Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

черту. Ее ярко-фиолетовые глаза сквозили подозрением, но с проблеском надежды. Золотые волосы, распущенные и чуть колышущиеся от легкого ветра; Нежную кожу под своими пальцами. Свет и тьму, что вились вокруг нее. Магия манила, искушали погрузиться глубже, отпустить контроль, отдаться им. И наконец, после стольких лет, он понял, чего она жаждет.

— Где Лука, Тесса?

Она нахмурилась и тут же напряглась.

— Он не хочет быть с нами, поэтому мы отпустили его. — Она смотрела на него прямо, искренне и умоляюще, и добавила: — Ведь так и делают, правда? Когда любишь кого-то, отпускаешь, если ты ему не нужен? Освобождаешь его и позволяешь мирам сгорать дотла, лишь бы он был счастлив. Это то, что…

Она осеклась, когда его большой палец скользнул по ее щеке. Это было простое успокаивающее движение, к которому она невольно прильнула. На миг она закрыла глаза, а когда она снова открыла, на ее ресницах дрожали слезы.

— Его здесь нет, потому что мы все слишком сломлены, — прошептала она.

Он наклонился и прижался лбом к ее лбу.

— Может, мы и сломлены, но, быть может, вместе сумеем создать что-то новое. Что-то целое.

Она молчала, снова закрыв глаза. По ее лицу скользнуло выражение желания того, что казалось невозможным.

Но она ошибалась.

Он клялся всегда давать ей все, в чем она нуждается. Во многом он не сдержал этого обещания, но в этом не подведет.

— Посмотри на меня, Тесса, — произнес он тихо, но твердо, почти приказным тоном.

И, как всегда, она послушалась. Веки дрогнули, она встретилась с ним взглядом. Боль и отчаяние в ее глазах были редким проявлением уязвимости.

— Я твой. Каждая частичка меня. В этой жизни и во всех грядущих, — сказал он. — Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы все понять. Мне очень жаль, но мы это исправим.

— Мы?

Он кивнул, по-прежнему удерживая ее лицо ладонью, а вторую руку осторожно опустил ей на талию, слегка притягивая к себе. С трудом сдерживая вздох от этого прикосновения, он произнес:

— Да, мы. Потому что в одиночку мне этого не сделать.

Она прикусила нижнюю губу, размышляя. Потом прищурилась и спросила:

— Откуда мне знать, что это по-настоящему? Что я могу тебе доверять?

Он не смог сдержать усмешку. Самодовольную, но в то же время исполненную удовлетворения.

— А как, по-твоему, я здесь оказался, хитрая буря? Ты затягиваешь в свои сны только тех, кому доверяешь безоговорочно.

— Я…

Она снова замолчала, все еще неуверенная. Все еще настороженная. И он не мог винить ее после всего, что ей пришлось пережить за последние месяцы. Да и за всю ее жизнь.

— Ты не одна, Тесса, — тихо произнес он и коснулся ее губ самым легким из поцелуев. Он все еще чувствовал, как она вздрогнула от этого прикосновения. — Проснись, и я докажу это.

ГЛАВА 21. ТЕОН

Он вскочил на ноги еще до того, как окончательно стряхнул с себя остатки сна, по-прежнему полностью одетый: в том же костюме, в котором ужинал этим вечером. Уже несколько дней он ждал, когда Тесса затянет его в свой сон. Ему никак не удавалось остаться с ней наедине. Рордан и Декс следили за тем, чтобы она ни на минуту не оставалась одна, а по ночам ее комнату охраняли серафимы и защищали охранные чары. До этого момента он даже не был уверен, хочет ли она вообще с ним говорить.

Он не солгал ей. В прошлый раз, когда она затянула его в сон, он пытался предупредить ее о том, что должно произойти. Но потом она поцеловала его, и он оказался бессилен. Как и всякий раз, когда она прижималась к нему так, будто это был единственный способ выжить. Когда она не сопротивлялась, и они оба цеплялись за что-то столь мимолетное и невозможное.

Теон сбросил пиджак, ослабил галстук и снял его, швырнув на диван. Прежде он никогда не останавливался в Поместьях фейри. Да и вообще почти не бывал там. Разведкой всегда занимался Лука. Отец хотел, чтобы их планы оставались в тайне. Никто не догадывался, что Теон скрывал свои планы и от отца тоже. Пока Лука посещал поместья от их имени, сам Теон отбивался от попыток отца заставить его подчиниться.

И все же, пока Леди не могли «позволить себе» появиться здесь целых две гребанные недели, за последние несколько дней он успел неплохо изучить Поместье. Оно было просторным, напоминая академические кампусы, о которых он читал и где изредка бывал, хотя из Дома Ариуса он никогда не уезжал дольше, чем на несколько месяцев. В главном здании располагались вестибюль, обеденный зал, несколько небольших комнат для совещаний, кабинет Матери Поместья и прочие малозначимые помещения. Второй и третий этажи занимали ее личные помещения. Для фейри были построены общежития, разделенные по возрасту, а в самой южной части поместья находился более роскошный комплекс. Его использовали специально для визитов Наследников. Рордан жил в покоях Корделии. По коридорам комплекса расхаживали серафимы, а самому Теону выделили апартаменты на втором этаже, в то время как Тессу держали под надзором в люксе на верхнем этаже.

Теперь ему оставалось только придумать, как туда попасть.

— Ты наконец-то собираешься в постель?

Теон обернулся и увидел Фелисити в дверном проеме спальни. На ней был шелковый халат, небрежно завязанный на талии. Длинные волосы струились по плечам. Она потянула за пояс халата, неторопливо входя в комнату.

— Не понимаю, зачем ты об этом спрашиваешь, — сухо ответил Теон, закатывая рукава рубашки до локтей.

— Потому что часть контракта Брачного Союза подразумевает, что я должна зачать Наследника, Теон, — сказала она, и в ее голосе проступила досада. — А я едва ли смогу это сделать, если ты даже не спишь со мной в одной постели.

— Мне не нужно делить с тобой постель, чтобы переспать с тобой, Фелисити, — мрачно бросил Теон. — Но даже если бы дело обстояло именно так, ты никогда не понесешь моего ребенка, потому что мы никогда не будем спать друг с другом. Ни в одной постели. Ни вообще.

— Я понимаю, что ты