Фейридейл - Вероника Ланцет

Мы с Эммой и правда стали самыми близкими подругами, каких у меня никогда не было. Но какие из секретов своей странной семейки я могу раскрыть? По этой же причине я никогда не упоминаю об Амоне, хотя она на уровне подсознания чувствует, что я мечтаю об одном джентльмене.

– Просто она желает, чтобы ты составила хорошую партию, – заканчивает за меня Эмма, присаживаясь рядом и беря мои руки в свои.

– Она хочет, чтобы я составила хоть какую-то партию. А я… – прикусываю губу, – я уже кое в кого влюблена.

– Что? – вскрикивает она. – Не могу в это поверить! Ты должна рассказать мне все, – тараторит Эмма, а затем подходит к двери и закрывает ее, убедившись, что в коридоре никого нет.

– Да тут и рассказывать особо нечего, – пожимаю я плечами. – Мама никогда не одобрит его кандидатуру, поэтому у нас любовь на расстоянии.

– Он отвечает тебе взаимностью? – взволнованно спрашивает подруга, игнорируя мое последнее замечание.

– Не уверена, – признаюсь я, и моя улыбка исчезает. – Он никогда не признавался мне, но, судя по его действиям, может питать ко мне нежные чувства.

Амон никогда не произносил этого вслух, но в своих письмах не раз упоминал слово «любовь». И все же, учитывая, что я сомневаюсь во всем, что касается Амона, не могу с уверенностью сказать, любит ли он меня.

– Боже милостивый, Элизабет. Скажи, что ты не сделала ничего, – Эмма делает паузу и понижает голос, – скандального.

Румянец заливает мое лицо, когда я думаю о нашем поцелуе и его горячих прикосновениях. Он пробудил во мне чувства, о которых я никогда даже не подозревала. Довел меня до пика, но так и не подарил обещанного удовольствия.

Я трахаюсь жестко, милая.

– Так и есть! – В голосе Эммы слышится легкое обвинение.

Я машу перед собой руками, раскрасневшаяся и слишком смущенная, чтобы придумать остроумный ответ.

– Всего лишь поцелуй, – шепчу я, когда наконец обретаю дар речи.

Ее брови взлетают к линии волос, а щеки тоже краснеют.

– Боже мой! – Я указываю на нее. – Ты тоже! Ты и лорд Фоли…

Эмма отводит взгляд, мгновенно выдавая себя.

– Он поцеловал меня, – бормочет она. – И еще кое-что. – С этими словами она бросается на кровать и зарывается головой в подушку.

– Что еще? – шепчу я, сгорая от любопытства.

Эмма лишь сильнее зарывается в подушку и тихонько кричит.

Успокоившись, она вкратце описывает, что произошло между ней и лордом Фоли.

Он нанес ей очередной визит, но мать Эммы, выступавшая в роли компаньонки, внезапно была вынуждена куда-то уехать. К тому моменту он уже целовал ее, но в этот раз зашел еще дальше и ласкал ее пальцами.

Эмма не может точно объяснить, что произошло, но говорит, что его прикосновения доставили ей огромное удовольствие, не лишая при этом невинности.

Я киваю, жадно ловя каждое ее слово, и не могу удержаться, чтобы не представить нас с Амоном в той же ситуации. Все его ласки, включая легкие укусы, доставляли мне наслаждение.

Остаток дня мы развлекаем друг друга рассказами о наших кавалерах, а ночью пробираемся в ее комнату, чтобы почитать отрывки из романа Анны Радклиф, который Эмме удалось втайне раздобыть. Поскольку подобные фривольные книги осуждаются светским обществом, ни ее родители, ни моя мама никогда бы не позволили нам его прочитать.

Углубляясь в историю, мы даже начинаем переживать за героиню, которая пытается избежать уготованной ей судьбы и найти настоящую любовь.

До последней страницы романа мы доходим уже далеко за полночь. Эмма тихо посапывает на кровати, и я знаю, что, проснувшись, она захочет перечитать концовку еще раз.

В отличие от нее мне совсем не хочется спать.

Взглянув на огарок еще горящей свечи, я понимаю, что у меня есть немного времени, и решаю взять в библиотеке новую книгу.

Медленно поднявшись с кровати, я накидываю на плечи шаль, поскольку в коридорах прохладно, и выхожу из комнаты. Сегодня субботний вечер, и в доме царит пугающая тишина – мать Эммы уехала на бал, а слуги уже спят.

Держа в руках небольшую свечу, я крадучись спускаюсь по лестнице на первый этаж, где расположена библиотека.

Надеюсь, что-нибудь скучное поможет мне заснуть. Видит бог, после последнего визита Амона я не могу нормально спать. Как бы ни старалась выбросить его из головы, мое предательское сердце не теряет надежды на новую встречу.

Добравшись до библиотеки, я медленно поворачиваю ручку и толкаю дверь.

В лицо сразу бьет яркий свет, и мне требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть к нему.

Я прикрываю глаза рукой и осторожно потираю их, прежде чем распахнуть и встретиться с лордом Беркли и тремя его друзьями.

– Элизабет? – зовет он меня по имени, и я понимаю, насколько это неуместно.

– Простите. Не знала, что здесь кто-то есть. Оставлю вас, – быстро говорю я и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Постой! – окликает меня виконт Беркли. – Наверное, ты пришла за книгой. Прошу, выбирай любую. – Он кивает на книжные полки у себя за спиной.

Тяжело сглотнув, я перевожу взгляд с лорда Беркли на его друзей, которые как-то странно смотрят на меня, и начинаю беспокоиться.

– Спасибо, но лучше приду завтра. Уже слишком поздно, – бормочу я.

– Глупости. Пожалуйста, не позволяй нашему присутствию лишить тебя книги. Я буду чувствовать себя последним наглецом, если причиню тебе неудобства, – добавляет он, одарив меня искренней улыбкой.

Но я все еще колеблюсь.

– Что ж, я возьму только одну книгу и сразу уйду, – киваю ему и направляюсь в дальний конец библиотеки.

Я уже знаю, какую книгу выбрать, поскольку ранее днем довольно тщательно изучила полки. Приблизившись к секции классической литературы, беру «Государство» Платона, прижимаю к груди и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Я слегка улыбаюсь мужчинам и направляюсь к выходу.

У двери стоит один из друзей лорда Беркли, он отходит в сторону, когда я тянусь к ручке, но внезапно обнаруживаю, что она не поддается.

Дверь заперта.

Я оборачиваюсь к лорду Беркли.

– Это не смешно, милорд. Пожалуйста, откройте дверь, – говорю я сквозь стиснутые зубы.

– Куда же ты так спешишь, Элизабет? Побудь с нами немного, – с насмешкой предлагает он.

Слишком поздно я замечаю опасный блеск в его глазах, когда он оглядывает меня с ног до головы, скривив губы. Его друзья смотрят на меня так же хищно, а некоторые из них посмеиваются между собой.

– Это неподобающе. Пожалуйста, откройте дверь, – повторяю я, все еще сжимая ручку в надежде, что та поддастся.

– Не это ищешь? – спрашивает лорд Беркли, когда друг бросает ему ключ. Он поднимает его