Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

– Я зайду позже, – произносит мужчина и покидает палату, оставив наконец-то меня один на один с моим горем.

“Ася, у вас произошел разрыв яичников, нам пришлось их удалить.”

Стучат набатом в голове только что сказанные врачом слова.

“Ребенка вы потеряли.”

“На восстановление нужно время.”

“В течении нескольких лет лучше воздержаться от беременности.”

“Беременность возможна, Ася. Вы не расстраивайтесь. ЭКО сейчас дает хорошие результаты.”

Я знаю, что врач пытался меня успокоить. Все знаю. И я делала вид, что принимаю его объяснения и жалость к себе. Но так же, я точно знаю, что не смогу забеременеть, потому что я отчетливо слышала в его голосе ложь. Он врал, потому как совсем не был уверен в своих словах.

Чувствую, как из уголков глаз потекли слезы.

Все что я сейчас могу это – плакать, омывая слезами боль утраты. Душевных сил на другие эмоции просто не осталось.

Поток переживания, растекающийся по моим венам отравляющей горечью, прервался из-за внезапного появления на пороге моей палаты Германа. Затаила дыхание и стала смотреть на мужчину округлившимися глазами.

– Как ты… прошел? – проскрежетала сухими губами.

– Сказал, что твой муж, – Герман оценивающе посмотрел на меня, нахмурился. – Как ты?

Спазм перехватывает горло. Поэтому все гадкие слова, которые крутятся у меня в голове, так и остались невысказанными, замерли на кончике языка.

Глаза защипала соленая влага. Резко отворачиваюсь лицом к окну:

– Уходи, Гер, – сухо бросаю, а в памяти вдруг всплывает красивая блондинка, мать Максимки.

– Ася, – мужчина молниеносно оказывается возле кровати.

– Я устала, Герман. И хочу спать. А тебя дома ждут. Уходи, – грубо отвечаю любимому мужчине, а у самой от моих же слов сердце кровью обливается.

Но я не хочу больше терпеть предательства. Хватит. Один раз меня уже предали. Второго такого раза я не хочу.

– Ты о чем? – внезапно голос мужчины меняется, становится ледовым, жестким.

– Я ее видела, Герман. И не нужно сейчас разыгрывать сцену. Блондинка, мать твоего сына, ждет тебя дома, – голос предательски срывается, становится высоким, тонким.

– Ася, что за бред. Зачем ты все это начинаешь? Я тебе уже говорил, что она в далеком прошлом и никакого отношения ко мне не имеет, как собственно и я к ней.

– Она так не думает, – огрызаюсь.

– Ася, – слышу как под тяжестью веса Германа скрипнула кровать, а потом почувствовала на своем бедре мужскую ладонь. – Роднуль, я знаю, что тебе сейчас нелегко и больно, но это не повод отталкивать меня.

Свободной рукой мужчина подхватывает мою ладонь, переплетает наши пальцы, чуть сжимает.

– Ты даже не можешь себе представить, что сейчас творится в моей душе. Как на куски рвется сердце, глядя на тебя. Ась, прошу не отталкивай меня.

– Господи, Герман. Ну зачем, зачем ты появился? – всхлипываю и меня разом накрывает истерика. – Это все из-за тебя. Из-за тебя я потеряла ребенка. Из-за тебя я больше не смогу иметь детей. Ты во всем … во всем виноват ты.

Интуитивно почувствовала, как воздух вокруг нас затрещал, заискрился, пробегая колючими токами по коже.

– Ась, ты зря так, – за черными зрачками прячется радужка и взгляд Германа становится невыносимо тяжелым.

– Уходи, Герман. Уходи. Я хочу побыть одна, – вырываю руку из его ослабленной хватки. Он больше не удерживает. Только смотрит на меня внимательно и с прищуром.

– Я уйду, роднуль. Если ты этого действительно хочешь.

До хруста сжала челюсть. Его спокойствие и холодность на фоне той эмоциональной бури, что скручивает в тугую спираль мое нутро, бесит. Хочется зарычать. Вгрызться в его толстую кожу, чтобы пробить его надменность и уверенность в том, что он во всем прав.

– Тебе нравится издеваться надо мной? Ты же видишь, что в данный момент я слаба и не могу тебе ответить, – произношу с отчаянием.

– Не нужно отвечать, Ася. Я не глупый и не дурак.

Вижу как с большой неохотой мужчина, мой любимый мужчина, все же прислушивается к моей просьбе и встает в изголовье кровати, упирается в подушку ладонями, нависает надо мной.

– Ответить мне еще на один вопрос, Ась. Только ты должна на него ответить предельно честно. Скажешь правду – уйду. Хорошо?

Сжимаю в кулаках край пододеяльника. Коротко киваю.

– Кто, кроме тебя, был еще в доме?

Кроме меня, в доме? – эхом отзывается вопрос Германа в голове.

И до меня вдруг доходит. Никто… Ведь совсем никто не знает, что приезжал Вадик. А ведь именно от него я пыталась убежать. Испугавшись, что он меня ударит, я потеряла голову и сделала то, что сделала.

– Если задумала прикрыть кого, то можешь не утруждаться. Там по всему дому следы от грязных подошв…

– Это был бывший муж.

Произнесла, перебив Германа.

В палате на несколько секунд повисла могильная тишина. Мне кажется, что перестали трещать люминесцентные лампы.

– Ну, что ж, он сам подписал себе приговор, – буркнул Герман.

Да-да именно так, он сказал это так тихо, чтобы я не смогла разобрать.

– Что за приговор? – вырвалось со свистом, но Герман не соизволил мне ответить.

– До встречи, роднуль. Береги себя, солнце. Я верю в то, что все только к лучшему. И будь аккуратна. В гипсе тебе еще как минимум пару месяцев нужно будет ходить.

Круто развернувшись ко мне спиной, он вышел из палаты, оставляя меня в недоумении и полном непонимании происходящего.

Очнувшись через пару минут после того, как дверь с громким хлопком, разнесшимся эхом по плате, защелкнулась, я повернулась полубоком. С гипсом сильно не покрутишься, обняла живот руками и закрыла глаза.

Он убьет Вадика!

Пронеслась нехорошая мысль в голове.

И его обязательно посадят. Мать Вадика не оставит убийство сына безнаказанным.

От этих мыслей мне совсем сделалось плохо. Сердце больно сжалось в груди. На ресницах блеснули маленькие бисеринки скатившихся слез.

Рука сама полезла за телефоном под подушку. Разблокировав экран, открыла мессенджер. Кликнув по имени “Герман” в телефонной книге, открыла окно сообщения. На миг задумалась, прежде чем написать то, о чем никогда не пожалею.

Глава 25

Уже спустился вниз и стремительно, без задержек, пересек небольшой холл местной больницы, когда вдруг