Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Третьим поклонился брюнет в лиловом:

– Дамис Рейс. Учитель истории и литературы.

И обжег таким взглядом, что Лиля едва бюст не пощупала – вдруг там уже блузка дымится? Козел!

– Отлично. Господа, попрошу вас подумать над уроками. Мы с Мирандой будем ездить по поместью. И часть уроков будет проходить в движении.

Кажется, учителя были не слишком довольны. Но выбора им Лиля не предоставила.

И посмотрела на следующего гостя. Которого мысленно уже прозвала «калькулятором».

– Госпожа графиня, меня зовут Ширви Линдт, и я доверенный вашего мужа. У меня для вас письмо. Я должен взять отчет у управляющего. А также доложить вашему супругу о вашем состоянии.

Лиля чертыхнулась про себя.

Вот уж не ко времени! Но внешне постаралась этого не показать.

– Письмо от моего обожаемого мужа?! Оно у вас?!

Так, и глазами захлопать. Если делать это быстро и приоткрыть рот, выйдет лицо полной идиотки. Лиля точно знала по той жизни.

Мужчина явно купился. Что бы ни наговорил ему Джес Иртон, он ведь не знал про изменения… А докладывать ему Лиля не собиралась.

Надо прочитать письмо и до вечера подумать про количество и качество лапши на уши.

И отчет!!!

Эдор, скотина, чтоб ты еще раз сдох! Где я тебя искать буду?!

Ладно, покопаемся как следует в кабинете. А то до изгнания Эдора она опасалась, мало ли что. А после изгнания времени не было.

Лиля кивнула. И обратила внимание на последнего прибывшего.

– Ваше сиятельство, разрешите представиться?

– Разрешаю.

– Меня зовут Тарис Брок. Я прибыл с письмом и подарком от вашего отца.

Лиля изобразила восторг и захлопала в ладоши.

Дверь столовой распахнулась.

– Госпожа! – Эмма была торжественна и величественна. – Завтрак подан!

Лиля кивнула:

– Прошу вас, господа, разделить со мной мою скромную трапезу. Здесь, в глуши, я рада любому новому человеку.

Учителя были искренне удивлены. Но согласились. Да, для графини такое поведение несвойственно. Но эти люди могут ей пригодиться. Так что будем играть в демократичную графиню. А роль Малюты Скуратова за спиной исполнит Лейф. Когда прибудет. С его доброй улыбкой и нежным взглядом…

Лиля уселась во главе стола и даже успела проглотить несколько ложек овсянки, когда прибежала Ирэна с известием, что молодая графиня «очень громко кричит». Лиля вскинула брови и отправилась усмирять малявку. Что ее там – подушкой прищемили?

Все было намного грустнее. Малявку прищемили кормилицей и няней. Та квохтала и хлопотала вокруг дитятка, а дитятко швыряло подушки и орало уже в голос.

Секунд пять Лиля наблюдала, а потом перешла к активным действиям. И кивнула замершей в углу Лидии на кормилицу:

– Убрать.

Девушки подхватили тетку с двух сторон и вытащили из комнаты, прежде чем та опомнилась. Лиля подобрала подушку и метко забросила обратно на кровать. Та приземлилась рядом с малявкой. И Миранда от неожиданности закрыла рот.

– Ты хочешь подраться подушками? – Лиля словно не видела в ситуации ничего страшного. – Давай вечером, а то нас ждет завтрак и поездка в деревню, к кузнецу.

– Зачем?

– Мы же хотели колокольчики заказать. Или ты уже не хочешь?

Подмастерье кузнеца Лиля сегодня еще не видела. Но подозревала, что замковую кузницу он еще не обжил.

Да, была и такая на заднем дворе.

Там был целый хозблок. И кузница в том числе. Только по назначению ничего не использовалось. Скотный двор в три коровы. И те – так себе. Птицы мало, коптильня паутиной заросла.

Короче, если бы Лиля тогда знала то, что знает сейчас, она бы Эдора не выгнала. Она бы гада за ноги на воротах подвесила!

– А занятия…

– А с учителями я поговорю. Я с ними уже познакомилась.

Миранда тут же надулась.

Лиля подмигнула ей:

– А хочешь, будем учиться вместе?

– Вместе? Но ты же уже большая?

– И что? Так будет интереснее, правда?

– П-правда…

– Тогда умывайся, и надо одеваться. Ты чего раскричалась с утра пораньше? – Лиля поглядела на девушек, и те унеслись за тазиком и горячей водой.

Миранда засопела:

– А чего она?

Суть вопроса стала ясна через три минуты. Девочка не хотела читать утреннюю молитву. А няня полагала это совершенно необходимым.

Лиля пожала плечами:

– Давай сделаем так. Альдонай все равно наблюдает за нами, так?

– Д-да.

– Поэтому если ты утром скажешь ему: «Я знаю, что ты сотворил этот мир, и благодарна тебе», – этого хватит.

– Да?

– Честное слово.

Миранда кивнула.

– А умываться зачем?

– А чтобы быть красивее. Надо умываться и приговаривать: «Водичка, водичка, умой мое личико, чтоб глазки блестели, чтоб щечки краснели, чтоб смеялся роток и белелся зубок», и вырастешь невероятно красивой.

– Папа говорит, что я и так самая красивая.

– Красоте пределов нет. – Лиля смешно надула щеки и огладила себя по бокам. – Видишь, как меня много? И это все – чистая красота!

Миранда хихикнула:

– Ты смешная.

Вместо ответа Лиля слегка шлепнула малявку подушкой.

Умывание прошло весело. Вот полы немного залили, ну да черт с ними. Уберут.

Одевание – тоже. Но Лиля еще раз уверилась, что малышке нужны новые вещи. То, что было, рассчитывалось на парадное гуляние по паркету. И дома. Богатое, дорогое, расшитое золотом и уляпанное украшениями. Нам бы чего попроще, для деревни…

– Ты верхом ездить умеешь?

– С папой.

– А со мной рискнешь?

– А ты умеешь?

– Главное, что лошадь умеет.

Приручение ребенка шло полным ходом. Миранда просто очаровалась своей мачехой. Лиля не ругалась, не кричала, и с ней было интересно. Это было самым главным.

В деревню Лиля решила пока не ездить. Кузнец подождет. Потом. Вот прибудут вирмане…

А колокольчики можно и своему кузнецу заказать.

Пока Миранда ела, Лиля решила побеседовать с Ширви Линдтом. И первым делом попросила письмо от супруга.

Осмотрела печать на толстом конверте. И кивнула.

Герб Иртона она уже знала. Белый лебедь на зеленом фоне держит в клюве зеленую ветвь. Красиво. Потому и цвета такие.

Надо бы отбелить пряжу и связать себе махровую кофточку. Пушистенькую такую… Она сможет. Хотя… это Але было к лицу. А Лиле лучше что-то гладкое и без пушистиков. Габариты не те.

Линдт вышел, оставляя графиню наедине со словами законного благоверного.

Лиля сломала печать и начала читать письмо.

М-да.

Оно и к лучшему, что читать получалось только по складам. А то порвала бы мерзкую писульку к чертовой матери!

«Жена! – писал его утонченное сиятельство.

Я приеду не раньше следующей весны. Или лета. Надеюсь, с ребенком все благополучно и ты исполняешь свой долг