Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Лукас говорил, говорил, а я слушала его, и ноги мои становились ватными, меня аж немного повело от нервного напряжения.

Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как комок холодного ужаса душит меня. Меня сейчас не волновал сам факт отправки меня в Лакор и того, как Лукас мне, лакорской принцессе, предлагал попросить помощи у моих же родителей... Меня сейчас волновало другое.

— А чем это обернётся для тебя? — вырвалось у меня. — Если... если всё раскроется?

Лукас криво улыбнулся.

— Ничем хорошим.

— Тебя убьют? — спросила я прямо, и сердце упало куда-то в пятки.

— Скорее, применят Божественный Суд, — он махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Я сильный саликид, я справлюсь. Не твоя забота.

«Божественный Суд»... Звучало как что-то ужасное, но Лукас явно не хотел вдаваться в подробности.

Я сделала шаг к нему, и мои руки сами собой сжались в кулаки.

— Твои действия будут расценены как государственная измена, Лукас, тебя жестоко накажут. Почему? Почему ты мне помогаешь? Рискуешь... всем?

Его взгляд был тяжёлым, полным такой внутренней бури, которую он сдерживал всей силой воли. В тишине оружейной было слышно, как потрескивает факел на стене.

Лукас молчал. Секунду. Две. Целую вечность, кажется.

Он порывисто шагнул вперёд, сокращая дистанцию между нами, его рука мягко коснулась моего подбородка.

— Вот поэтому, — прошептал он.

А потом коснулся моих губ уверенным поцелуем.

Глава 23. Точка невозврата

Эмоции нахлынули на меня, как обвал ледника, сметающий на своём пути все преграды, все мысли, весь страх. В этом внезапном поцелуе не было ни капли неуверенности, только огненная решимость, которая, казалось, прожигала меня насквозь и заставляла трепетать в сильных мужских руках.

Губы Лукаса были тёплыми, требовательными. Он не спрашивал разрешения, а смело разомкнул мои губы и уверенно вел в поцелуе, и делал это так... Так...

Ох-х-х, я просто сгорала в этот момент, всё внутри меня — ледяной ком страха, мучительные сомнения, логические построения о побеге — всё это испарилось под жаром прикосновений Лукаса.

Он целовал так жарко, будто пытался вдохнуть в меня всю жизнь, которую я могла потерять. В этом было что-то от его магии — концентрированное, пронизывающее, не оставляющее шансов на сопротивление.

Одна его рука удерживала меня за затылок, другая скользнула к шее, к ключице, и её прикосновение заставляло меня трепетать от волнения.

Я сама не знала, куда девать руки, и неуверенно коснулась щеки Лукаса.

Никогда ранее не целовалась... Не было у меня такого опыта, не успела им обзавестись. Пока другие девчонки в моем возрасте бегали на свидания, у меня были бесконечные «свидания» наедине со своей расшалившейся магией, и о романтических отношениях мне думать было попросту некогда. А сейчас вот... подумалось, ага. И стало так хорошо-хорошо, так горячо и так сладко...

Лукас оторвался от моих губ, только когда стало совсем не хватать кислорода, его горячее дыхание смешивалось с моим. Он смотрел на меня с голодом, а его большие пальцы провели по моим скулам, по линии челюсти.

— Вот поэтому, — повторил он шепотом. — Так понятно, почему?

Мозг отказывался работать. Вся логика и осторожность растворились в этом головокружительном тумане, и я, как заворожённая, медленно покачала головой. Сказала:

— Ох, я такая бестолковая ученица, мастер Скаар... Ничего не понимаю с первого раза... Может, повторите объяснение?

Он тихонько рассмеялся и снова приник к моим губам.

На этот раз в его поцелуе не было и тени сдержанности. Это было чистое желание, вырвавшееся на свободу, его губы двигались так властно и жадно, а язык смело углубился в мой рот, требуя ответа.

И я отвечала.

Отбросив все мысли, все страхи, позволила себе утонуть в этом ощущении, в этих жарких объятьях, от которых голова шла кругом.

Одна ладонь Лукаса всё так же крепко держала меня за затылок, пальцы впивались в волосы, а другая соскользнула с моей шеи вниз, обвила талию и прижала меня к мужчине так плотно, что я хорошо почувствовала жар, исходящий от его тела. Это было так необычно и так... приятно, да-а-а.

Я сама не узнавала своих рук, они скользили по широким мужским плечам, цеплялись за складки ткани на спине. Лукас то нежно покусывал мою нижнюю губу, то его язык ласкал мой, играл с ним, и каждое прикосновение катапультой посылало волны жара прямо в низ живота, заставляя меня всё больше размякать в объятьях.

Ладонь Лукаса легла на изгиб моей спины у основания позвоночника и ощутимо провела вверх, как будто ему нестерпимо хотелось избавить меня от униформы. Я представила, как ощущалась бы это прикосновение ладони к обнаженной спине. Ох-х-х...

Стыд? Сомнения? Они сгорели дотла. Осталась только жажда быть ближе, которую я не могла объяснить разумом, но очень хорошо чувствовала — сердцем.

Мы стояли посреди комнаты с оружием и целовались так головокружительно, в этом поцелуе была и ярость на несправедливое стечение обстоятельств, и нежность от первого поцелуя, и отчаянная надежда на будущее. Лукас словно был моим якорем в бушующем море, и одновременно — самим штормом, что уносил меня прочь от всех берегов. И я, потеряв голову, не хотела ничего, кроме как продолжать падать.

И мы падали... падали в эту пучину вместе, и я очень хорошо осознавала, что мы прошли какую-то точку невозврата, и этот бесконечно длящийся поцелуй был чем-то большим, чем просто физиологическим действием, мы как будто сплетались сущностями, энергией... Я не знала, не понимала, как это объяснить, но это было так прекрасно, что я никак не могла напиться поцелуем. И Лукас тоже — не мог.

Ай, к Маргсу всё, и пусть весь мир подождет, пока мы замерли в этом моменте единения!

Моя спина упиралась в холодную стойку с тренировочными мечами, но я почти не чувствовала холода — только жар ладоней, скользящих по моим бедрам, по талии, всё во мне трепетало и плавилось под этим натиском, и я невольно издала тихий полустон прямо в рот Лукаса, когда его пальцы слегка сжали меня через ткань.

Он шумно выдохнул и оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку поцелуев по линии челюсти к шее, к чувствительному месту под ухом, и я выгнулась, впиваясь пальцами в его плечи, подставляя шею под поцелуи. Горячее дыхание обжигало, зубы приятно прихватывали кожу, обещая что-то большее.