоньку выбираться из своего угла.

— Мммм... — уклонилась я.

Оглушительный вопль, донёсшийся снаружи, оборвал все разговоры.

Задняя дверь с грохотом распахнулась, и вошла Пеп с собаками.

— Зои, твой осёл хочет тебя видеть.

— Я была бы счастлива покинуть эту комнату и навестить осла, — объявила я, направляясь к двери.

— В чью машину, Зои? — повторил Кэм.

Я вздрогнула.

— В мою машину, — ответил Гейдж, скрестив руки на груди и пристально глядя на брата. — Мама нашла меня в квартире Зои и ругала нас до тех пор, пока мы не согласились приехать сюда и поругаться с вами. Теперь доволен?

— Лучше бы ты чинил что-нибудь как арендодатель, а не в порнографическом смысле слова, — сказал Кэм.

— Только не это снова, — пробормотал Леви.

— Что происходит? — спросила Лаура.

— Ради всего святого. Можете ли вы, занозы в заднице, перестать хранить секреты друг от друга? Гейдж и Зои занимаются сексом, — объявила Пеп.

Я застонала.

— Спасибо, Пеп. Ты не могла бы сказать это погромче? Не думаю, что Гарланд в городе услышал тебя.

— О, расслабься, милая. Взрослые люди с незапамятных времен занимаются сексом без обязательств.

— Ха. Рада за вас обоих, — сказала Лаура. — Подождите. Ты случайно не сломала запястье, занимаясь странным сексом?

— О Боже. Правда? — радостно поинтересовалась Хейзел.

— Никогда не отвечай на этот вопрос, — взмолился Леви.

— Я собираюсь. Надрать. Твою. Задницу, — разозлился Кэм на Гейджа и выскочил из своего угла.

— Мама! Кэм пошевелился! — закричали двое других братьев и сестра, указывая на своего брата.

— Единственное надирание задницы, которое произойдёт сегодня вечером, — это то, которое будет исходить от меня. Понятно? — сказала Пеп, вставая между Кэмом и Гейджем.

— Похоже, что на этой кухне они все снова становятся десятилетними, — заметила я Хейзел.

— Как увлекательно, — прошептала она, яростно строча заметки.

— С каких это пор Кэма волнует, кто с кем занимается сексом? — спросила Лаура.

— С тех пор, как он думает, что всё между нами рванёт и сорвёт его свадьбу, — объяснил Гейдж.

— Я просто собираюсь поговорить с ослом по поводу... кое-чего, — сказала я и выскочила через заднюю дверь. Собаки последовали за мной, отскакивая друг от друга, как пушистые шарики для игры в пинбол с высунутыми языками.

— Они там закончили? — спросил Фрэнк, орудуя щипцами над грилем рядом с домом, пока я спускалась по пандусу. Пепе нетерпеливо топтался у ворот.

Громкие голоса, доносившиеся изнутри, заставили меня поморщиться.

— По-моему, они начинают по новой. Наверное, какое-то время здесь будет безопаснее.

— Давай съедим по хот-догу, — предложил Фрэнк.

Я вспомнила о своей горсти хлопьев и салате, которым так и не успела наесться.

— Звучит потрясающе, — призналась я.

Он сервировал две булочки начинками и протянул одну мне.

— Соусы внутри, так что нам придётся есть их сухими или возвращаться обратно.

Я откусила огромный кусок.

— Сухими тоже хорошо.

Он разрезал ещё одну сосиску на три части и бросил кусочки нашей собачьей аудитории, у которой текли слюнки.

— Пошли. Давай прогуляемся с ними, пока ослик не решил убежать через другие ворота, — предложил он.

Мы повели наших собак через дорогу на пастбище, где Пепе от возбуждения топал своими крошечными копытцами.

— Привет, приятель, — сказала я, почёсывая ему нос здоровой рукой. Он наклонился ко мне своей большой волосатой головой и издал ослиный вздох.

— Ты ему нравишься, — заметил Фрэнк, когда я сделала паузу, чтобы откусить ещё