Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

Тед сам поверил в эту байку, но говорил он очень убедительно. Король повздыхал, спустился к нам с трона — мы находились в зале для аудиенций — и предложил выпить кофе в уютном уголке, спрятанном за гобеленом. Нам подали горячий напиток с пышной пеной, а к нему пирожные с чудным названием «Муравейник». Оказалось, что Алсия в своих ресторанах готовит много удивительных и прежде неизвестных кушаний, многие из которых полюбились при дворе, их теперь доставляют в королевский дворец порталом.

Мы с мужем по достоинству оценили угощение, причём Теду понравился «Муравейник», а мне — «Капучино». Выслушав наши восторги, его величество продолжил прерванную беседу:

— Я понимаю, Клариссе запретили объяснять свой поступок прямо, но она могла хотя бы намекнуть! Мы же после её бегства места себе не находили! Думали, что в принцессу вселился хрозгр, полностью подавивший её личность и заставлявший совершать безумные поступки.

— Значит, мама не зря опасалась, — вздохнула я, отставляя чашку. — Перспектива переселиться на остров Ханзе — совсем не то, о чём можно мечтать.

Первым отреагировал Тедион:

— Ты говоришь про Остров Очищения? Тот самый, посреди вечно бушующего моря, где стоит крепость, окружённая непреступными скалами? Но ведь это всё равно, что оказаться в самых тёмных владениях Мауры!

Я кивнула, а король нахмурился:

— Обидно это слышать. Неужели Кларисса всерьёз полагала, что семья избавится от неё таким образом?

— Во всяком случае, она не захотела это проверять, — ответила я. — Мама должна была исполнить пророчество, поэтому покинула столицу, никого не предупредив.

— Очень интересно, — оживился король, — что же это было за предсказание? Я понял, ваш союз предрешён, но для чего? Какова цель?

Мы с мужем одновременно пожали плечами, изобразив искреннее недоумение.

По совету Ведды Кроэл мы никому не рассказывали о том, что наша дочь станет могущественной магиссой. Даже между собой не обсуждали это и не строили предположения о природе возможного дара. Опасались, что кто-либо случайно подслушает, и наша тайна откроется.

Эта скрытность позволила и нам самим забыть о предсказании почти на шесть лет. Они прошли безмятежно. Сначала мы посетили Транц, где супруг передавал дела преемнику, закончив дипломатическую карьеру. Это подарило мне чудесное морское путешествие и знакомство с удивительным и шумным Транцельвалем. Разумеется, за время пребывания там я успела написать добрую сотню этюдов. По возвращении мы поселились в поместье Конни. Я категорически отказалась оставлять за собой титул принцессы, предпочла стать графиней. Возможно, неприятие столичной жизни передалось мне с молоком матери, я не хотела ни сама находиться при дворе, ни обрекать на это своих будущих детей. Мы чудесно жили в родном герцогстве, часто посещали Вергас и Сэльрон, много времени проводили на приморской вилле, приглашая туда гостей: моих родителей и семью нотариуса Реливана. Кстати, с Анабет мы стали подругами, и дети наши любили играть вместе.

О словах Ведды Кроэл напомнил нам один случай. Это произошло, когда мы отпраздновали пять лет нашей старшей дочери. Лилиан очень любила рисовать и всегда радовалась подаренным краскам, палитрам, кистям и холстам. Приехавший к нам в поместье дедушка Делес снабдил девочку целым ворохом качественных — прогрунтованных и натянутых на рамы — холстов. Я встретила этот подарок с улыбкой, вспомнив, как папа много лет помогал мне таким образом, позволяя больше времени посвящать рисованию. Прекрасно понимала радостно скачущую дочурку.

Праздник прошёл чудесно, а следующий день принёс огорчения. Мы всей компанией отдыхали в саду. Ребятня играла в крокет, взрослые беседовали, сидя в тени на плетёных креслах, и наблюдали за детьми. Здесь были наши с Тедом дочь и сыновья-близнецы, Релианы — две девочки примерно такого же возраста и старший, очень серьёзный Ланцен, который даже во время игры казался задумчивым. Идиллию нарушил младший брат нашего управляющего Жуля. Это был сын прежнего, осуждённого за отравление графа и сосланного на рудники. Тедион, зная, что Жак Полл действовал под мороком, не стал изгонять семью провинившегося из поместья.

— Господин! — обратился юноша к Теду. — Случилась беда! Брат ещё вчера уехал в город за продуктами, да так до сих пор и не вернулся.

— Когда уехал? — удивился Тедион. — Почему сам? Неужели не мог поручить кому-нибудь?

— О! Ваша милость, вы же знаете, брат никому не доверяет магомобиль. В связи с праздником нужно было как можно скорее пополнить запасы в кладовых, вот он и...

— Сколько прошло времени?

— Больше суток. Мама отправила верховых на поиски, те уже успели вернуться и сообщить, что на рынке Жуля никто не видел. Беда случилась, не иначе!

Тедион посмотрел на собравшихся вокруг любопытных ребятишек и строго велел им возвращаться в дом под присмотр нянюшек, сам же стал собирать мужчин, чтобы прочесать окрестности.

Я хотела идти с ними, но муж строго велел оставаться дома и заниматься детьми. Он предположил, что исчезновение управляющего могло оказаться отвлекающим маневром, а настоящая цель — поместье. Именно поэтому были активированы защитные артефакты по периметру ограды и на всех окнах и дверях особняка.

Анабет уговорила меня послушаться мужа, хоть я и волновалась за Теда, отпустила его, убедив только захватить магострел.

Подруга собрала вокруг себя малышей и стала играть на клавикордах, напевая детские песенки. Я некоторое время провела с другими гостями, слушая самые разные предположения о том, куда мог подеваться управляющий. Версии разнились. Кто-то утверждал, что Жуль решил организовать побег своему отцу и поехал на рудники. Другие считали, что молодой управляющий стал жертвой нападения. Не имея сил и дальше существовать в этой напряжённой атмосфере, я отправилась обходить дом. Просто хотела убедиться, что все артефакты исправны и не требуют магической подзарядки.

Обследовав первый и второй этажи, я поднялась на чердак, где для меня устроили мастерскую с панорамными окнами. К своему удивлению, обнаружила там Лилиан и Ланцена. Мальчик сидел на стуле, сложив руки на коленях, и наблюдал за юной художницей. Лилиан увлечённо рисовала. Я выделила ей довольно удобный уголок для занятий живописью. Меня удивило то, что дети оставили гостей и уединились здесь. Подошла ближе и ужаснулась, взглянув на холст.

В центре композиции стоял магомобиль, непостижимым образом заехавший на лесную лужайку. Из него выбирался бледный и казавшийся нездоровым Жуль Полл. Вокруг в траве лежали в странных позах окровавленные тела. Я насчитала шестерых.

С минуту я была не в состоянии вымолвить ни словечка. Сердце колотилось, словно пойманный в силки щегол. Справившись с шоком, спросила дочку, вытиравшую тряпицей кисть:

— Где