Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Но тут появился гигантский горный кот и повалил мужчину на землю.

Ну наконец-то, блядь.

Грациозный и мощный зверь сомкнул челюсти на горле противника. Наследник Анахиты успел создать в руке ледяные клинки, но они обратились в воду, не успев вонзиться в бок зверя. Выходит, Корбин мог управлять стихией воды даже в звериной форме.

Любопытно.

Эвиана резко повернулась к Лэнгу, тот стоял с закрытыми глазами. Она уже открыла рот, чтобы отчитать его за то, что до сих пор ничего не выяснил, но он вскинул руку:

— Ни слова, блядь, — пробормотал он, нахмурившись от напряжения.

Корбин бесшумно, тяжелыми прыжками приблизился, его массивные лапы не издавали ни звука на обломках, и встал между ней и Лэнгом. Его кошачьи глаза сузились, вокруг них слабо пульсировало бледно-золотое сияние.

— У нас нет времени. Совсем нет, — сказала она, зная, что в любую секунду могут появиться новые стражи. Не говоря уже о Льве.

— Он на юге. Ждет, — произнес Лэнг, резко распахнув глаза.

— Это ненадолго. Как только он узнает, что мы остановились и произошло нападение, — сказала Эвиана. — Бежим. Сейчас же! В лес!

Лэнг на ходу сорвал рюкзак с ее спины, давая ей возможность бежать быстрее, а тяжесть взял на себя. Корбин рванулся вперед и свалил одного стража, а Эвиана соединила свою силу с порывом ветра магии Лэнга: груда обломков врезалась в другого стража с такой силой, что его подбросило в воздух на несколько футов.

Мужчины бежали быстрее, их шаги были длиннее, но она гнала себя изо всех сил. Как только они пересекут линию деревьев, можно будет чуть сбавить темп. Она видела, что Корбин сдерживает скорость, чтобы не отрываться от Лэнга, и они были уже совсем близко.

Но все еще недостаточно близко.

Она заметила, как сгущаются тени, и поняла: Вальтеру уже доложили, что происходит.

Вдруг она вскрикнула. Невидимая сила оторвала ее от земли, и в следующий миг она начала захлебываться водой. Лев спокойно шел к ней, подняв одну руку, а другую держа в кармане. Она оказалась заперта в гребаной водяной сфере.

Лэнг и Корбин резко затормозили, развернувшись, чтобы понять, что случилось. Эвиане хотелось кричать, что они ведут себя как идиоты, что им нужно продолжать бежать, не останавливаться.

Но затем они все-таки сделали это. Между ними промелькнул короткий взгляд, и они снова рванулись к лесу, оставив ее позади. Так и должно было быть. Каждый сам за себя.

Таков порядок в Девраме.

И все же…

Подавив то чувство, которое пыталась зародиться у нее в душе, она сосредоточилась на Льве. Ее лицо стало бесстрастным, непроницаемым, когда она смотрела на него. Легкие горели, не в силах вдохнуть, и она стискивала зубы, не позволяя себе показать боль, или просто уже не могла ее показать. Она потратила десятилетия на то, чтобы научиться терпеть молча, не выдавая страданий. Слишком многие из тех, с кем ей приходилось проводить время, получали удовольствие, причиняя боль. Включая ее Хозяина.

Темно-синие глаза Льва удерживали ее взгляд, затем он повел ладонью и шар, в котором она находилась, закружился, дезориентируя ее.

Гребанный ублюдок.

Затем она рухнула вниз, ударившись о землю так сильно, что, казалось, каждая косточка отозвалась болью. Она слышала, как рвется ткань ее одежды о разбросанные острые обломки, а язык она прикусила так сильно, что сплюнула кровь, не сводя яростного взгляда с приближающегося Льва. Ее одежда промокла и теперь тянула вниз, а ботинки, которые дала ей Тесса, были полны воды.

Вонзив пальцы в землю и камни, она почувствовала, как содрогнулись корни деревьев, когда она призвала их. Земля задрожала.

— Не смей! — рявкнул Лев, прижимая ледяной клинок к ее горлу. — Я говорил, что остановлю тебя, если ты попытаешься сбежать.

— А я говорила, что можешь попробовать, — ответила она хрипловато.

И прежде чем он успел что-либо сказать, корни взорвались из-под земли. Четыре из них схватили Льва. Он рухнул на спину, не успев даже осознать, что произошло. Остальные обвились вокруг нее, впитывая часть воды из плаща и штанов, и мягко поставили ее на ноги. Одна лоза, извиваясь, словно змея, поднесла ей кинжал, который она где-то выронила, и Эвиана сомкнула пальцы на рукояти.

Сделав несколько шагов к нему, она остановилась, глядя сверху вниз. Его взгляд оставался твердым, он боролся с удерживающими его корнями, но даже его ледяное оружие не могло их разрубить.

Она присела на корточки, и корни чуть отступили, обнажив участок на его груди.

Прямо над сердцем.

— Ну, сделай это, — процедил Лев сквозь зубы. — Что ты там говорила? Никому из нас на самом деле нет дела до выживания?

— Я… — ее пальцы сжались, но кинжал по-прежнему оставался у бедра.

— Майя накажет меня за то, что я упустил тебя, — произнес он, уронив голову назад в знак поражения.

— Ты предпочел бы это? Предпочитал бы жить и каждый раз сталкиваться с ее гневом? — ее голос был ровным и холодным, как у ведьм из Подземелья.

Он стиснул зубы, мышцы на челюсти дернулись. Этого было достаточным ответом. Никто из них не мог просить о смерти, никто не мог сам положить конец своим мукам. Ей и так конец, если ее поймают, так какая разница, если она добавит еще один грех к своему наказанию?

— Ты мог бы пойти с нами, — сказала Эвиана, сама не понимая, откуда взялись эти слова и зачем она вообще это предлагает.

— Нет, я не могу, — ответил он глухо. — Мы оба знаем. Как бы ты ни скрывалась от Вальтера, со мной это не сработает. Я стану маяком, который приведет его прямо к тебе, Эвиана. Я не знаю, что ты задумала, но я говорил серьезно: я не хочу в этом участвовать.

Эвиана кивнула, оглядываясь на разрушения, на тени, которые становились все гуще. Она теряла время. В любой момент мог появиться еще один страж, а она истратила слишком много силы за слишком короткое время. Они стояли на открытом месте,