Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Договориться? Нам не о чем договариваться! Он предал меня, а теперь вы все хотите меня убить. Никаких переговоров не будет, потому что я выйду отсюда и расскажу всем, что произошло.

Внезапно Эллиот бросился на Рука, направляя нож ему в грудь. Рук извернулся, уходя от лезвия, но кулак Эллиота взмыл вверх и ударил в шрамы на его боку. Я видела момент, когда боль пронзила тело Рука. Он отступил, на мгновение ослабев.

Эллиот ухмыльнулся, решив, что получил преимущество, но Рук быстро пришел в себя. Одним взмахом руки он нанес удар.

Я знала, что будет дальше. В кулаке Рука уже был нож, и я знала, что он вонзит его Эллиоту в шею.

Рук посмотрел на меня через плечо, и я заметила, как он слегка поморщился, поворачивая корпус.

— Бунтарка?

— Делай.

Я могла только смотреть, как Рук провел лезвием по шее Эллиота.

Лезвие углубилось, разрезая плоть, прежде чем Рук потянул. Кровь хлынула, забрызгав его, пока остальные смотрели. Какая-то часть шеи Эллиота упала на пол, и меня затошнило; я с силой зажала рот, когда к горлу подступила желчь.

— Вот и эта проблема решена. Он больше не сможет требовать ничего из того, что твой отец ему обещал, и не сможет выставить нас убийцами, — сказал Эйден.

Я посмотрела на Эллиота, благодарная, что Рук перевернул его, и с этого угла ничего не было видно.

— Карма настигла его за то, что он оставил тебя со мной наедине, — сказал Рук с натянутой улыбкой.

Хиро приподнял бровь.

— Или, может, за попытку убить ее, разрушить шансы получить бизнес… или, не знаю, за то, что он сам убил?

— Ладно, понял. Но именно та ночь привела нас сюда, — сказал Рук.

— И я рада. Всему этому, — сказала я. — Он был не только ужасным парнем, но и оказался еще худшим сводным братом.

Хиро и Мейсон ухмыльнулись, когда Эйден и Иви выходили из комнаты.

— Пойдем, — тихо сказал Рук, обнимая меня за плечи. — Сначала выведу тебя отсюда, а потом решим, что делать дальше.

Я кивнула, запрокидывая голову и глядя в потолок, пока мы проходили мимо тела моего отца. Какая-то часть меня будто онемела, но я задавалась вопросом, не шок ли это, а не холодность или безразличие к нему.

Когда мы вышли в коридор, тяжесть всего произошедшего обрушилась на меня. Боль от потери отца, предательство, насилие, мне было трудно дышать. Но затем рука Рука сжалась вокруг меня крепче, и я поняла, что по крайней мере больше никогда не буду одна.

Рук вывел меня в коридор, а затем в главный дом, прежде чем повернулся и обнял.

Я прижалась к нему, но несколько минут не могла заставить себя заговорить.

— Ты спрашивал меня на каждом шагу, — сказала я. — Ты позволял мне решать.

— Я обещал, что постараюсь ничего не делать без твоего согласия. Конечно, кое-что пришлось решить самому, но я думал, ты не будешь против.

— Ты отказался от большей части своей жажды мести.

— Все в порядке. Я получил то, что хотел.

— Его смерть? — спросила я. Слова все еще не доходили до меня.

— Нет, Бунтарка. Тебя. Я решил, что хочу тебя и смогу жить без всего остального.

Слезы снова наполнили мои глаза, и я поднялась к нему, пока он не подхватил меня на руки.

— Я люблю тебя, Рук, — прошептала я, крепко целуя его. — Я так сильно тебя люблю и прости, что когда-то сомневалась.

Он ответил на поцелуй, улыбаясь, и сел на диван, усадив меня сверху.

— Я же говорил: мне нравится, что ты постояла за себя, даже против меня. Это дает мне понять, что ты любишь меня не потому, что я тебя заставляю. Это значит, что ты будешь любить меня даже тогда, когда меня трудно любить.

— А ты любишь меня, даже когда меня трудно любить, — сказала я. — Я не думала, что найду человека, который заставит меня одновременно столкнуться со всеми моими страхами и желаниями. Ты втянул меня в свой темный, опасный мир и показал, насколько я сильная. Я никогда еще не чувствовала себя такой собой. Я люблю тебя.

Он уткнулся лбом мне в грудь.

— Я столько дней думал, чем все это закончится. Давно я не чувствовал себя настолько лишенным контроля над собственной жизнью. Такой исход казался далекой мечтой, чем-то, на что я глупо надеялся. Спасибо, Бунтарка.

— За что?

— За то, что доверяла и любила на каждом шагу, даже когда я тебя бесил.

Мы еще несколько минут сидели так, наслаждаясь тем, что просто обнимаем друг друга.

— Что нам теперь делать? — спросила я, глядя обратно в сторону кабинета.

— Мы можем попытаться свалить все на Эллиота, но это будет огромное расследование, которое может разрушить наш бизнес и бизнес Ашера, потому что он помогал мне с большей частью организации, — сказал Рук, морщась. — К тому же, если Кэнди хоть немного заботится о них, она будет бороться.

— Или? Потому что этот вариант звучит не очень.

— Мы избавимся от тел, сожжем эту часть дома, все будет выглядеть как несчастный случай, и закроем расследование как можно быстрее.

— Разве мы не можем сделать это, если обвиним Эллиота?

— Не совсем. Расследование убийства зайдет куда дальше, чем дело о пожаре в доме, особенно если ближайшие родственники не будут настаивать на расследовании, а мы предложим им взятку, чтобы они не лезли. Вариант с пожаром вызовет меньше подозрений у Кэнди, и она будет знать, что ей ничего не достанется, поскольку они не были женаты.

— Хорошо. Тогда так и сделаем.

— Уверена? Я не хочу, чтобы ты принимала решение только ради нас. Ты должна быть с этим согласна.

— Все уже произошло. Просто покончим с этим.

Он мягко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Все, что могу сделать, чтобы помочь. Иди в гостиную. Я отправлю к тебе Иви. Она уже написала Харпер.

Когда я вошла в гостиную, тяжесть происходящего начала давить на меня. Мой отец был мертв. Эллиот тоже. Наша жизнь только что изменилась так, что я еще не могла осознать. Я села на диван, мысли путались.

Вошла Иви, затем Харпер с тысячей вопросов, и наконец вернулся Рук.

— Привет, — сказал он, появляясь в дверях. — Все сделано. Почти. Как ты здесь?

— Нормально… наверное. Могу ли я теперь вернуться туда?

Он кивнул и протянул мне руку.

— Пойдем.

Он провел меня по коридору, пока мы не дошли до прохода в часть дома моего отца. Эта пристройка