Фейридейл - Вероника Ланцет

Я в замешательстве моргаю и просто открываю и закрываю рот, пытаясь вернуть дар речи.

– Прости, но мне важно знать, взял ли он твою кровь.

– Пытался, но его убили прежде, чем он успел это сделать.

Рианнон глубоко вздыхает.

– Хорошо. Хорошо, – кивает она сама себе. – Ты не должна позволять подобным тварям взять у тебя хоть каплю, Дарси. Послушай меня. Жизненно важно, чтобы твоя кровь не попала к ним.

– Почему?

– Это чудовище. Этот Киака – безмозглый низший демон, который выполняет приказы хозяина. Поскольку Амон не может действовать самостоятельно, он, вероятно, послал его за тобой. Видишь ли, твоя кровь – единственное, что может напитать его силой.

Я внимательно смотрю на нее. Зачем Амону посылать монстра, а потом убивать его?

Если только…

Мой пульс учащается, ладони потеют, когда до меня доходит, что он с самого начала играл со мной.

Он намеренно убил Киака уже после того, как получил мою кровь. Видимо, сделал это, чтобы заставить меня доверять ему. Наверняка именно Амон стоял за каждой странностью, которые происходили вокруг меня.

Подумав о всех тех моментах, когда считала себя сумасшедшей, я не могу не задаться вопросом, не он ли за этим стоял.

Может быть, он пытался подорвать и мои отношения с Калебом?

– И насколько же силен Амон? – шепотом спрашиваю я.

– У меня нет для тебя ответа, дитя. Старейшины, которые заточили его, отдали заклинанию свои жизни. Они с готовностью пошли на жертву, но никто даже не предполагал, что он окажется настолько могущественным. Может, он и в ловушке – пока что, – но его влияние все еще ощущается.

– Как думаете… – я облизываю губы, – он мог повлиять на мой разум?

Боже милостивый, а что, если и видения прошлого посланы Амоном? Что, если он пытается представить наши отношения в позитивном свете и привлечь меня на свою сторону?

Рианнон мрачно кивает.

Мои глаза расширяются, мысли в голове мгновенно путаются.

Повернувшись к прекрасным розам, я смотрю будто сквозь них в пустоту и понимаю, что хуже быть не может. Теперь я даже не знаю, принадлежат ли мне мои мысли, не говоря уже о воспоминаниях о прошлом и странных видениях, случившихся здесь, в городе.

– Пожалуй, с этим я могу помочь, – внезапно предлагает Рианнон.

Закрыв глаза, она произносит короткое заклинание, ее руки озаряются ослепительной вспышкой, а затем в них появляется красная нить.

– Вот, – говорит она, повязывая ее вокруг моего запястья. – На данный момент этого должно быть достаточно, пока он еще слаб. Но если он наберется сил… Мы не знаем наверняка, на что он способен. – Она делает глубокий вдох. – Ты должна проследить за тем, чтобы он никогда не получил ни капли твоей крови. Если ему удастся… я боюсь за судьбу этого города.

Я натянуто улыбаюсь и обещаю, что буду осторожна.

И все же я не могу сопоставить слова Рианнон с тем, что уже знаю об Амоне. Как и после рассказа Фионы в моем сне, какая-то часть меня отказывается в это верить – просто не может представить себе жизни без него.

Даже тогда. Я знала, что он демон. Я знала, что он убийца. Я знала, что он презренный.

И все равно любила его.

Но могу ли я доверять себе?

Верить, что мои чувства настоящие, а не результат его магии? Может, у него и не хватит сил воплотиться и прийти за мной самому, но, как призналась Рианнон, он вполне способен повлиять на мое сознание.

Но даже зная это, я разрываюсь на части…

Когда мы допиваем чай, Рианнон говорит, что ей пора уходить.

– Наверное, ты задаешься вопросом, почему я так долго отсутствовала, – говорит она, остановившись у дверей оранжереи. – Я каждый день провожу ритуал сдерживания, чтобы влияние Амона не затронуло этот дом. И буду продолжать до тех пор, пока мы наконец не избавимся от него навсегда.

– Что станет со мной после заклинания? Ты сказала, что я нужна для его усиления. Значит ли это, что я… умру? – неуверенно спрашиваю я.

Она поджимает губы, и на ее лице появляется грустная улыбка.

– Твои способности спасут тебя от этой печальной участи, Дарси, – уклончиво отвечает Рианнон.

Но так и не дает мне прямого ответа.

Мы вместе возвращаемся в дом и на первом этаже расходимся.

– Пожалуйста, подумай о том, что я тебе рассказала, Дарси.

Рианнон уже направляется к лестнице, когда я задаю последний вопрос:

– Если я откажусь, вы все равно произнесете заклинание?

Она медлит с ответом, но потом мрачно кивает.

– Мы должны. Неважно, выживем мы или умрем, наш долг – раз и навсегда очистить этот город от зловония зла.

С этими словами она уходит.

Я же спешу в свою комнату, обдумывая услышанное.

Было бы преуменьшением сказать, что я шокирована ее откровенностью.

С самого начала Хейлы почему-то хранили тайну Фейридейла, а Катрина довольно пренебрежительно относилась к слухам о своей семье.

Однако Рианнон все подтвердила.

Хейлы и правда одна из шести магических семей.

И они считают, что я могу каким-то образом помочь им победить высшего демона, столетиями терроризирующего Фейридейл.

Все было бы прекрасно, если бы не одна маленькая деталь: этот высший демон – мой Амон.

Мой возлюбленный. И, по-видимому, мой убийца.

В истории слишком много противоречий, и хотя я чувствую, что Рианнон не желает мне зла, но все еще опасаюсь доверять ей.

Сколько правды было в ее рассказе, а сколько лжи?

И как так вышло, что я приехала в Фейридейл за наследством от не совсем мертвого отца, но вместо этого оказалась в центре противостояния ведьм и демонов?

Но, что самое главное, как мне остаться в живых?

Глава шестнадцатая

Спустя два дня Калеб еще не вернулся.

После разговора с Рианнон я стараюсь ни с кем не встречаться и все свое время либо провожу в одиночестве в своей комнате, либо читаю в библиотеке.

Я мельком видела Катрину, но она каждое утро ездит в школу за пределы Фейридейла и возвращается уже ближе к вечеру.

Однако вскоре меня начинают одолевать скука и раздражение из-за всех недомолвок и неполной информации.

После того как Рианнон рассказала об Амоне и моем предназначении – уничтожить его раз и навсегда, – я поймала себя на том, что постоянно проваливаюсь в размышления и пытаюсь все осмыслить.

Я даже записала в блокнот все, что знаю, чтобы лучше разобраться в происходящем.

И хотя Рианнон открыла мне больше, чем я ожидала, в ее рассказе слишком много противоречий,