Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Тогда, может, заключим еще одну сделку?

— Мне от тебя ничего не нужно. По крайней мере, не то, что ты предлагаешь. Думаю, есть только один способ сделать все по-честному. Жизнь за жизнь. Ты убил мою семью. Убей одного из своих, и я позволю тебе выйти отсюда без единой новой царапины и без потерь. Сделка по принципу «око за око».

Он взглянул на Реган, затем быстро перевел взгляд на меня.

— Почему?

— Я думал об этом долгие десять лет, Кэмерон. И считаю, что ты должен почувствовать то, что почувствовал я, когда ты отнял у меня семью. Десять лет я живу с агонией от того, что мои родители сгорели в том пожаре. И думаю, тебе тоже нужен такой образ в голове. Может, тогда мы будем квиты. К тому же ты уже втянул ее в заказ на мою смерть. Кажется, ты сказал: «Убери его, а если она умрет, значит, умрет». Ты, должно быть, уже смирился с ее смертью. Она знает, что в тот день в Sweet Haven ты нас видел, и знает, что ты заказал и меня, и ее. Ты знал, что если она умрет, никто не сможет тронуть тебя или твои деньги. Не останется никого, кто встанет у тебя на пути или раскроет твои секреты. Так в чем проблема сделать это сейчас? Тогда я оставлю тебя наедине с твоим состоянием. Может, даже предложу свои услуги тебе и твоему бизнесу.

— И все, что ты хочешь, чтобы я убил ее?

— Одна пуля в ее череп, и ты получишь все. Бизнес и состояние — все твое.

— Почему?

— Разве мы все не карабкаемся на вершину, Кэмерон? Разве сделка с тобой не принесла бы мне больше денег, больше власти? Ты сам это сказал, значит, должен понимать.

Каждое слово срывалось с моих губ легко, подталкивая его к тому, чтобы клюнуть на наживку.

— А если я не соглашусь?

— Я обнародую каждый твой чертов грязный секрет, пока от твоего бизнеса не останется пепел. — Я усмехнулся. — Прямо как ты сделал с моим домом и моими родителями. Думаю, оба варианта справедливы. Даже более чем.

— Если ты все расскажешь, я могу сесть в тюрьму.

Я пожал плечами.

— Ты не возражал против того, чтобы отправить двух детей к чужим людям после того, как ты убил их родителей. С чего бы мне переживать, что тебя посадят?

Реган потянулась ко мне, ее пальцы впились мне в плечо.

— Что ты делаешь?

— Прости, — прошептал я ей. — Но я люблю тебя и надеюсь, ты понимаешь, насколько сильно. Мне никогда не следовало любить тебя, Бунтарка, но я полюбил. И я не позволю ему отнять тебя у меня тоже.

Ее отец снова посмотрел на пистолет, затем на нее, по-видимому, пытаясь сделать выбор. По крайней мере, он задумался, но его выбор определит мой.

— Пожалуйста, Рук, — прошипела она. — Ты только что сказал, что любишь меня. Пожалуйста, не заставляй его делать это.

— Я никого ни к чему не принуждаю. У него есть выбор. Четкий.

Я говорил тихо, чтобы он не услышал.

— Его выбор убить меня или потерять все? — ее голос срывался, она едва сдерживала слезы.

— И что? Здесь не должно быть никакого выбора, Реган. Я бы снова сжег всю свою жизнь дотла, если бы это значило стоять с тобой в пепле. Разве он не должен думать так же?

— Может быть. Но нельзя было придумать другой способ?

Ее отец поднял пистолет, его лицо ожесточилось, когда он посмотрел на нас.

— Ладно. Но клянусь, если ты не отменишь все, что уже успел сделать со мной или с моим бизнесом, я обрушу на тебя все, что у меня есть, — сказал Кэмерон.

Реган отступила, ее глаза расширились, когда он поднял пистолет, направляя на нее.

— Ты ведь не серьезно? — спросила она. — Ты убьешь меня ради спасения бизнеса?

— Прости, но я работал всю свою жизнь. И знал, черт возьми, знал, что ты станешь моей гибелью. Если не сегодня, то это был бы лишь вопрос времени, не «если», а «когда».

— Я бы ничего у тебя не отняла! Я вернулась домой, чтобы помочь тебе, потому что ты был болен и тебе нужен был кто-то, и я была рядом. Зачем все рушить сейчас, когда у нас и так осталось так мало времени вместе?

— Да ради бога, Реган. Я выдумал болезнь, чтобы ты держалась рядом и не совала нос в мои дела. Чтобы помогала, когда нужно пожать руку, и сидела дома, когда не нужно. Я не мог позволить тебе носиться вокруг и что-то узнавать о моем бизнесе, и не мог рисковать тем, что ты будешь слишком далеко и что-то раскопаешь. И что ты сделала? Притащила проблему прямо в наш дом. Да и как я вообще мог бы снова тебе доверять? Я хорошо стреляю. Больно не будет.

— Ты все выдумал! — закричала она, отступая к стене. — Ты выдумал смертельную болезнь. Ты с ума сошел?

Я выдохнул с облегчением, увидев ярость на ее лице. Она наконец поняла. Ее грудь тяжело вздымалась, глаза расширились, перескакивая с него на меня.

— Рук, прекрати это прямо сейчас. Я все поняла.

— Он уже не может все вернуть назад, — сказал Кэмерон. — Мне нужен мой бизнес, и он пообещал мне его.

Он снял пистолет с предохранителя и нажал на курок. Я мог только улыбаться, когда пистолет щелкал снова и снова, но ничего не происходило.

Осознание отразилось на его лице, и я поднялся, вставая перед Реган, когда он отдернул руку и с силой швырнул пистолет в ее сторону, но тот ударился лишь о мою спину.

— Теперь ты поняла?

Парни снова схватили Кэмерона, заставляя его сесть, пока он кричал.

Я наклонился и жестко поцеловал ее в губы.

— Я сделаю все, что захочешь, Бунтарка. Если хочешь, чтобы он умер, он умрет. Если хочешь, чтобы он остался жив, так и будет. Теперь все решаешь ты, и что бы ты ни выбрала, я это устрою.

Ее глаза расширились, ладони легли мне на грудь.

— Правда?

— Правда, — сказал я, и облегчение разлилось по мне, когда она поднялась на носки и снова поцеловала меня.

— А как же твоя месть, о которой ты мечтал? Я видела сообщения. Я не виню тебя, Рук.

— Я понял, что ты рядом со мной каждый день и каждую ночь — важнее.

Она снова поцеловала меня, и я притянул ее ближе, надеясь, что мы подходим к концу этого кошмара.

— Подождите! — крикнул