Охотясь на злодея - Рина Кент

Я смеюсь, обхватывая его голову обеими руками.

— Ты бываешь таким чертовски милым.

— Я не милый.

— Для меня – да.

Он пытается нахмуриться, но на самом же деле сдерживает улыбку и смотрит на меня с таким благоговением, что у меня внутри что-то трепещет, – как и мой член. Попробуй забыть об этом мелком ненасытном ублюдке.

— Ты такой раздражающий, — выдыхает он, приподнимаясь на колени, затем сдвигается и располагается между моими бедрам. Я шире раздвигаю ноги, когда он вводит два смазанных пальца внутрь меня.

— Тебе нравится, что я раздражающий, — я тяжело дышу, стараясь максимально расслабиться, чтобы он мог вставить и третий палец, затем намазываю свою руку смазкой. — Ты от этого возбуждаешься, малыш.

Я обхватываю его руками, грубо сжимая, и он низко рычит. Мои ноздри раздуваются, когда предэякулят сочится из головки его члена, и он безумно пульсирует в моей ладони.

Это я с ним сделал.

Я так чертовски возбуждаю Вона Морозова.

— Строишь из себя всего такого холодного и неприступного, но потом превращаешься в скулящее месиво, когда я к тебе прикасаюсь, Mishka.

— Блять… М-м-м… ты чертов… — стонет он, затем отталкивает меня, заставляя отпустить его член. — Я фантазировал о том, как трахну тебя, целую неделю и не собираюсь кончать тебе в руку, Volchonok.

Его слова зажигают меня, как фейерверк.

Он думал обо мне всю неделю.

Пять дней.

Выкуси, блять, Сай. Иди пожри трави.

Он вытаскивает пальцы и прижимается ко мне своим членом, его толстая головка входит в меня одним жестоким толчком.

Я издаю стон, когда он низко рычит, проникая глубже. Обеими руками он обхватывает мое лицо, его глаза неотрывно смотрят в мои, словно от этого зависит его жизнь.

По всей видимости, это закономерность. Он обожает все время смотреть мне в глаза. Неважно, трахаю ли я его, или наоборот. Даже когда я трахал его сзади в ванной, он все время оглядывался на меня.

Не знаю, что он находит в моих чудаковатых глазах, но, видимо, они ему очень нравятся.

Его грудь блестит от пота, когда он проталкивается дальше.

— Господи, блять, ты ощущаешься просто идеально.

— М-ф-ф…

— Почему в тебе так охрененно? Блять, — он издает восхитительные рычащие звуки, пока невероятно растягивает меня.

Я ерзаю и подстраиваюсь под него, раздвигая ноги шире, открывая ему лучший доступ и позволяя насадить меня на себя.

Никогда не думал, что буду настолько хотеть, чтобы меня заполняли и мною овладели, но никогда не говори «никогда».

— Твоя задница – лучшая дырка, в которой когда-либо бывал мой член, — он целует меня в лоб, всего лишь легкое касание губ – мимолетное. Один этот жест, вкупе с его словами, и у меня мгновенно встает.

Надо сообщить Данике об этом. Или нет. Хочу, чтобы она была от него как можно дальше. Думаю, на Луне было бы отлично.

— У тебя было не так уж много дырок, так что это просто констатация факта, — говорю я, в основном потому, что мне нужно, чтобы он прямо мне сказал, что я лучше нее.

Что? Я жутко бешусь из-за того, что она была его первой.

Буквально до смерти обижен.

В идеальном мире мы должны были стать первыми друг у друга.

— Ты никогда не знаешь, когда нужно заткнуться, да? — он входит до самого конца, и шлепок его паха о мою задницу отдается эхом в воздухе.

— М-м-м… блять!

— Вот так, принимай мой член в свою дырку и закрой рот.

— Ты огромный. Это даже больно немного, знаешь ли.

Он замирает, и я вижу, как ему тяжело не двигаться, потому что вены на его шее едва не лопаются от напряжения.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Черта с два, — я хватаю его за ягодицы обеими руками, шлепаю по ним, насаживаясь на него. — Мне нравится боль, Mishka.

Он хмурится, но, думаю, слишком погряз в похоти, чтобы позволить разуму взять верх, пока он вдалбливается в меня, находя нужный ритм.

— Скажи, что тебе нравится, когда я тебя трахаю, Юли.

— Нравится. Ты так восхитительно меня заполняешь.

— Да?

— Да. Я чувствую, как твой член растягивает меня с каждым толчком.

— Вот так? — он делает рывок бедрами, и я издаю стон.

— М-м-м… да, блять, да.

— Смажь меня.

— Что?

— Как в тот раз. Засунь пальцы мне в задницу.

— Ох, блять… — кажется, я сейчас взорвусь, когда он тянется между нами и поглаживает мой болезненно твердый член.

Моя рука слегка дрожит, когда я выдавливаю смазку на другую ладонь и, оттянув одну его ягодицу, ввожу в него два пальца за раз.

Он стонет, издавая восхитительные звуки, пока я хорошенько разрабатываю его, растягивая и разводя пальцы внутри. Мои ногти царапают его чувствительное местечко, пока он двигается внутри меня.

— Твою мать, — тяжело выдыхает он, и в его голосе звучит наслаждение. — Я кончу, если ты продолжишь.

— В этом-то весь и смысл.

— М-м… прямо там… блять…

— Тебе нравится, когда я трахаю тебя пальцами, пока ты трахаешь мои мозги, малыш?

— Да… Я обожаю чувствовать тебя внутри себя так же сильно, как и свой член внутри тебя.

Я смеюсь.

— Хоть в чем-то мы согласны. Мы созданы друг для друга, Mishka.

Его веки полуприкрыты, он открывает рот, но тут же снова его захлопывает, убивая свои мысли еще до того, как те вырываются наружу.

Он выходит, заодно вынимая мои пальцы из себя, и, прежде чем я успеваю возмутиться, садится сверху, сжимая бедрами мою талию.

Вон хватает мой член и опускается на него одним плавным движением, принимая меня целиком.

Я почти кончаю в ту же секунду, как он опускается до конца.

— Б-блять, малыш, ты в порядке? — стону я, потому что от ощущения его задницы, обхватившей мой член, я просто схожу с ума, но он ведь принял меня целиком. Уверен, это больно.

— Нет, — кряхтит он, упираясь обеими потными ладонями мне в грудь.

— Блять, черт… Дай посмотрю, — я начинаю приподниматься. — Тебе нужно было медленнее…

Он толкает меня обратно.

— Дело не в этом.

— Тогда в че…

— Заткнись и