Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

бы окутывая фигуру леди космическим сиянием. Маэлиса избегала моего взгляда, что повергало меня в состояние близкое к отчаянию. Я теперь уже ни в чём не был уверен кроме того, что люблю эту девушку и не смогу и дня прожить в ссоре с ней.

— Ваше высочество, — начал Превак, когда все расселись, — простите, что побеспокоили, но во время рассмотрения дела о наследстве графа Конни возникли некоторые вопросы.

— Слабо представляю себе, каким образом это дело касается меня, — ответила Маэлиса.

Господин Релиан поднял руку, привлекая к себе внимание и задал прямой вопрос:

— Вам известно кто ваш кровный отец, леди?

— Я не знаю никого кроме Делеса Леви, который вырастил меня с любовью и заботой, — ответила она.

— Дело в том, — снова вмешался Превак, указывая на Анабет, — что эта леди считает себя дочерью принцессы Клариссы и графа Ланцена Конни. Единственный, как до сих пор считалось, наследник покойного подверг это сомнению, указав на вас, как на настоящего ребёнка её высочества.

Маэлиса глубоко вздохнула, покачав головой, и раскрыла сумочку, доставая из неё письмо.

— Я сама недавно узнала, что родившая меня Лара Леви жила под чужим именем. Отец... Делес Леви, её муж, признался, что помог сбежавшей принцессе скрыться. А ещё, меня пригласили в столицу, чтобы познакомиться с королевской семьёй.

Я испуганно привстал с кресла:

— Ты поедешь, Мэй?

Наконец, прекрасные её глаза посмотрели на меня.

— Я попросила отсрочку.

— Вряд ли это понравится его величеству, — хмуро заметил нотариус.

Какова бы ни была реакция короля, я не собирался отпускать леди Леви во дворец, у меня возникла твёрдая уверенность, что я её потеряю, если это случится:

— Позволь мне сопровождать тебя.

— Это было бы чудесно, — вдруг улыбнулась Маэлиса. — Одной мне боязно ехать, а папа отказался наотрез. Он уверен, что король накажет его за помощь беглой принцессе, когда откроется его роль в этом деле.

Наш чудесный, искрящий взаимной симпатией диалог прервала поднявшаяся со своего места Анабет:

— Полагаю, мне здесь больше делать нечего.

— Если вы не претендуете на долю в наследстве, — пожал плечами барон Превак, — дело можно считать решённым в пользу Тедиона Конни.

Девушка покачала головой:

— Раз документы лгут о моей матери, нет сомнений, что об отце тоже не сказано ни слова правды. Мне остаётся лишь попросить прощения у несостоявшегося брата за доставленные тревоги. — Она поклонилась мне и добавила: — Придётся возвращаться в приют. Надеюсь, меня не успели уволить за длительное отсутствие.

— Погодите! — вскочил Фаис Релиан. — Леди Анабет, я некоторым образом, виноват в том, что вас так жестоко обманули, обнадёжив. Ведь это по моей рекомендации Ланцен привлёк к поискам своей любимой гнусного Лгоона. Позвольте компенсировать вам доставленные неудобства.

— Как? — растерялась Анабет. — Как компенсировать?

— Прошу погостить в моём особняке, — сказав это, нотариус повернулся ко мне, а потом и к Маэлисе: — Граф! Леди! Вас я тоже буду счастлив видеть у себя в гостях. Думаю, нам всем стоит посидеть в спокойной дружеской атмосфере и поговорить по душам.

Меня можно было и не приглашать, я уже переночевал в особняке Релиана, и вещи мои до сих пор оставались там. Я с надеждой посмотрел на Маэлису и очень обрадовался, когда она согласилась. А как рад был барон Превак! Уж очень главе комиссии не хотелось и дальше возиться с нашим запутанным делом.

Глава 39 

Маэлиса Леви

События развивались стремительно. Только-только я пришла в себя после получения письма из королевского дворца и поделилась с отцом своими опасениями, как за мной явились посланцы из столицы королевства.

Мы с папой беседовали в его мастерской. Он тяжело вздыхал, полностью разделяя мои опасения.

— Я не смею тебя отговаривать, Мэй, но не доверяю я этим высокородным аристократам! Не так ведь просто твоя мама сбежала от них и старательно скрывается все эти годы.

— Скрывается? Ты сказал, скрывается? — всполошилась я. — Ты знаешь, где она сейчас?

— Знаю. Прости нас, доченька, — покаянно опустил голову папа. — Не думай, что Ларочка не любила тебя и не интересовалась твоей судьбой. Все эти годы я подробно рассказывал ей и о твоих успехах, и о проблемах. Она истово молилась за тебя светлой богине и никогда не забывала о своей драгоценной крошке.

Много чего я собиралась сказать в ответ! Мол, молитвы и память — это хорошо, но как быть с теплом материнских объятий? Разве может хоть что-то заменить ласковое пожелание доброй ночи или участливые расспросы о девичьих сомнениях? А ещё я собиралась вызнать, где же прячется моя мама, и отправиться к ней хоть за море! Мне помешали.

Прибежала испуганная Аленна. Она не разобралась в ситуации и сказала, что за госпожой пришли стражи, которым приказано доставить её в Герствен. Мы с отцом переглянулись, удивляясь такой быстрой реакции на моё письмо. Однако вскоре выяснилось, что ждут меня не в королевском дворце.

Молодой сержант, увидев моего сердитого папу, из-за плеча которого я выглядывала, поспешил доложить, что показания леди Леви требуются комиссии по наследству графа Конни.

— При чём тут моя дочь? — возмутился отец.

— Не могу знать! — вытянулся сержант. — Вызывают.

— Да сколько же можно? — выкрикнула из глубины выставочного зала моя помощница. — Здесь таскали-таскали, а теперь и в столицу волокут!

Я испугалась, что меня заставят свидетельствовать против отца, рассказав о том, что Делес Леви мастерски подделывает документы, поэтому спросила:

— Могу я отказаться?

Сержант понял мои опасения иначе:

— Не волнуйтесь, леди, вас доставят порталом за счёт казны и туда, и обратно.

Отец обнял меня, и шепнул:

— Не переживай, дочка, никто ничего не докажет.

Так получилось, что готовилась я к одному, а ждало меня совершенно другое. Оказалось, что девушка-сирота по имени Анабет зачем-то назвалась дочерью её высочества Клариссы, а Тедион решил предъявить комиссии меня, чтобы опровергнуть эту ложь. Обрадовавшись, что никто не расспрашивает меня об отце, я совершенно расслабилась и даже приняла приглашение господина Релиана посетить его дом. Всё-таки судьба того, кто считал меня сестрой, была мне не безразлична. Я пока промолчала о возможности повидаться с мамой и прямо расспросить её о том, кто на самом деле мой кровный отец, просто заняла наблюдательную позицию.

Ужин в доме нотариуса прошёл