Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

— Вы знали об этом? Кто помог вам изготовить подделку?

Девушку трясло, она лишь всхлипывала и отрицательно качала головой.

— У вас нет права задавать вопросы, господин нотариус, — строго заметил барон и предложил Фаису Релиану спуститься в зал, что тот и сделал, заняв место рядом со мной.

Дождавшись, когда поднявшийся в зале гул стихнет, глава комиссии объявил о том, что в связи с открывшимися фактами, претензии леди Анабет Конни на всё имущество покойного графа, решено считать необоснованными. По поводу раздела наследства между братом и сестрой будет созвано ещё одно заседание. Зрители снова зашумели, барон Превак поднял руку, призывая к тишине, и посмотрел на меня:

— Либо, если стороны придут к согласию прямо здесь, примем решение поделить всё поровну.

— Отказывайся, Тед! — шепнул мне нотариус. — Нужно ещё проверить, что это за девица, и выяснить, откуда у неё взялось фальшивое завещание.

Кивнув ему, я поднялся:

— Могу я задать вопрос... М-м-м... Сестре?

— Да, конечно, — улыбнулся барон. — Спрашивайте.

Я прошёл вдоль стола, чтобы смотреть прямо в лицо Анабет. Леди, нужно отдать должное её выдержке, лишь немного подобралась, переплетя пальцы в замок, мой взгляд встретила спокойно и с достоинством.

Глава 38

Тедион Конни

В зале стало тихо, слышалось только поскрипывание пера секретаря, который методично вёл протокол заседания. Несколько мгновений я разглядывал леди, по ужасному стечению обстоятельств носящую мою фамилию. На отца не похожа, разве что, острым подбородком, это наша родовая черта. Понятно, что девочка могла унаследовать внешность матери, но мне с трудом верилось, что граф Конни соблазнился на такую невзрачную особу.

— Кто ваша мать, леди Анабет, — заговорил я наконец, — где она, почему не пришла сюда?

Девушка приосанилась и ответила заученными фразами:

— Маму я потеряла ещё девочкой, воспитывалась в приюте, где и нашёл меня граф Конни.

— Но вы ведь не забыли, как её зовут, вашу мать?

— Кларисса. Её зовут Кларисса.

— Потерянная принцесса? — встрепенулся барон Превак. — Вас родила её высочество Кларисса, сбежавшая из королевского дворца?

— Именно так, — уверенно кивнула Анабет. — Они с графом были помолвлены, но потеряли друг друга. Он разыскал свою любимую, в результате на свет появилась я. Жестокие обстоятельства их снова разлучили, но отец не успокоился, пока не нашёл меня.

Меня так изумила её непоколебимая уверенность, что говорить я смог не сразу. Собравшись, выпалил, обращаясь к барону:

— Это ложь! Я лично знаком с дочерью принцессы! Это владелица художественного салона в Вергасе. Перед вами самозванка!

Кустистые брови барона Превака взмыли к середине лба:

— Другими словами, вы знакомы со своей сестрой, граф? И это не она? А как же результаты магической экспертизы?

Я в задумчивости потёр виски, подошёл ближе к центру стола и ответил:

— Пока могу утверждать лишь, что знаком с дочерью её высочества Клариссы, которая после бегства из Гертсвена жила под именем Лары Леви, родила дочь, а через пять лет снова пропала. — Сказав это, я повернулся к своей, так называемой, сестре. — Этой леди уж точно не четырнадцать, поэтому она никак не может быть младшей дочерью принцессы.

Анабет резко встала и крикнула:

— Почему это граф так уверен, что самозванка я, а не его подружка? Ведь её мать жила под чужим именем!

— Да! — напомнил о себе барон. — Почему?

— О-о-о! — Я развёл руками. — Для этого достаточно посмотреть на Маэлису, она точная копия своей матери. А портрет принцессы можно легко найти в реестре аристократических родов Аршинара.

Превак наклонился к своему соседу справа, пошептался с ним, потом посоветовался с тем, кто сидел по левую руку и вынес вердикт:

— Комиссия должна изучить вновь открывшиеся обстоятельства, о дате нового заседания заинтересованным лицам будет сообщено.

— Почему? — не сдавалась самозванка. — Какие ещё обстоятельства? Положим, я не помню мать, но не она оставила мне наследство, а отец. Он известен, это граф Конни!

Глава комиссии покачал головой:

— Сожалею, леди Анабет, нотариус убедительно доказал, что представленное вами завещание — грубая подделка. Вы не имеете прав на всё имущество покойного. А как его делить между вами и братом так сразу не решить, потребуется глубокое изучение вопроса.

И тут своё слово вставил друг моего отца:

— В том случае, если результаты экспертизы не фальшивка, в чём я лично сомневаюсь.

Зрители, которые уже встали со своих мест и потянулись к выходу, развернулись в надежде услышать ещё что-нибудь интересное. Барон Превак взял в руки серебряный колокольчик, звякнул пару раз и объявил заседание закрытым. Нас троих попросил пройти в совещательную комнату и поговорить без свидетелей. Такая перспектива испугала «сестру». Она протянула дрожащие руки к лежащим на столе документам:

— Я ведь могу всё это забрать?

Секретарь поспешно сдвинул бумаги в сторону и вопросительно посмотрел на Превка. Тот миролюбиво улыбнулся:

— Леди, здесь нет врагов, мы всего лишь хотим понять ситуацию. Сделайте милость, поговорите с братом и с другом вашего отца. Быть может, всё выяснится уже сегодня и нам не придётся ещё раз собирать заседание.

К дверям совещательной комнаты мы пробирались через кучку настойчивых репортёров. Двое из них прицепились ко мне, расспрашивая о принцессе и её дочери, четверо других атаковали «сестрицу», пытаясь выяснить подробности её взаимоотношений с графом Конни. Мол, почему он сразу не забрал дочь к себе в дом и не познакомил с братом.

Меня больше интересовал заказчик преступлений, который изготовил фальшивое завещание, а потом и организовал отравление графа Конни. Это явно не Анабет, она искренне верила рассказанной ей истории. Похоже девушку обманули, теперь нужно было выяснить — кто настоящий мошенник и злодей.

Совещательная комната оказалась просторным полукруглым помещением с окнами на три стороны, глядящие в бушующий цветущей сиренью парк.

Мы расположились в удобных креслах вокруг низкого столика, усыпанного чистыми и исчёрканными листами бумаги, по периметру в резных деревянных шкатулках лежали перья и карандаши. Из членов комиссии с нами остался только барон, он же заговорил первым, обращаясь к Анабет:

— Леди Конни, расскажите нам подробнее, кто и как представил вам графа Конни.

Девушка ответила не сразу, несколько мгновений она задумчиво рассматривала всех сидящих за столом, оценивая их отношение к ней. Не заметив ни в ком, кроме нотариуса особой предвзятости, начала говорить:

— Отец сам