Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм

Словно он поджёг её тело. Что-то происходило, когда он был внутри неё вот так. Боль, удовольствие, всепоглощающая потребность, вспыхивающая с каждым скольжением внутрь и наружу. Каждое движение. Каждый рывок его бёдер, за которым следовал хлопок его тела о её, превращали её разум в кашу.

— Ещё, — прошептала она, падая на предплечья. — Ещё, Рагнар.

И он давал ей больше.

Рагнар намотал её волосы на запястье, запрокинув её голову назад, чтобы он мог выгнуться над ней и укусить за плечо, как делал до этого.

— Умоляй меня, огневолосая.

— Пожалуйста, — заскулила она гортанным, прерывистым голосом.

Он вколачивался в неё, пока не осталось ничего, кроме бесконечной погони за удовольствием. Ничего, кроме него, неё и ноющей боли, которая нарастала внутри неё, пока её снова не стало слишком много.

Всегда ли будет так? Будет ли она кончать так сильно с ним внутри, что грань между болью и удовольствием будет стираться во что-то неузнаваемое?

— Блядь, — прошипел он. — Ты такая чертовски тугая.

Жар внутри неё стал обжигающим, даже когда она почувствовала, что он напрягся. Его член дёрнулся, и он погрузился так глубоко, как только мог, в тот самый момент, когда она кончила вокруг него сжимающейся волной. Они оба издали протяжные стоны удовольствия, кончая вместе с такой силой, что она не была уверена, сможет ли когда-нибудь собрать себя по кусочкам.

Тяжело дыша, она позволила ему притянуть её в свои объятия. Всё ещё находясь внутри неё, он обнял её со спины, прижимая к своей груди и осыпая тысячей поцелуев её плечи, спину и шею.

Ей нужно было обо всём забыть. И он чертовски хорошо с этим справился.

Глава тридцать шестая

РАГНАР

Они пробыли в светящейся долине несколько часов подряд. Отчасти потому, что Рагнар считал, будто ей нужно время на восстановление, а отчасти потому, что он сам еще не закончил с ней. И если ему требовалось время на передышку, то ей — нет. А он был слишком рад помочь ей забыть о том, что произошло.

Часами он изучал каждую клеточку ее тела. Он нашел места, от прикосновения к которым она со смехом отстранялась — впадинку на позвоночнике и заднюю часть шеи. Он нашел места, заставлявшие ее стонать и вздрагивать — поясницу и ложбинку между грудей. Он открыл для себя все способы сделать ее настолько влажной, что ее соки стекали по его руке, и даже больше. У него было еще много того, что он хотел с ней сделать.

Но в конце концов она едва могла говорить. Бедняжка была вялой и податливой, когда он устраивал ее в своих объятиях. Он затащил ее в горячий источник, бережно обращаясь с ее чувствительной кожей, даже когда она положила голову ему на плечо.

— Посмотри, что я с тобой сделал, — пробормотал он, притягивая ее обратно к своей груди, чтобы поиграть пальцами с ее грудью. — Ты выглядишь такой идеальной сейчас.

— Рагнар, — прошептала она, пытаясь покачать головой. — Я не могу. Хватит.

— Еще один раз.

— Я не могу.

Он не слушал ее мольбы. Ему просто нужно было услышать, как она разлетится на части в последний раз, и тогда он даст ей отдохнуть. Несмотря на то, что Майя заскулила, когда его руки скользнули вниз по ее животу и опустились между бедер, он обнаружил, что она готова и отзывчива. Она была такой припухшей, такой чувствительной, что малейшее прикосновение его пальцев к ее коже заставляло ее стонать.

Хватило пары касаний к ее чувствительному клитору, чтобы она закричала ему прямо в ухо. Несколько часов подобных ласк, очевидно, сделали ее настолько чувствительной, что довести ее до пика оказалось так легко.

— Сладкая моя жена, — пробормотал он, откидывая мокрые волосы с ее лица. — Такая идеальная для меня. Последний раз. Обещаю.

Тяжело дыша, она прижалась к его шее, и он никогда не видел ничего прекраснее. Это было то, чего он хотел. То, в чем он нуждался с того момента, как решил, что она его: часы, посвященные ее, и только ее, удовольствию.

Часы, чтобы он мог убедиться: она хочет его, и, вопреки всему, он хочет ее тоже.

Рагнар обнял ее чуть крепче, обхватив за талию и сжав. Он хотел еще немного вдыхать ее запах, но в то же время понимал, что пора отнести ее домой.

Она тихонько заскулила, уткнувшись лицом в его шею, и обмякла еще больше.

— Тебе нужна постель, — пробормотал он ей в шею, поднимаясь, чтобы вынести ее из воды. — Хочешь спать, огневолосая?

— Да, — выдохнула она.

— Тогда я отнесу тебя в постель. Укрою тебя и прослежу, чтобы ничто не потревожило твои сны. Как тебе такое?

Но она уже спала в его объятиях. Вздохнув, он опустил ее на теплый мох на несколько мгновений, чтобы натянуть на себя одежду, а затем помог одеться ей. Она ворчала, пока он это делал, полусонная и издающая тихие звуки недовольства, когда он натягивал платье ей через голову и продевал руки в рукава. Очаровательно.

Все в ней было таким мягким и хрупким, и он не мог поверить, что когда-то считал это проблемой. Когда он впервые посмотрел на нее, он видел лишь крошечного человечка, нуждавшегося в его защите. А теперь?

— Твоя храбрость не перестает меня удивлять, — пробормотал он, подхватив ее на руки и направляясь к их дому.

И дело было не только в битве или в том, как она отбилась от того солдата, но и в том, что она приняла его целиком. Он мог лишь догадываться, насколько это было для нее пугающе. Смотреть на взрослого, огромного тролля и ожидать, что между ними что-то произойдет, должно быть, было для нее полным безумием. И все же она сделала это.

И уже не в первый раз.

И черт возьми, если он не был самым счастливым мужчиной во всем королевстве прямо сейчас. Потому что его невеста хотела его так же сильно, как он хотел ее, и теперь ничто не стояло у них на пути. Ничего между ними. Она сражалась бок о бок с ним, и, возможно, это был просто дурман после часов, проведенных между ее бедер, но у него было больше надежды, чем когда-либо за долгое время.

Их будущее казалось все более и более светлым. С этой мыслью он шел молча, пока его троллья жена спала в его