11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

class="p1">Наконец, я заметила маленькую красную машинку, на капоте которой хищно изогнулся дракон, тоже красный. Щетки дворников активно работали, разгоняя хлопья снега с лобового стекла.

Собравшись с духом, я распахнула дверь и упала на пассажирское сидение рядом с Поли.

– Привет! – жизнерадостно улыбнулась подруга. Даже сейчас я не могла не отметить, что одета она с иголочки. Укороченная шубка, красный берет и в тон ему губная помада. Довершали образ стильные очки в черной роговой оправе. Словно это она собралась на церемонию награждения, а не я.

Невероятным усилием, я закрыла дверь и сразу почувствовала себя так, словно оказалась в клетке.

– Дай мне минутку… – прошептала я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Сознание стремительно заполняло, вытесняя все остальные мысли, нестерпимое желание: бежать! Немедленно выбраться из железной коробки автомобиля. Вернуться домой! Туда, где безопасно. Туда, где никого нет.

Дрожащие пальцы, против воли потянулись к дверной ручке…

– Лина, что с тобой?! – донесся до меня голос Полумны.

Мысль, как молния, вспыхнула в голове – отрезвляя, пробуждая:

«Макс… Демьян… Демьян, Макс. Я нужна им. Они не справятся без меня. Только я могу их спасти».

– Говори со мной… – срывающимся голосом, попросила я. – Так легче. У меня… амаксофобия.

– Ама… что?

– Боюсь ездить в транспорте. Сразу накрывает.

Я дернула за ворот пуховик, расстегнула молнию. Шумно вдохнула и резко выдохнула…

– Паническая атака?

– Она самая…

Концентрируясь на голосе Полумны, на своих ответах ей, я отрешалась от окружающей действительности (или, что вернее, пыталась привыкнуть к ней). Понемногу меня отпускало – удавка иррационального ужаса ослабевала. Становилось легче дышать, а сердце уже не пыталось выпрыгнуть из груди.

– Как тогда ты доберешься до «Ивушки»?

– У меня выхода нет. Я справлюсь… Должна справится. В конце концов, это всего лишь паника.

«Всего лишь паника» – ага! Скажите это человеку, который хотя бы раз испытал приступ безумного, не поддающегося доводам разума, ужаса.

– Оно тебе настолько надо? – нахмурилась подруга.

– Надо, – кивнула я.

– Хотя, если бы меня Демочка позвал, то я бы за ним тоже хоть на край света отправилась.

– Ну вот, ты меня понимаешь, – я выдавила из себя улыбку.

– И давно у тебя это?

– Желание отправиться на край света? – нервно пошутила я.

– Нет, я про фобию.

– С автокатастрофы, когда…

– Не надо. Не рассказывай. Не стоит сейчас вспоминать, – перебила меня Поли. – Я читала твою историю.

– Спасибо.

На самом деле все было не совсем так – амаксофобия до текущей стадии развилась не сразу. В первые месяцы я справлялась со страхом и ездила в транспорте. Это после смерти бабушки мое состояние усугубилось, и я стала затворницей. Хотя, тут еще вопрос, что причина, а что следствие – возможно, мое состояние как раз и стало хуже после того, когда я добровольно заперлась на двадцать пятом этаже…

Вдруг я заметила, что за ворота замковой территории вышел охранник и направился в нашу сторону. Может, просто совпадение. А может, он решил проверить автомобиль, который уже полчаса стоял рядом с элитным жилым комплексом с работающим двигателем.

Или, не исключено, что мое бегство заметили.

– Поехали! – скомандовала я.

– А?.. – неуверенно посмотрела на меня Полумна.

– Давай. Быстрее!

Я сжалась в кресле, сцепила руки в замок. Очень хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, но опасалась, что так мне станет только хуже.

Красная машинка подруги, медленно, преодолевая снежные заносы, выехала с парковочного места и влилась в поток машин на набережной Москвы-реки.

– Тревога-тревога, перейди на Ван Гога, – беззвучно шевелила губами я, без конца повторяя любимую мантру. – С Ван Гога на Якова, с Якова на всякого…

А потом к моему внутреннему голосу присоединился другой – привычно веселый и беззаботный, словно несущий в себе заряд неиссякаемой позитивной энергии. Полумна начала рассказывать курьезные случаи, которые происходили во время ее работы в банке, и про любимого эрдельтерьера Найка. Она болтала без умолку, наверное, минут двадцать, прежде чем я почувствовала, что приступ панической атаки прошел, и я снова могу ясно мыслить…

Глава 31

Понедельник. Тот самый вечер.

– Поли, спасибо! – выдохнула я и зябко поежилась, наблюдая как щетки дворников разгоняют пушистые снежинки с лобового стекла.

Машина как раз выбралась из пробки на набережной и теперь, набрав скорость, устремилась по широкой улице… чтобы через пару сотен метров встать на светофоре.

– Чувствую, ехать будем долго… – проворчала подруга.

– Ты можешь проложить дорогу так, чтобы не пришлось выезжать на мост? – спросила я.

– Мост? – Поли бросила на меня задумчивый взгляд. Затем кивнула, видимо, вспомнив подробности автокатастрофы, но вслух ничего говорить не стала, за что я была безмерно благодарна. Несколько мгновений она изучала карту на навигаторе, а потом выдала:

– Извини, не получится. Хотя бы один раз придется реку пересечь.

– Ясно.

Этого ответа я и ожидала, ибо еще дома успела прикинуть возможные маршруты, но все же надеялась на чудо.

– Справишься?

– Должна. Ты, главное, меня заранее предупреди.

– Постараюсь, – кивнула Полумна. – Лина, а теперь рассказывай, что происходит! А судя по твоему маскараду и тому, что ты испугалась своего же охранника, определенно что-то происходит! Я уже не знаю, что и думать. Может, ты вовсе не «принцесса», – на секунду оторвав ладони от руля, Поли обозначила пальцами «кавычки» и дальше с не меньшей экспрессией продолжила, – а простая горничная? Только не говори, что на самом деле тебя зовут Мария?.. Знаешь, у меня сейчас чувство, словно я в шпионском фильме снимаюсь!

Когда я боролась с приступом удушья, то распахнула пуховик, так что Полумна успела рассмотреть и униформу горничной, и бейджик у меня на груди.

– А если бы я оказалась горничной, это что-то изменило бы? – не могла не спросить я.

– Нет. Хотя, – подруга на мгновение задумалась и нахмурилась, – я бы немного обиделась, что ты опять обвела меня вокруг пальца. Давай, рассказывай. Иначе я от любопытства помру!

– Скажем так… – я на мгновение замялась, раздумывая, какую часть правды могу поведать Полине, – дядя против моих отношений с Демьяном.

– Дядя?..

– Максимилиан Стрельцов. Фактически именно он осуществляет управление корпорацией.

– А! Я видела фотку. Прикольный мужик.

– Он помолвлен.

– Вот же