Фейридейл - Вероника Ланцет

– Ч-что? – запинаюсь я. – Покушалась на твои губы?

– Я слышал о твоей прогулке по катакомбам. И хотел узнать, все ли с тобой в порядке, – продолжает он, игнорируя предыдущий вопрос. Он обходит меня по кругу и осматривает с головы до ног, медленно кивая самому себе. – Похоже, ты в порядке. Я рад.

– Я правда в порядке. Просто досадная оплошность. Я не знала, что катакомбы под запретом.

– Правда? – Калеб замирает, пытаясь сдержать улыбку. – Дай угадаю. Опять призраки?

– Нет. Твой отец сказал, что раньше там хранились радиоактивные материалы, которыми я могла надышаться.

– Хм, – задумчиво произносит он. – Никогда о таком не слышал.

Я смотрю на него, с удивлением замечая, что он не шутит.

– Что ты имеешь в виду? Он сказал, что во время Второй мировой войны в доме держали уран и теперь внизу повышенный уровень радиации.

Мне слабо верится, что Калеб ничего об этом не слышал. Это произошло около десяти лет назад, и он тогда уже был подростком.

– Размещать уран так далеко на севере? Не очень-то целесообразно, да? Это далеко от Ок-Риджа и еще дальше от Лос-Аламоса, – тихо замечает он.

Не дождавшись ответа, Калеб наклоняется и целует меня в лоб.

– Я на несколько дней уезжаю по делам. Моя семья позаботится о тебе, пока я не вернусь, – шепчет он, касаясь моей кожи. – Но запомни одно, Дарси, родная. Абсолютной истины не существует. Ее крупицы есть в каждой истории, и только ты можешь собрать их воедино, чтобы получить целостную картину.

С этими словами он уходит.

Я подношу руки к щекам и слегка растираю их, пытаясь прийти в себя после мимолетного поцелуя, который Калеб мне подарил. Одно прикосновение, а я уже краснею с головы до ног.

И хотя его близость затуманивает разум, слова все еще звучат в ушах.

Абсолютной истины не существует.

Неужели он хочет сказать, что я не должна полностью доверять его семье? Но разве это не относится и к нему тоже?

Запутавшись еще сильнее, чем прежде, остаток дня я занимаюсь своими делами и одновременно пытаюсь осмыслить весь тот поток информации, что обрушился на меня.

Достаю небольшой дневник и начинаю записывать все, что произошло со мной после прибытия в Фейридейл, а также составляю список всех людей, с которыми я познакомилась, и подробно описываю каждую нашу встречу.

Мне уже известно, что город, по-видимому, расколот на два лагеря.

С одной стороны – семейство Хейл; они ведут затворническую жизнь в своем величественном поместье, но, судя по всему, пользуются в городе достаточным уважением, несмотря на все слухи о них.

А еще есть мистер Николсон с Пирсами и мистером Воаном.

Из того, что мне удалось выяснить, мистер Николсон обладает авторитетом и считается гласом разума.

Он замолвил за меня словечко перед горожанами, как и обещал, и внезапно в мой адрес прекратились любые оскорбления. Полиция тоже перестала интересоваться моим местонахождением и больше не вызывала на дачу показаний по делам об убийствах.

Нарисовав схему, обозначившую все связи, я хмурюсь, а у меня в голове внезапно возникает вопрос.

Мистер Николсон говорил, что Пирсы – его дальние родственники. А еще он единственный признался, что знал мою мать.

Может ли она каким-то образом быть связана с ним?

И значит ли это, что он сам каким-то образом связан со Стюартами?

Калеб уже подтвердил, что Рианнон занимается колдовством. А это наводит меня на мысль, что они тоже причастны к тем шести семьям, о который мне, или, точнее, Элизабет, рассказывала Фиона.

И если мои рассуждения верны…

Зачем двум семьям обосновываться в таком отдаленном месте, как Фейридейл?

Отложив ручку, я массирую виски.

Сколько бы я ни размышляла об этом, очевидно, значительный недостаток информации не позволяет мне прийти к какому-либо выводу. По крайней мере, разумному.

Но есть еще один, самый главный вопрос.

Какое отношение ко всему этому имеет Амон?

Друг он или враг?

Охотится за меткой или же пытается меня защитить?

Много веков назад я любила его. И, если быть честной, до сих пор люблю.

Просто больше не знаю, кому могу доверять.

Когда наступает время ужина, я надеваю одно из самых красивых платьев и направляюсь в столовую.

Вся семья уже в сборе. Рианнон сидит во главе стола. Справа от нее – Коннор со своей женой и Катриной. А когда я появляюсь, Рианнон приглашает меня сесть рядом с ней слева.

– Спасибо за приглашение. – Я вежливо улыбаюсь им и сажусь на предложенное место.

Двое слуг приносят первое блюдо и ставят перед каждым из нас.

– Простите нас за то, что мы пригласили вас на ужин только сейчас. Почему-то очень трудно выбрать время, когда мы все свободны, – начинает Рианнон.

– Не переживайте. Вы приютили меня в своем доме, а этого более чем достаточно.

– Глупости. Я всегда гордилась тем, что хорошо принимаю гостей. Но в этот раз у нас появилось больше проблем, чем обычно, – говорит она зловещим тоном, встречаясь взглядом с сыном. – Но скоро все вернется на круги своя.

– Дарси должна знать. Она уже сталкивалась с некоторыми здешними призраками, – смеется Коннор.

– Правда? – Рианнон поворачивается ко мне. – И с кем же? Неужто с Лидией? Не перестаю надеяться, что она рано или поздно появится.

– Вы имеете в виду Лидию Хейл?

Рианнон кивает.

– Моя бабушка умерла около пятидесяти лет назад, но я очень сомневаюсь, что она перешла в мир иной. – Она делает паузу. – Не думаю, что кто-то из них обретет покой, пока не найдет решение, – вздыхает она.

Я невольно замечаю, с каким безразличием семейство Хейл говорит о призраках прямо во время ужина. И изо всех сил стараюсь выглядеть невозмутимой, хотя в голове роятся десятки вопросов.

– Какое решение?

– Они все кое-чего ждут, – улыбается Рианнон. – Но скоро наконец смогут обрести покой.

– Калеб рассказывал мне о доме, – произношу я, и все внезапно замирают, выжидающе глядя на меня. – Что у вас есть защита от зла, – добавляю я.

– Калеб так сказал? – нахмурившись, спрашивает Коннор.

Я киваю.

– Это правда? Что вы… ведьма? – Я понижаю голос, почти стыдясь говорить это вслух.

Рианнон широко улыбается, а через мгновение разражается смехом.

– Ведьма, – хихикает она, и остальные присоединяются к ней. – Это весьма устаревший термин, моя дорогая. Я предпочитаю называть себя стражем света.

Страж света. Ковен света.

Термины до жути похожи и лишь подтверждают мои догадки. Хейлы – одна из шести семей.

– Значит, это добрая магия? – спрашиваю я, тщательно подбирая слова, не забыв о предостережении Калеба.

Я и так нахожусь в невыгодном положении, потому что чужая в городе