Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

подобные мысли. Поселял в сердце невыносимую тоску. Мой разум подсказывал мне то, что я могу совершить глупый поступок. Я перегибаю палку, но эмоции… Меня так и побуждали воспротивиться, сделать все наперекор Герману.

От тяжелых мыслей меня отвлек звонок. Это была Вероника. С подругой мы в последние дни не созванивались. Лишь только в мессенджере перекидывались парой тройкой фраз, на том разговор и заканчивался. И вот сейчас она как будто почувствовала, что мне нужна поддержка. Я тут же подняла трубку.

– Привет, дорогая, – пробормотала Вероника.

– Привет.

Ответила и затаила дыхание, прислушиваясь к посторонним звукам в динамике.

– Ты куда-то едешь? – закралось подозрение.

– Да, Ась. Извини, что не сказала раньше, но меня уже как два дня нет в городе. Я уехала.

У меня от неожиданности отвисла челюсть.

– Уехала!? Но почему? – сорвалось с губ первое, что возникло в голове.

– Я устала, Ася. Устала бороться. Устала жить с человеком, который совершенно не ценит ни меня, ни мое старание. Я устала жить с ним.

– Боже, Вероника. Но почему ты мне ничего не сказала? Мы бы нашли решение…

– Поэтому и не сказала, Ась. Потому что решение, которые мы могли бы найти, было бы ошибочным. Разве твой пример не доказывает это?

Я открыла рот, чтобы сказать хоть слово в оправдание, но все звуки застряли на выходе. Осознание того, что мне сказала девушка, ударом молнии прострелило меня через весь позвоночник. Парализовало. Ошибочным! Именно! Так и есть. Все, что происходило со мной последние месяцы – это ошибка. Большая и настолько идиотская глупость, что становится страшно от того, как можно вот так просто из-за собственной недальновидности сломать себе жизнь.

– Ася. Прости меня. Я не это хотела сказать…

Начинает оправдываться за свои слова Вероника:

– Не за что тебе извиняться, Ник, – надрывным голосом отвечаю. – Ведь это действительно правда, а она порой бывает не всегда приятной, – делаю короткую передышку, чтобы унять дикое сердцебиение в груди. – Ты молодец, подруга. Смогла найти в себе мужество и силы. Хм, жаль, что мне не удалось. Куда едешь?

Сменив тему, задаю вполне логичный вопрос. И пока Вероника нехотя рассказывает о своих планах, я слушаю ее вполуха, одновременно думая о своем прошлом и о будущем.

О том, что происходит со мной сегодня я и без того знаю.

Спустя десять минут прощаюсь с Вероникой. Беру с нее слово, что как только приедет и устроиться на месте, обязательно мне позвонит. Когда в трубке слышатся короткие гудки, медленно отнимаю телефон от уха, устремляю взгляд перед собой. Смотрю в пустоту. В груди нарастает волнение. Я наконец-то начинаю понимать, что происходит со мной. Начинаю осознавать, какую дурость совершаю, отталкивая Германа от себя. Да, мне тяжело. Невыносимо. Горько. Я знаю, что, потеряв ребенка, я еще не скоро смогу начать жить полноценной жизнью, но…

Разговаривая с Вероникой, я вдруг осознаю одно: что тот, кто способен помочь мне измениться, кто способен помочь мне снова начать жить так, чтобы не бояться смотреть вперед, и при этом с опаской не оглядываясь назад – находится рядом. А я из-за страха боюсь на него взглянуть как на того мужчину, на которого можно действительно положиться. Опереться в трудные минуты на его крепкое мужское плечо и он поймет, поможет, сделает все, что от него зависит, но не позволит мне страдать.

Да. Герман не раз это доказывал. Его поступки. Его действия. Его слова. Все было направлено на то, чтобы защитить меня, обезопасить… И трудно это признать, но… в некоторых моментах, даже от самой себя.

За судорожным звуком, вырвавшимся из горла, последовал всхлип. Я зажала рот руками.

Боже! Что со мной происходит? Что творится с моей головой?! Я совсем потерялась в этом мире. В этой жизни. Перестала различать “цвета”, “вкусы”. Не хочу, а точнее запрещаю себе различать где “зло”, а где “добро”. Жизнь у меня стала такой “серой”, “пресной”, как недозревший плод, который вот-вот начнет гнить изнутри, потому что ему не хватает солнца.

Щеки, подбородок. Шею. Обжигают потоки горячих слез. Какая же я дура. Сама себе чуть жизнь не поломала. Трясущимися, мокрыми от слез пальцами, набираю номер Германа. Первый неконтролируемый порыв подталкивает к не обдуманному решению. Сейчас хочу услышать его глубокий низкий голос, от которого кожа покрывается мурашками, и признаться. Признаться в том, что до одури боюсь сойти с ума от эмоций, чувств, которые он во мне вызывает. От любви, которая захлестывает меня с головой и затягивает в свой бурлящий поток, пытается утопить, поглотить меня.

Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение или перезвоните позднее…

Что!? В первые секунды не понимаю, что происходит. На меня будто ведро холодной воды вылили, остудив полыхающее в груди чувства. Слезы высыхают мгновенно. Вытягиваюсь в тугую струну и затаив дыхание снова набираю номер Германа.

Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение или перезвоните позднее…

Как же так?! – в сердце закрадывается дурное предчувствие и кожа покрывается липким холодным потом. – Он бросил меня? Не хочет больше разговаривать со мной? Решил отказаться?

Нездоровые мысли туманят разум. Кружат голову. Паника берет мое сознание в плен.

Не обращая внимания на гипс и костыль, который лежит рядом, я стремительно встаю со стула и, прихрамывая, ища опору во всем, что попадется под руку, направляюсь в комнату. Именно там, в прикроватной тумбочке лежит номер телефона, который мне однажды оставил Герман со словами: “Роднуль, на всякий случай”. Черканул на бумажке короткий номер и сунул в ящик.

Меня лихорадит. Трясет. Нервно перебираю все содержимое ящика и, хвала небесам, нахожу его. На мгновение замираю, вспоминая куда запропастился телефон, когда, похлопав себя по карманам, не нахожу гаджет.

Черт! Я же оставила его в кухне, на столе.

Хромая, но воодушевленная находкой, иду обратно. Сердце уже не в состоянии выдерживать стресса, в котором я нахожусь, просто колотиться дико. Разгоняет дурную, зараженную истерикой кровь. Мне кажется, что такой, одурманенной целым калейдоскопом эмоций, я не чувствовала себя никогда.

Доковыляв до телефона, взяла его в руки и быстро ввела незнакомый номер. Палец лишь на мгновение завис в воздухе над иконкой вызова, как в этот момент раздался громкий звонок в дверь.

У меня от неожиданности аж волосы на голове зашевелились, а по позвоночнику пробежали рефлекторные электрические разряды тока.

Сунув телефон в карман осторожно, чтобы не выдать своего возвращения, иду тихонечко к двери. По пути гадая о