Там, где пожирают темные сердца - Виктория Холлидей

— Я бы предпочла, чтобы нет. Это странно.

Я большим пальцем стираю улыбку с ее лица.

— Мне нужно идти.

— А. — Она садится и голодно скользит взглядом по моему только что выглаженному костюму. — Куда?

Я провожу пальцем по ее скуле.

— К Бенни. Мне нужно подписать бумаги и заняться бизнесом.

Ее плечи напрягаются.

— А, ну да. — Она делает глубокий вдох. — Каким бизнесом?

Я сжимаю зубы.

— Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас?

Мы собираемся пожениться, и она все равно узнает подробности нашей работы довольно скоро. К тому же, она не та женщина, которая станет типичной мафиозной женой, а я не тот, кто может считаться обычным доном. Я хочу, чтобы она знала обо мне все, и в это входит дело нашей семьи. Я не жду, что она будет в это лезть, но и скрывать от нее ничего не хочу.

— У нас прачечная и производственный бизнес, это самые крупные. Есть несколько небольших компаний по вывозу отходов, клик-фермы и развивающееся предприятие по добыче данных.

Она медленно кивает.

— И профсоюзы?

— Да, их тоже.

— Наркотики?

— Кокаин, — подтверждаю я.

— Оружие?

— Сейчас меньше, но да.

Я вижу, как в ее глазах разворачивается моральная битва. Мне невыносимо смотреть, как она может отдалиться, столкнувшись с реальностью того, кем я стал, но я не могу и солгать.

— Ты сделаешь так, чтобы это стоило того?

Сначала я не понимаю, что она имеет в виду, но когда она смотрит на меня с надеждой в глазах, я понимаю. Она знает, что я не смогу изменить то, чем занимается дон, но она спрашивает, сможет ли брак со мной компенсировать ту уступку, ту жертву, на которую она идет, соглашаясь на то, чего всегда боялась.

— Я сделаю так, чтобы это стоило того в десять раз.

Каждое слово я произношу, и в каждом из них правда.

— Мы можем начать с того, чтобы переделать первый этаж.

Она моргает.

— Во что?

— В мастерскую, — отвечаю я. — Свет через французские двери здесь лучший во всем доме. Там просторно. Нам не нужны и комната для завтраков, и столовая, и бар, и кладовая, и кухня. Мы можем открыть всю эту сторону дома. Это пространство будет твоим, ты сможешь использовать его, как захочешь.

— Ты серьезно? — Ее глаза мечутся, будто она уже составляет план в голове. — А как же моя карьера?

Я скрещиваю руки на груди и сосредоточенно хмурюсь.

— Какая карьера?

— Ну, теперь, когда я закончила этот год, я могу либо продолжить учебу, либо поискать работу в местных художественных галереях, либо вообще все бросить.

— А чего ты хочешь сама?

— Я бы хотела работать в галерее.

— Тогда работай. — Я поднимаюсь и застегиваю пиджак.

— Правда?

— Да, конечно.

Она прищуривает глаза.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я ухмыляюсь.

— Нет, я серьезно. Тут должен быть подвох. Ты дон Ди Санто, и мой брак с тобой снова сделает меня мишенью, верно?

Я вдыхаю, словно проглатываю отрезвляющий глоток воздуха.

— Верно.

— Я буду в безопасности, если устроюсь на обычную работу?

— Если выберешь галерею в той части города, которая принадлежит мне, все будет в порядке.

Ее глаза широко распахиваются.

— И какие же части ты держишь?

Я наклоняю голову и прищуриваюсь, вспоминая.

— Практически все.

— А Марчези?

— Мы выдавили их из Нижнего Манхэттена, Бруклина и Статен-Айленда. Не считая Ньюарка, они ушли на север. В остальном они нам проблем не доставят.

Она провожает меня взглядом, пока я иду к двери.

— Кстати, — бросаю я через плечо, — я пригласил твою тетю и сестер на обед.

— Зачем?

— Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя одинокой в свой первый день в новом доме.

В ее глазах мелькает паника.

— У тебя, эм, есть еда?

Я кладу руку на дверную ручку и оборачиваюсь к ней.

— У меня есть не просто еда. У меня есть персонал. Не много, но те, кто действительно важен. Обед подадут на террасе, когда только захочешь.

— Понятно. Хорошо. — Она кивает. — Спасибо. Эм, Кристиано…

— Да?

— Ты уверен, что хочешь на мне жениться?

Я почти смеюсь от ее вопроса, но она чертовски серьезна.

— Королева, я убил родную кровь ради тебя. Я никогда в жизни не был так уверен ни в чем.

Глава 39

Трилби

Я все еще хожу по комнатам, забитым моими вещами, когда слышу радостные голоса, приближающиеся к парадной двери. Я выглядываю в окно и вижу нескольких мужчин из прислуги Кристиано, которые спешат предложить помощь, не отрывая глаз от Тесс.

— Почему Трилби до сих пор здесь? — ноет Бэмби.

Сера пожимает плечами и прячет улыбку.

— Понятия не имею.

Она ужасно врет.

— Надеюсь, обед будет приличным, — говорит Тесс. — Я умираю с голоду.

Наша третья сестра всегда голодна. Восемнадцать лет прошло, а я до сих пор не понимаю, куда она все это умудряется девать.

— Не будь вульгарной, — одергивает ее Аллегра. — Нас пригласил дон, и мы должны вести себя с уважением.

Тесс уже открывает рот, чтобы возмутиться, но Аллегра останавливает ее тем самым взглядом.

— И это значит, что ты не должна съесть здесь все подчистую.

Тесс хмурится.

— И когда-нибудь твой метаболизм не справится с тем количеством, которое ты в себя запихиваешь, дорогая, — предостерегает Аллегра. Она проводит пальцем вверх и вниз по собственной фигуре, в редкий момент самокритики. — Вот пример.

По крайней мере, это заставляет Тесс замолчать.

— Я здесь! — кричу я, и четыре головы одновременно поворачиваются в мою сторону.

Они забывают о своих мелких перепалках и спешат в дом.

Я выбегаю из комнаты и мчусь по лестнице вниз, сталкиваясь с Серой у самого низа. Она обхватывает меня руками и прячет лицо в изгибе моей шеи.

— Я скучала по тебе, — шепчет она.

— Caspita24! Вы же виделись всего лишь вчера, — произносит Аллегра, проходя мимо так, будто это уже ее дом.

Сера держит мое лицо всего в нескольких сантиметрах от своего и качает головой.

— Я знаю, что прошла всего одна ночь, и знаю, что ты всего лишь за углом, но... — Она опускает взгляд на пол, а потом поднимает его из-под рыжих ресниц. — У меня ощущение, будто ты уходишь, ускользаешь.

Мои брови сдвигаются.

— Я ведь уже жила здесь, когда Саверо... ну... — Я не знаю, как назвать свои отношения с опозоренным, мертвым бывшим женихом, но это и не важно, потому что Сера прикладывает палец