Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

Кончиком пальца он приподнял ее подбородок, снова заставляя посмотреть себе в глаза.

— Я обещаю, мы все это исправим, Тесса, — тихо, но твердо произнес он.

Она молча кивнула. Неуверенность в ее взгляде постепенно сменялась чем-то теплым, глубоким. Ее руки поднялись, скользнули по его торсу, по груди. Словно стирая чужие прикосновения, чужие слова, чужие тени, и оставляя только его. Эти движения оставляли только этот момент.

— Но сегодня… мне просто нужен ты, — прошептала она и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, повторяя его движения, возвращая себе право касаться.

— Тесса, — выдохнул он, когда ее пальцы едва ощутимо коснулись его обнаженной кожи.

В считанные мгновения он сбросил оставшуюся одежду и лег рядом с ней на кровать. Она чуть подвинулась, и ее волосы рассыпались по мягким подушкам, словно темное золото в лунном свете.

Он замер, глядя на нее, и на мгновение ему показалось, что он все еще спит. Потому что именно так и выглядят настоящие сны: когда рядом тот, без кого мир теряет краски.

— Моя, — прошептал он, проводя пальцами вдоль ее бока, очерчивая ребра, едва касаясь плеча, ключицы.

Его рука слегка дрожала, и он вдруг понял, что мог бы провести так всю ночь: Просто любуясь ею — добровольно лежащей рядом. Обнаженной, великолепной и ждущей поклонения.

Просто быть с ней.

— Пожалуйста, Теон, — произнесла она почти с мольбой, вырывая его из транса, и благоговение мгновенно превратилось в нечто более дикое. Необузданное. Первобытное.

Нависнув над ней, он ласкал ее, трогал, сжимал — ведь прошло слишком много времени с тех пор, как она была под ним. Он накрыл ладонью ее грудь, сосок которой стал твердым, и очередной рык вырвался из его груди, когда он приник к нему губами.

Тесса извивалась, ее бедра искали контакта. Возбужденная. Чувствительная. Его любимое состояние.

— Терпение, маленький шторм, — укорил он, отстраняясь и снова проводя большим пальцем по соску. — Я знаю, что тебе нужно.

— И я все еще в этом сомневаюсь, — парировала она.

Его смех был тихим и мрачным. Он скользнул рукой к ее горлу, слегка сжав его:

— Мы оба знаем, что это неправда. Мы оба знаем, что я точно знаю, что нужно делать, когда ты томишься от желания. И мы оба знаем, что ты примешь все, что я тебе дам.

Отпустив ее шею, он лег на бок, подперев голову кулаком.

— И что ты делаешь? — потребовала она, снова задыхаясь.

Одна ее рука поднялась, скользя по коже, сжимая собственную грудь, но он не собирался этого допускать. Его тьма развернулась, обвивая ее запястья. И этот гребанный браслет, который он непременно с нее снимет. Тьма потянула руки Тессы вверх над ее головой, удерживая там.

— Как будто я позволю тебе трогать то, что принадлежит мне, — сказал он с негромким оскалом. — Ты хоть представляешь, как я скучал по прикосновениям к тебе? По сну рядом? По тому, как я вхожу в твою тесную киску и чувствую, как ты теряешь контроль? — ее дыхание сбилось от этих слов, и когда ее бедра потерлись друг о друга, он потянулся вниз, разводя их. — Сегодня только я буду дарить тебе удовольствие, Тесса. Только я.

— Тогда приступай уже! — огрызнулась она.

Или попыталась.

Это определенно прозвучало как капризный стон, и он снова усмехнулся, наклоняясь и проводя кончиком носа по ее носу.

— Не смей закрывать глаза! — отдал он темный приказ, ведя пальцами по внутренней стороне ее бедра. — Или я заставлю тебя.

Она резко вдохнула, но затем расслабилась, позволяя ногам разойтись шире в послушании, которое проявляла только здесь. Когда ей нужно было, чтобы кто-то другой принимал решения, заставлял ее чувствовать себя хорошо, позволял ей просто существовать без всяких ожиданий.

Ведя пальцами выше, он коснулся того самого места, где, как он знал, она хотела его почувствовать.

— Ты умеешь быть такой хорошей девочкой, когда тебе это выгодно, — сказал он, наклоняясь, чтобы покрыть поцелуями ее челюсть и шею. Он прикусывал ключицу, грудь, возвращаясь губами к соску. — Ты ведь знаешь, что сводишь меня с ума?

— Да, — прохрипела она, извиваясь и пытаясь направить его пальцы туда, куда ей было нужно.

Он шлепнул ее по внутренней стороне бедра. Вскрик сорвался с ее губ, а он тут же начал растирать это место ладонью, смягчая боль.

— Я рад, что ты понимаешь, как сильно ты меня заводишь, — продолжал он. — Потому что тогда ты поймешь, почему я хочу видеть тебя такой же потерянной, такой же безумной, каким ты делаешь меня.

— Теон, — выдохнула она, когда он снова взял ее сосок в рот, лаская его языком, прежде чем перейти к другому.

Но он на этом не остановился. Он наконец дал ей то, чего она жаждала, быстро и сильно лаская ее клитор. Ее всхлипы и стоны были симфонией, которую он хотел выучить наизусть. Единственной музыкой, которую он хотел когда-либо слышать.

Он целовал ее между грудей, спускаясь ниже к животу. Боги, он был напряжен до боли, и все, чего он хотел — это войти в нее и трахать до тех пор, пока они не станут настолько едины, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, кому она принадлежит. Был лишь еще один мужчина, кто мог обладать ею так же, и если он уйдет — он гребанный мудак.

— Ты уже так же безумна, как я, маленькая буря? Ты понимаешь теперь, что ты со мной делаешь? Чего я жажду, в чем нуждаюсь и что должен получить?

— Да, — выдохнула она, подаваясь бедрами навстречу его руке.

— Ты уверена? Потому что я не уверен, что ты заслуживаешь оргазма, пока не осознаешь это до конца.

Ее глаза были закрыты, но при этих словах они распахнулись. В них горели похоть и ярость.

— Я всегда заслуживаю оргазма.

— Вот, значит, как? — он ухмыльнулся, глядя, как ее уверенность слегка колеблется, когда он снова