11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

Традиции премии были незыблемы – церемонию награждения всегда вел победитель прошлого года в номинации «Лучший актер». Всех связей Серафима не хватило бы, чтобы изменить устоявшиеся правила.

– Не волнуйтесь, сегодня я вас не подведу, – позволил себе слабую улыбку Демьян.

Кажется, эта улыбка оказалась последней каплей, потому что директор агентства наконец вышел из себя.

– Галин, твою ж мать! Вот что тебя не устраивало? Тебе что, плохо живется?! Я к тебе как к сыну относился! Мы тебя из такой грязи вытащили! А ты… неблагодарный щенок! – кричал Серафим, брызгая слюной.

Как только директор открыл рот, Дем предусмотрительно отъехал от него на кресле на пару метров. Он слишком хорошо знал своего начальника.

– Из-за тебя, идиота, я сразу двух ведущих артистов лишаюсь! Двух, понимаешь?! – скомкав рабочий сценарий, Серафим зашвырнул его в угол.

– Неужели кто-то тоже отказался продлять контракт? Или решил разорвать? – удивился Демьян.

Парень особо не общался с коллегами, но знал, что Геннадий Юрьевич держал их за жабры мне менее крепко, чем его.

– Хуже, – процедил Серафим, немного остыв. – Мила вконец на тебе помешалась. Думаешь, она работать во Францию ездила? Нет, она лежала в клинике, да только я не вижу, чтобы лечение особо помогло.

– В клинике?.. – переспросил Демьян.

– Вот что тебе стоило на ней жениться?! У тебя было бы все! Горячая красотка в постели, деньги, слава!..

Дверь распахнулась, и в артистическую уборную ворвался Руд.

– Геннадий Юрьевич, Дем, извините, что прерываю. Но до начала «Ивушки» меньше двух часов и Демьяна срочно хотят видеть на сцене. Там какие-то нюансы…

Шумно выдохнув, Серафим указал пальцем на бумаги, которые лежали на туалетном столике.

– У тебя последний шанс. Времени неделя. Приползешь на коленях позже, таких условий уже не дам! – Директор с гордым видом покинул помещение, не забыв на прощание хлопнуть дверью.

– А что там? Какие условия? – спросил Рудольф Германович, кивком головы указав на договор.

– Я не читал.

– И сразу отказался?! Галин, ты…

– Вот только не надо говорить, что я идиот, – усмехнулся парень.

– Ты и сам все знаешь, – покачал головой менеджер.

– Так что там срочного на сцене? – спросил Дем, подходя к гардеробной стойке с одеждой.

– Еще полчаса есть. Просто я понял, что надо тебя спасать.

– Хорошо. Тогда верни телефон.

Мобильник Руд забрал у Демьяна еще утром, сразу после того как они приехали в киноконцертный комплекс «Архангельское».

– Не могу. Как ты не понимаешь, сейчас пиковый момент твоей карьеры! Тебя ничто не должно отвлекать, неважно, Серафим или Лина!

– Пять минут.

– Нет.

– Или случилось что-то?

– Нет. Ничего такого.

– Тогда давай сюда мобильник.

Скривившись, менеджер достал из кармана пиджака телефон и протянул его парню.

От Лины оказалось два непрочитанных сообщения. Текст последнего высвечивался в списке чатов:

«Я тебя люблю».

Мысленно Дем повторил эти слова. Сердце екнуло, душу наполнило странное тепло. Он поймал себя на том, что смотрит на список чатов, не спеша открыть переписку с «мандариновой девушкой», и глупо улыбается.

– Вот поэтому и не хотел, – по-стариковски проворчал Рудольф Германович. – Ну, вот кто в любви в мессенджере признается? Эх, молодежь!

Наконец Демьян совладал с собой и развернул сообщения:

«Удачи! Будь осторожен».

«Я тебя люблю».

И после секундного раздумья написал:

«Буду. Тоже».

В одном его менеджер, несомненно, был прав, Демьян хотел произнести три заветных слова, когда будет смотреть в глаза Лине.

* * *

Когда Дем и Руд выходили из артистической уборной, то чуть не столкнулись с Милой. Девушка поздоровалась с менеджером, равнодушно кивнула Демьяну и направилась с гордым видом дальше по своим делам. Выглядела Миланович, как всегда, сногсшибательно, от былой ярости и обиды во взоре не осталось ни следа.

Серафим явно погорячился с выводами – Мила умела отделять личную жизнь от работы.

Глава 32

Понедельник. Тот самый вечер.

Когда мы с Поли снова оказались на улице, то уже совсем стемнело и зажглись фонари, снег повалил огромными пушистыми хлопьями.

– Н-да, боюсь, мы все-таки опоздаем, – созерцая медленно ползущие по улице автомобили, резюмировала подруга, а потом с преувеличенным оптимизмом добавила: – Ничего, сначала все равно «красная дорожка», а тебе по ней дефилировать не надо. К основной части мероприятия успеешь!

Лишь когда села в машину, я заметила сообщение от Демьяна. Всего два слова. Но от них сделалось радостно и больно одновременно. Меня обуревали настолько сильные противоречивые эмоции, что я даже не заметила, как автомобиль тронулся с места.

Я должна изменить судьбу. Во что бы то ни стало. Или умереть вместе с Демьяном и Максом…

Очнулась я, только когда машина съезжала с моста, и то потому, что Полумна резко ударила по тормозам – какой-то пешеход прямо перед нами решил перебежать дорогу.

Дыхание перехватило. На мгновение я словно провалилась на шесть лет назад.

Визг тормозов. Удар. Скрежет. Звук битого стекла. Истошный крик мамы…

Надрывно дыша, я вынырнула из воспоминаний.

– Лина, ты как?

– Н-нормально… – хрипло отозвалась я. Во рту пересохло, я с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну: – Вода есть?

Поли протянула мне бутылку с минералкой.

Я сделала пару глотков. Прислушалась к себе. Удивительно, но я и правда чувствовала себя почти нормально. Признаться, боялась, что в автомобиле мне будет гораздо хуже. Видимо, все дело в мотивации, я так сильно хотела добраться до киноконцертного комплекса, что страх перед транспортом отступил.

Да и умереть я не боялась. Гораздо сильнее пугало, что я не смогу спасти Макса и Демьяна.

– Скажи, а во сколько обычно заканчивается «Ивушка»? – спросила я.

– Это непредсказуемо, – отозвалась Поли, теперь она опасалась даже на миг отвести взгляд от проезжей части. – Официальная часть где-то в половину одиннадцатого…

– А есть еще неофициальная?

– Конечно! Фуршет. Чествование победителей.

Я кивнула. Значит, что-то случится под конец церемонии награждения или вскоре после нее.

* * *

Полумна высадила меня на подземной парковке киноконцертного центра «Архангельское».

– А домой как доберешься? Может, тебя подождать?

– Что-нибудь придумаю.

В ответ подруга многозначительно стрельнула глазами и заговорщицким шепотом спросила:

– Надеешься, значит, что Дем подвезет?

Пожала плечами. Откровенно говоря, я вообще не была уверена, что увижу снова свой