Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

— Я почти уверен, что вело Ланцена не столько желание вернуть любовь, сколько боль растоптанного чувства. Он долгие годы мучился непониманием, почему его так внезапно бросили, отменив помолвку. Ведь было же всё прекрасно, они с Клариссой нежно любили друг друга и радовались возможности соединить свои судьбы.

После ужина мы расселись у камина, Анабет стала музицировать и петь, у неё оказался на удивление красивый тембр. Я слушала с удовольствием и вскоре заметила, как восхищённо смотрит на неё старший сын господина Релиана. Впрочем, младший тоже не остался равнодушным и аплодировал громче всех и просил ещё что-нибудь исполнить. Любой из заказанных романсов леди знала, объяснив это тем, что в приюте часто проводят концерты для благотворителей, где она непременно участвует.

Я оглянулась, ища глазами Тедиона. Мне было интересно, так же он восхищён певицей, как остальные, или ведёт себя сдержаннее.

— А где же граф? — удивилась, не обнаружив его в гостиной.

— Тед сразу после ужина пошёл к себе, сказал, что хочет прочесть отцовские записи, — ответил нотариус.

— И многое потерял, — заметил Борис Релиан, кланяясь скромно улыбающейся певице. — А спойте ещё, милая Анабет!

Девушка поставила руки на клавиши, но в этот момент в гостиную ворвался Тедион:

— Я глупейший из глупцов! — сообщил он нам, размахивая книгой, которую я видела ещё в отеле Сэльрона. — Здесь есть все объяснения! Все! Я же искал разгадки где угодно, только не у себя под носом.

Граф передал книгу Фаису Релиану, раскрыв её на нужной странице, после чего стремительно пересёк гостиную, направляясь ко мне, опустился на одно колено и раскрыл ладонь, на которой сверкало необыкновенно красивое кольцо. Я обвела присутствующих непонимающим взглядом. Все смотрели на меня с ласковыми улыбками.

Рисовала ли я в своём воображении подобную картину? Пожалуй, если постараться, можно вспомнить девичьи фантазии о том, как любимый мужчина будет признаваться в своих чувствах ко мне. Хотелось чего-нибудь романтичного, пожалуй, сгодилась бы беседка на мысе Печальной Затворницы или кабинка колеса обозрения в Луна-парке Сэльрона. В общем, я бы предпочла остаться вдвоём без лишних свидетелей, которые, затаив дыхание, наблюдают за моей реакцией.

— Что это, Тед? — прошептала я, любуясь восхитительным колечком, которое лучилось нежной магией.

— Я люблю тебя, Маэлиса и мечтаю назвать тебя своей женой.

— Всего пару дней назад ты называл меня сестрой, — ответила я, поднимаясь, и попросила: — Встань, пожалуйста, мне неловко так…

Тедион выполнил просьбу, перехватив мой взгляд, брошенный на устремившегося к нам нотариуса, домочадцы которого засуетились, забормотали каждый своё оправдание и стали покидать гостиную, Анабет тоже ушла под руку с восхищённо смотревшим на неё Борисом.

— Вот здесь всё объясняется! — темпераментно заговорил нотариус, показывая мне записи. — Честно говоря, я не знал, что Ланцен встретился с её высочеством и говорил с ней. Смотрите, леди, что он пишет!

Я с сомнением глянула на Тедиона, тот энергично закивал, подтверждая, что я могу познакомиться с записями его отца.

«…Оказавшись на портальной площади Вергаса, я тут же отправился по адресу, переданному мне детективом. Джейс Лгоон утверждал, что момент для визита самый подходящий, потому что мужчина, с которым жила моя принцесса, в отъезде. Вернётся он только через два дня, так что у меня будет время на уговоры.

По пути я купил огромный букет, убедился, что помолвочное колечко лежит в кармане и чуть ли не бегом устремился на свидание с любимой.

Не так я представлял нашу встречу. Кларисса была напугана и постоянно оглядывалась на дверь, словно ждала, что в дом вот-вот ворвутся монстры из самых страшных владений Мауры.

Принцесса запретила мне упоминать её титул и называть прежним именем. Теперь она Лара Леви, она замужем, любит своего супруга и ждёт от него ребёнка. Умоляла никому не рассказывать о ней, потому что ни за что не хочет возвращаться к прежней жизни.

Сложно было признать, что усилия по поискам потерянной невесты не имели смысла. Кларисса разорвала помолвку вовсе не под влиянием сиюминутного настроения и ни под чьим-то воздействием. Она не любила меня и не захотела обманывать ни меня, ни себя. Я уехал ни с чем и постарался забыть о Клариссе навсегда. Хвала Ауране, у меня есть любимый сын! Ему и передам реликвию нашей семьи, пусть Тедион, когда повзрослеет, встретит настоящую любовь и подарит это кольцо своей будущей жене».

— Вот оно, это кольцо, — прошептал Тед, снова раскрывая ладонь, — в нём аккумулирована магия рода Конни. Дарить его можно только той девушке, которую любишь всем сердцем. Твоя мама от него отказалась, а моей никто и не предлагал. Ты чувствуешь что-нибудь, Мэй?

Я кивнула, огляделась и только теперь заметила, что в гостиной мы остались одни. Нотариус удалился вслед за остальными.

— Граф… — прошептала я, — это всё так неожиданно…

— Умоляю, если ты хоть что-то чувствуешь ко мне, позволь надеть кольцо. Всё сразу же станет понятно.

Он взял мою руку и осторожно надвинул колечко на безымянный палец. Оно заблестело ещё ярче, а по моей коже начало стремительно разливаться приятное тепло. Сердце заполнила нежность ко всему свету и будоражащий восторг в отношении стоящего рядом со мной мужчины.

— Я очень люблю тебя, Мэй, — повторил он.

— И я очень люблю тебя, Тед, — искренне откликнулась я.

Волшебное колечко помогло отбросить мешающую шелуху, растворило все сомнения и позволило полностью отдаться настоящему чувству.

Граф привлёк меня к себе и сладко-сладко поцеловал. Я обхватила его за талию и с неожиданной страстью ответила.

Время остановило ход. Не представляю, как долго мы целовались. С большой неохотой отступили друг от друга, услышав скромное покашливание за дверью.

Оказалось, что наступила ночь, все давно разошлись по спальням и видят пятый сон. Служанка пришла сказать, что комнаты для нас приготовлены. Мы послушно побрели каждый к себе, хотя расставаться ужасно не хотелось.

— Надо сказать отцу, — так ответила я на пожелание доброй ночи.

— Завтра же отправимся в Вергас. Буду просить твоей руки, — кивнул Тедион.

Уснула я далеко не сразу, лежала в темноте и любовалась поблёскивающим на пальце колечком. Как объяснил мне жених, этот артефакт откликался только на искренние взаимные чувства. Именно поэтому Ланцен Конни не решился подарить его своей жене. Тедион не только совершил