Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Если бы мы могли, мы бы давно это сделали, — сухо бросил Лэнг.

— До сих пор не было подходящего момента, — ответила она, быстро собирая рюкзак.

Она сунула в него пару комплектов браслетов и достала перчатку, которую ей незаметно передал Лев.

— Вы двое должны устроить отвлекающий маневр. Заставьте их остановить грузовик.

Они уставились на нее так, будто она заговорила на древнем языке.

— Заставьте их остановить грузовик, а я вытащу нас отсюда, — сказала она.

Ее сила гудела от предвкушения. От возможности вырваться на свободу после долгих недель заточения.

— Ты вытащишь нас? — повторил Корбин, и его проницательный взгляд сузился. — Ты могла вытащить нас все это время?

— Пока грузовик в движении — нет.

— Но ты можешь… Почему ты ждала?

— Потому что она все это подстроила, — выплюнул Лэнг с ядом в каждом слове, поднимаясь на ноги.

Он шагнул вперед, и весь его негатив и злость, о которой она размышляла раньше, вспыхнула в нем с новой силой. Теперь он выглядел как первозданный фейри. Таким, каким они и должны были быть. Не покорными существами, прислуживающими Наследию богов. Не прирученными созданиями, склоняющимися и служащими.

Она вздрогнула, когда он протянул руку и взял ее за подбородок большим и указательным пальцами, удерживая ее взгляд, и произнес:

— Она подстроила твое пленение в том городке. Я никак не мог понять, зачем, пока не дошло. Ты стремишься куда-то попасть.

Эвиана нахмурилась и оттолкнула его руку от своего лица, но тут же рядом оказался и Корбин. Они оба надвинулись на нее, пока она не уперлась спиной в стенку кузова. Грузовик снова тряхнуло, она пошатнулась и врезалась в грудь Корбина, но Лэнг толкнул ее обратно с такой силой, что затылком она ударилась о стенку.

Теперь Лэнг крепко держал ее за подбородок, пальцы сжимались в слишком знакомом, пугающем захвате. В каждом его слове звенела тихая ярость:

— Ты поставила наши жизни под удар. Мне плевать, что тебе нет дела до остальных, но ты скажешь нам, ради чего мы рискуем своими жизнями, Эвиана. Прямо сейчас. Или мы не будем делать вообще ничего.

— Лэнг, — в голосе Корбина прозвучала строгая, сдержанная твердость.

— Нет, Корбин! — рявкнул Лэнг. — Из-за нее тебя похитили. Они могли убить тебя прямо там. Ей было все равно. Она чего-то добивается и использует нас, чтобы этого достичь. Мы заслуживаем знать, ради чего можем погибнуть.

Но Эвиана ничего не сказала, выдерживая его полный злобы взгляд. Ее собственные глаза были такими же жесткими, ничего не выдающими, и Лэнг отпустил ее подбородок, невесело хмыкнув.

— Ты ничем не лучше Наследия, — презрительно бросил он.

— А я никогда и не притворялась, что лучше, — ровно ответила она не решаясь пошевелиться.

Корбин по-прежнему стоял перед ней, а Лэнг отошел на несколько шагов в сторону.

— Если бы ты рассказала нам, мы могли бы помочь, — тихо произнес Корбин.

— Не трать время, Корбин. Я уже пытался, — выплюнул Лэнг и пнул пустую бутылку из-под воды так, что она улетела в дальний конец кузова. — Она эгоистичная сука, которая отравляет все и всех, кто с ней соприкасается. Лучше бы мы сдали ее Вальтеру. Может, тогда он пощадил бы наши чертовы жизни.

— Лэнг! — рявкнул Корбин, резко повернувшись к своему возлюбленному. — Да что с тобой такое?

Лэнг не ответил. Он лишь покачал головой и опустился обратно на скамью, уставившись прямо перед собой.

Корбин медленно повернулся обратно к Эвиане, и тут она заметила это. Едва уловимую перемену в его глазах. То, чего она ждала. Зрачки стали чуть шире, карий цвет превратился в бледно-золотой, даже форма глаз слегка изменилась, стала более миндалевидной.

Более кошачьей.

Он уперся руками в стенку по обе стороны от ее головы, беря ее в кольцо, и наклонился. Его голос был тихим и холодным, настолько низким, что даже обостренный слух фейри у Лэнга вряд ли мог разобрать слова.

— Ты меняешь его. Что бы ты там ни делала, это меняет его. Так вот что сейчас будет, — каждое слово сопровождалось низким, яростным рычанием. — Мы добьемся, чтобы грузовик остановился. Ты вытащишь нас отсюда, а в тот миг, когда станет безопасно, ты расскажешь нам все. Иначе мы сделаем ровно то, о чем говорил Лэнг: отдадим тебя твоему Хозяину.

— Он все равно накажет вас, — спокойно ответила Эвиана.

— Пока ты снова под его контролем и не можешь даже вздохнуть без его позволения: мне, честно говоря, насрать.

Она смотрела на него снизу вверх, и впервые за десятки лет в груди у нее что-то шевельнулось. Чувство, которому она не придавала значения годами, потому что оно никогда ей не служило.

Но сейчас она ощутила легкую струйку страха. Они не шутили. Они и правда отдадут ее Вальтеру, который сейчас был слишком близко, чтобы чувствовать себя спокойно. И тогда она уже никогда не спасет единственного человека, который по-настоящему для нее важен. В этом она могла понять их гнев: они дорожили друг другом так же, как она — Прией. Ради друг друга они были готовы убивать, мучить, сжигать и терпеть боль.

Но Эвиана не позволила этим чувствам отразиться на лице. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы добраться до леса, подальше от Вальтера. Как только она доберется до Прии и обеспечит ей безопасность, она с радостью вернется к нему сама: лишь бы Прия была вне его досягаемости.

Поэтому Эвиана резко, отрывисто кивнула Корбину, и тот оттолкнулся от стены. Она осталась стоять на месте, наблюдая, как он подходит к Лэнгу. Видела, как он приподнял его лицо, чтобы встретиться с ним взглядом, как между ними произошел какой-то безмолвный обмен. А потом он склонился и коснулся его губ своими.

Затем он протянул руку и помог Лэнгу встать. Эвиана не сразу поняла, что они задумали: сначала они встали у одной стенки кузова, потом рванули к другой, снова и снова, вкладывая в эти рывки всю свою силу.

Грузовик начал раскачиваться. Это было похоже на шторм во время плавания. Мощь двух мужчин-Фейри, действующих