Поворот судьбы - Джеймин Ив

Келлан, но оба заставляли меня чувствовать… все. Откровенно говоря, это пугало. Как оборотни вообще разгуливают повсюду со всеми этими эмоциями, хлещущими из них, словно из протекающего крана? Это не могло быть естественным.

Машина остановилась, и я выглянула через затемненное окно, узнав знакомый вход в «Луксурию» с ее красной ковровой дорожкой и позолоченной архитектурой в стиле собора. В очереди на вход стояли десятки оборотней, и меня не удивила популярность этого места. Внутри было не менее ошеломляюще: золотые люстры, красный бархат, ковровые дорожки на полу и напитки, которые наливали более чем щедро.

Разумеется, нас никто не заставил ждать, пока мы шли по красной дорожке, и от моего внимания не ускользнуло, как оборотни в очереди пялились на альф, фотографируя их на телефоны, будто столкнулись со знаменитостями.

Когда Келлан и Хантер подошли ко мне с обеих сторон и взяли меня за руки, из толпы послышались выкрики моего имени. Я не повернулась к ним; Хантер велел мне не вступать с ними в контакт, и я решила последовать его приказу. Хотелось бы сказать «на этот раз», но пока он не требовал ничего, с чем я не была бы рада согласиться. Я никогда не чувствовала потребности бунтовать просто ради бунта — сама мысль об этом была утомительна.

— Стойте, — окликнула нас Кора, остановив у входа, освещенного канделябрами. За нашими спинами пульсировал тяжелый бит музыки. — Давайте сфотографируемся.

Она достала телефон, и Хантер с Келланом прижались ко мне еще теснее с обеих сторон, так что от их запаха и энергии, окутавших меня со всех сторон, мне стало жарко и нечем дышать. Кора вздохнула и принялась щелкать затвором.

— Ты тоже, Финли, — скомандовала она после еще нескольких снимков, и я едва сдержалась, чтобы не посмотреть на нее с укором. Никому не шло на пользу это постоянное навязывание близости, особенно если, дразня медведя, можно было выпустить наружу ворчуна. Спокойный Финли был моим любимым Финли.

К моему удивлению, он лишь коротко улыбнулся и встал по другую сторону от Келлана.

— Идеально, — восторженно произнесла Кора, сделав еще с десяток снимков. — Вы четверо слишком привлекательны для одной стаи. Это просто преступление, честное слово.

Уоррик усмехнулся и обнял ее за плечи.

— Любовь моя, кто бы говорил. Твоя красота несравненна.

Она фыркнула, но я видела, что ей приятно — ее милое личико засияло.

— Спасибо, моя пара. Позже ты будешь за это вознагражден.

Его взгляд потемнел, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, и она ответила на поцелуй, прежде чем отстраниться.

— Ой, мне нужно фото с Эмми. Лучшие подружки должны делать хотя бы одно совместное фото в год. Такое правило.

Она передала телефон Уоррику и поспешила ко мне. Альфы не спешили отходить от меня — за исключением Финли, который уже направился в клуб. Я заметила, как он подошел к Кристиану, прислонившемуся к потрясающей барной стойке из красного дерева, которая тянулась во всю длину стены.

— Улыбайся, — весело скомандовала Кора, и я снова переключила внимание на подругу, смеясь, пока Уоррик прыгал вокруг, изображая профессионального фотографа и делая снимки.

— Кора тебе их перешлет, — сказал он, возвращая ей устройство. — Я понятия не имею, как делиться файлами в этой модели.

Его спутница игриво толкнула его в бок.

— Вечно ты со своей старомодной техникой. Как будто не всю жизнь прожил в городах. Клянусь, у тебя сердце альфы из тех, что обитали в дикой природе, в крошечных стаях, скрытых от человечества.

— Я тебе покажу дикого альфу, — игриво прорычал он. Он подхватил ее на руки и зашагал через весь клуб, исчезая в темноте.

Внутри было тускло, множество люстр излучало мягкий золотистый свет. Когда заиграла новая песня, мои бедра качнулись в такт, и Келлан положил руку мне на поясницу.

— Пойдем, детка. Возьмем тебе выпить. Мне нужно потанцевать со своей парой.

— С нашей, — поправил его Хантер. — Повторяй за мной, надоедливый щенок. Она — наша.

Келлан одарил его своей самой яркой улыбкой.

— Ой, да ладно тебе, Папочка-Альфа. Ты же знаешь, я умею делиться. Эммелин на всех хватит.

Я ощутимо стукнула его по плечу.

— Пожалуйста, никогда больше не упоминай наши общие сексуальные отношения в таком ключе. Иначе будешь спать в собачьей будке.

Он немного посерьезнел.

— Тебе не странно? Быть в отношениях с несколькими партнерами? Мы никогда толком это не обсуждали, но… я имею в виду, кроме твоей мамы, у тебя ведь не было особого представления о такой динамике в мире людей, верно?

Мне это не казалось странным, ни на секунду.

— Думаю, наша эмоциональная связь развивалась так естественно, что сексуальная сторона вписалась в нее так же органично, — мой голос был тихим, а музыка — громкой, но оба альфы меня услышали. — Я не могу представить себе стаю какой-то другой.

— Мы созданы друг для друга, — согласился Хантер, решительно кивнув. — Всегда были. И всегда будем. Нет ничего правильнее этого.

Как бы мне ни хотелось поспорить, я не могла. Эта стая была совсем не похожа на стаю моей матери, и одной этой причины было достаточно, чтобы я начала доверять процессу установления связи.

Возможно, с ними моя энергия омеги будет в безопасности.

Впервые я была готова рискнуть всем, чтобы это выяснить.

ГЛАВА 40

ЭММИ

Я никогда не видела «Луксурию» не забитой до отказа, и сегодняшний вечер не стал исключением.

Половина города вышла либо отпраздновать победу «Кельтов», либо оплакать поражение «Гончих». В любом случае, выпивка лилась рекой, а музыка сменяла один танцевальный ритм другим, чередуя быстрые и более медленные, чувственные композиции.

В VIP-зоне диваны обычно стоили несколько тысяч за вечер, но в основном зале были столики, где можно было посидеть бесплатно. Ничто из того, что делали эти альфы, не предназначалось исключительно для богатых и влиятельных, они всегда следили, чтобы часть оставалась доступной для всех.

Для миллиардеров стая Ривз была на удивление приземленной.

Насколько я знала, Келлан и Финли не росли в богатстве, а у Хантера и Слэйда был «отец» — засранец — все это и сделало их теми альфами, которыми они были сегодня.

Альфами, которые мне, к слову, очень нравились.

— Что будешь пить, Крошка? — спросил Келлан, когда мы заняли один из VIP-диванов. Нас окутывал красный бархатный угловой диван, а напротив небольшого столика в центре стояло несколько мягких кресел. — Весь мир у твоих ног, — добавил он, обводя рукой зал, — и у нас есть все сыворотки и добавки для оборотней, чтобы обеспечить тебе любой кайф, какой захочешь.

— Э-э… — Кроме вина,