Фейридейл - Вероника Ланцет

однажды утром. – Но я не представляю, что именно. У тебя приятное личико и хорошая фигура, я купила тебе лучшие платья и украшения, какие только можно приобрести за деньги. Несомненно, тебя должны были провозгласить несравненной девушкой сезона – бриллиантом чистой воды. Но вместо этого тебя все избегают. Ни один джентльмен не смотрит дважды. Бога ради, да одно твое приданое должно заставить этих дурачков бегать за тобой.

Я пожимаю плечами.

– Может, я просто плохая собеседница, мама. Я пыталась поговорить с лордом Беркли о его лошадях, но, боюсь, он разгадал мою игру. Извини, я совсем не умею притворяться, – говорю я, изображая раскаяние.

Мама неодобрительно кривит губы.

– Почему ты так не похожа на сестру? – тихо фыркает она.

Я хмурюсь, услышав завуалированное оскорбление.

– Что ты хочешь этим сказать? В чем же мне стоит походить на Оливию?

– Неважно. – Фиона пренебрежительно машет рукой, но я не собираюсь сдаваться.

Особенно учитывая, что и так вечно недотягиваю до Оливии.

– Нет, ты уж скажи, пожалуйста. Как мне стать похожей на Оливию, мама? Выйти замуж, когда придет время? Быть такой же идеальной и не создавать тебе проблем? Или же, – я делаю паузу, приподнимая бровь, – все дело в том, что она твоя преемница, а я неспособна творить что-либо, кроме самых простых заклинаний?

Ее глаза расширяются, она открывает рот, чтобы заговорить, но не может выдавить ни слова.

– Неужели ты так меня видишь? – мгновение спустя спрашивает она тихим голосом.

Я удивленно моргаю от такой перемены.

– Да, именно.

Мама поджимает губы.

– Я совсем не то имела в виду. – Она глубоко вздыхает. – Я никогда не заботилась об Оливии так, как забочусь о тебе. Ты особенная, и мой долг – уберечь тебя. И если для этого нужно выдать тебя замуж, тогда я найду тебе мужа, даже если это будет последнее, что я сделаю.

– Но зачем такие крайности? Почему замужество должно помочь мне?

– Потому что, – начинает она и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, – метка излучает пульсацию, прямо как маяк. Я запечатала твои силы сразу после рождения, так что пульсации стали слабыми настолько, что большинство демонов не могут их обнаружить. Разве что очень могущественный. И единственный способ обезопасить тебя, по-настоящему обезопасить, – это уничтожить следы метки.

– Как это сделать?

Ее щеки слегка краснеют.

– Тебе нужно выйти замуж, – отвечает мама. – И консумировать брак. – Она прочищает горло. – Как только ты примешь в себя семя мужа, последние отголоски пульсации начнут утихать, а потом окончательно исчезнут.

– Понятно, – бормочу я, уставившись в тарелку с едой. – Тогда почему ты не захотела, чтобы я вышла замуж за лорда Клиффорда? Это бы вмиг решило все твои проблемы.

– Откуда ты знаешь о лорде Клиффорде? – спрашивает мама и хмурится. – Неважно. Видимо, подслушивать за дверями вошло у тебя в привычку. Лорд Клиффорд был плохим человеком, Элизабет. А я не хочу, чтобы ты выходила замуж за кого попало. Я правда хочу, чтобы ты была счастлива. Хотя сейчас нам следует с этим поторопиться. – Она натянуто улыбается мне.

Я киваю и заставляю себя улыбнуться в ответ.

Все это время у меня в голове звучат слова Амона.

Заклятие необратимо.

Даже если метка еще пульсирует, то зачем матери заходить так далеко, раз она знает, что сдерживающее заклинание необратимо? Что я никогда не смогу воспользоваться силами, которые дарует эта метка?

Может быть, существует шанс, что какой-нибудь голодный демон доберется до меня, и именно поэтому она хочет обезопасить меня еще больше.

Но почему мне кажется, что здесь кроется что-то еще?

Почему у меня такое чувство, что ни Амон, ни мама не раскрывают мне всей правды?

Как только она встает из-за стола, я вдруг вспоминаю, что хотела спросить ее кое о чем.

– Могу я провести выходные у Эммы? В прошлый раз она была здесь, а теперь пригласила меня к себе в гости. Я бы с удовольствием проводила с ней больше времени.

– Конечно. На днях я пила чай с ее матерью, и она спрашивала у меня разрешения. Мне жаль, что у вас с лордом Беркли ничего не вышло, но они замечательные люди.

Поблагодарив ее, я поднимаюсь в свою комнату и готовлюсь к отъезду, пока Мэри собирает мне небольшую сумку.

Поначалу мама была недовольна из-за того, что лорд Беркли так и не зашел к нам, но быстро пришла в себя, узнав, что он просто приболел. Позже, когда он оправился, его срочно вызвали в загородное поместье, поэтому встреча так и не состоялась.

И снова я ловлю себя на том, что мысли возвращаются к Амону – впрочем, как и всякий раз, когда представляю себя рядом с другим мужчиной. Словно он пресекает подобные идеи.

Возможно, так и есть.

Если этот демон может читать мои мысли, кто знает, на что еще он способен?

Но единственное, чего он не делает, – это не выполняет данное мне обещание.

Может быть, за последние несколько недель моя злость на него поутихла, но это не значит, что я прощу его при первой же встрече. Я уже составила список вопросов, на которые он должен дать мне ответы, и этот список, похоже, растет с каждым днем.

Меня снедает интерес не только к его прошлому и истинному происхождению. Я также хочу знать, почему он так увлечен мной, если дело не в родимом пятне.

Несмотря на похвалу матери, я понимаю, что далеко не самая красивая девушка на свете, не самая воспитанная, не самая умная и уж точно не самая уравновешенная. Если бы кто-то попросил меня описать внешность, я бы назвала себя довольно милой, но точно не красавицей.

И все же в одном мама права.

Учитывая мое приданое, все мужчины должны соперничать за мою руку и сердце.

Но у меня нет никаких поклонников – даже охотников за деньгами.

И это настолько странно, что я уверена: некий демон приложил руку к этому.

Я качаю головой, снова пытаясь отбросить мысли об Амоне. Закончив сборы, сажусь в экипаж и отправляюсь в дом Эммы на Гросвенор-сквер.

– Я так счастлива, что ты здесь! Мы чудесно проведем время, – радостно восклицает Эмма, когда ведет меня в покои, расположенные прямо напротив ее.

– Я тоже. Когда ты выйдешь замуж, нам будет гораздо труднее видеться. Я счастлива, что мама отпустила меня.

– Думаю, она видит, как ты несчастна. – Эмма поджимает губы.

Дождавшись, когда лакей уйдет, я плюхаюсь на кровать и издаю громкий усталый вздох.

– Правда? Конечно, она принимает мои интересы близко к сердцу. Просто… –