Фейридейл - Вероника Ланцет

Значит, он знает, что я в Лондоне, знает, где я живу.

Но почему-то до сих пор не навестил меня, хотя легко мог бы сделать это, если бы захотел.

Поэтому остается единственное объяснение: он просто… не хочет.

Нет, это не может быть правдой. Уверена, он просто выжидает подходящего момента. Или у него есть неотложные дела. Или он пытается найти лазейку в защитных барьерах моей матери.

Еще в Хавершеме она призналась, что развесила по всему дому магические руны, чтобы ни один непрошеный гость не смог переступить порог.

Не знаю, сделала ли она то же самое и в лондонском доме, но есть множество других мест, где он мог бы меня найти.

Если бы захотел…

Сокрушенно вздохнув, я позволяю Мэри помочь мне одеться и уложить волосы.

С начала сезона я приобрела множество новых платьев, все пастельных оттенков, как и подобает любой приличной дебютантке.

Мама настояла, чтобы я уделяла своей внешности особое внимание.

И хотя прямо не говорила, я знаю, что она пытается подыскать мне подходящую партию. И подслушанный разговор между матерью и сестрой подтвердил это.

Фиона опасается, что Амон будет не единственным демоном, который придет за мной, а лучший способ защитить меня – это выдать замуж и использовать ауру будущего мужа, чтобы скрыть мое присутствие. Правда, подробностей я так и не узнала, потому что в тот момент меня застали за подслушиванием. Но и этого оказалось достаточно, чтобы быть настороже на каждом мероприятии, оглядываться по сторонам и гадать, кто еще может быть частью их общества.

– Вы выглядите потрясающе, миледи! – восклицает Мэри, отступая назад и позволяя мне рассмотреть прическу.

– Спасибо, – благодарю я и поднимаюсь со стула, чтобы уйти.

Мама, Оливия и ее муж уже ждут меня внизу.

– А вот и ты, Элизабет, – объявляет мама. – Бледно-розовый тебе к лицу. Я так рада, что мы выбрали именно его.

– И правда подходит, – соглашается Оливия, а я лишь киваю, слегка улыбаясь им.

– Надеюсь, сегодня ты не придумаешь очередную глупую отговорку, чтобы не танцевать, – говорит мама, пока мы едем в карете на бал к леди Вустер. – Твоя подруга Эмма не скучает без кавалеров, ее бальная карточка всегда полна. Ты могла бы кое-чему у нее поучиться.

Я стараюсь придать лицу равнодушное выражение, чтобы не выдать своего отвращения к танцам. Единственное воспоминание, которое я хочу сохранить, – это как мы танцевали с Амоном. И я точно знаю, что никто не сравнится с ним. Именно поэтому на каждом балу или званом вечере я притворялась больной или жаловалась на мигрень. Однажды даже умудрилась сломать каблук – случайно, разумеется. И все ради того, чтобы избежать танцев с кем-либо кроме него, моего Амона.

– Даже Эмма не всегда танцует, – с улыбкой отвечаю я.

– Она уже помолвлена, Элизабет, – многозначительно говорит мать, и в ее тоне слышится упрек. Будь я тоже помолвлена, мне бы предоставили больше свободы.

Мама столько раз приводила Эмму в пример, что я бы начала ее ненавидеть, если бы она не была такой душкой.

Мы познакомились, когда нас обеих представляли ко двору, и быстро сдружились. Она живая, бесхитростная, и с ней приятно проводить время.

С первой встречи мы держались вместе и всегда находили темы для разговора. Раньше у меня никогда не было близкой подруги, поэтому появление Эммы стало настоящим праздником – особенно сейчас, когда я больше всего нуждаюсь в поддержке.

Эмма – дочь виконта Беркли, чей титул сейчас принадлежит ее брату, и на первом же балу ей посчастливилось привлечь внимание графа Фоли. Но самое главное то, что у них будет брак по любви, и я очень за нее рада.

Когда мы подъезжаем к резиденции Вустеров, оркестр уже играет мелодию и кадриль в самом разгаре.

Как только нас объявляют, мы приветствуем хозяев, и Оливия с мужем сразу уходят поговорить со знакомыми, оставляя меня с мамой.

Она с улыбкой оглядывает танцевальный зал и бросает на меня красноречивый взгляд, практически приказывая мне потанцевать сегодня вечером, иначе будет хуже.

Удрученно вздохнув, я осматриваюсь по сторонам и замечаю, что Эмма, ее мать, вдовствующая виконтесса Беркли, и брат, лорд Беркли, стоят у стола с закусками.

Моя мама тоже видит леди Беркли и призывает меня присоединиться к ней, а сама устремляется к своим знакомым на другом конце бального зала.

– Не похоже, что ты рада быть здесь, – шепчет Эмма мне на ухо, когда я подхожу ближе.

Я печально киваю.

– Мама заставляет танцевать, и, боюсь, у меня заканчиваются отговорки, – вздыхаю я. – Идей больше нет, к тому же она знает, что я делаю это нарочно.

– Бедняжка, – шутливо воркует Эмма. – Ты ведь умрешь, если потанцуешь с кем-нибудь, да?

У меня вырывается смешок.

– Это было бы дурным тоном, не так ли?

Я поворачиваюсь к леди Беркли и ее сыну и приветствую их, вежливо улыбаясь, после чего Эмма снова привлекает мое внимание, рассказывая о своей последней прогулке с лордом Фоли и о том, как сильно он ей нравится.

Я молча слушаю восторги по поводу ее кавалера и даже немного завидую, что она может разделить чудесные моменты с возлюбленным, в то время как мой… пропал. И может вообще никогда не вернуться.

После последнего письма Амона прошло уже две недели, и я не нахожу себе места от беспокойства, выстраивая всевозможные сценарии один мрачнее другого, почему он мне не пишет.

Сначала я была в отчаянии, думая, что он попал в руки ковена и пострадал, но потом мне в голову закралась мысль, что, возможно, я ему больше не нужна. Или же он узнал, что мама запечатала мои способности и теперь я бесполезна.

– Леди Элизабет, вы сегодня выглядите необыкновенно, – делает мне комплимент лорд Беркли.

Я натянуто улыбаюсь.

– Спасибо, лорд Беркли. – И склоняю голову.

– Терренс, ты должен с ней потанцевать, – внезапно говорит Эмма.

Брови ее брата удивленно взлетают.

– Эмма, – шиплю я на нее, не в силах поверить, что она выдала такое.

– Твоя мама хочет, чтобы ты потанцевала. Это твой шанс продемонстрировать ей свое примерное поведение. И так тебе не придется терпеть ухаживания от какого-нибудь грубияна. По крайней мере, ты знаешь Терри, – объясняет подруга.

Ее брата, похоже, подобное предложение не смущает. Немного поразмыслив, я задумчиво киваю, потому что это и правда могло бы помочь.

Заметив, что я обдумываю просьбу, лорд Беркли поворачивается ко мне.

– Не окажете ли вы мне честь, подарив следующий танец, леди Элизабет? – спрашивает он, протягивая руку.

На мгновение я замираю.

Сердце начинает бешено колотиться в груди, стоит мне вспомнить Амона и