Код: Забвение - Ария Блэт

— И из-за чего они в крови?

— Я… — Ладмин скрутился, опускаясь на колени. Печать Забвения не дремлет. Его потряхивало. Видимо, ответов от него ждать бесполезно.

— Корнелия, отойди от меня.

Впервые его тон был настолько серьезен.

Я не сдвинулась с места. Мне вдруг стало очень любопытно… Насколько далеко он может зайти? Что сделает? Судя по его личной карте, может и убить. Но есть ли у него хоть какие-то тормоза?

— Пожалуйста… Я не знаю, что со мной…

Его трясло. Глаза заблестели от подступившей влаги. Я достала из кармана заправленный смириадой шприц.

— Знаешь, что это?

На его лицо искривилось ужасом. Конечно, знал… Его держали на ней не один год.

— Смириада… — прошептал Ладмин. — Вколи…

Это… Не те слова, которые я ожидала услышать.

По моим предположениям, он будет умолять её убрать.

Занимательно…

— О чем ты?

— Вколи… мне… смириаду.

Надо же… Сам просит?

Но он же явно не хочет снова испытать на себе эффект этой микстуры. Смириада довольно долго выходит из организма. И это не говоря о побочных действиях.

— Зачем?

— Я… Я не хочу никому навредить… Особенно тебе.

Да что с ним такое?

Я через чип открыла голограмму его тела, где были видны разряды плазмы. Она могла активировать от явного намерения причинить вред, что, видимо, и происходило. Хм, он хочет мне навредить? И одновременно выглядит так, будто и не хочет…

Борется сам с собой? Но зачем?

И как он планирует с плазмой в голове мне вредить?

— Плазма работает?

Значит, боль чувствует.

— Да… — хрипло прошептал он. — Но она меня не удержит. Вколи… Пожалуйста… Я не смогу жить дальше, если наврежу тебе… — в глубине его глаз затаилось алое свечение.

Любопытно вдвойне… Я не удержалась и приподняла его подбородок, наблюдая за разгорающимся светом его глаз. Зрачки задрожали, вытягиваясь вдоль. Он не вырывался, позволяя его держать.

Почему это так чарующе выглядит? Особенно когда слезы застыли, не решаясь упасть.

Шприц со смириадой «случайно» соскользнул с моих пальцев, разбиваясь вдребезги.

— И что же делать? — я изобразила испуг. Не очень правдоподобно, но Ладмин этого не заметил — всё его внимание было приковано к разливающейся эссенции.

Он не пытался напасть, схватить или ударить. Наоборот, замер, не шевелясь, не поднимаясь с колен… Но в воздухе витала опасность. От него.

А мне почему-то хотелось растянуть момент, посмотреть на него еще в таком состоянии. Такой сильный и такой беззащитный одновременно… Да что со мной такое?..

— Пожалуйста, уходи… — едва слышно прошептал Ладмин. — Не хочу тебе навредить…

— Тогда не вреди.

А лучше продолжай.

Покажи мне.

Ну же…

Как ты смог убивать с плазмой в голове?

Что с тобой происходит в эти моменты?

— Я это не контролирую. Пожалуйста… — он всё это произносил сквозь стиснутые зубы, словно что-то сдерживал, и от потуги на шее и висках стали вздуваться очертания вен. — Корнелия… Пожалуйста…

Его глаза стали сиять алым. Невероятно… Видимо, его природа борется с плазмой. Я точно не уйду. Хочу увидеть всё. Абсолютно всё до конца.

Поняв мой настрой, одинока слеза сорвалась с его ресниц.

Он вцепился себе в голову.

— Ладмин?

В ответ раздался не то стон, не то рычание…

Вот же…

На разговор Ладмин уже не способен. Его пальцы вцепились в кожу на шее. Он скреб по ней ногтями, словно хотел содрать с себя. Потекла первая кровь. Хм… Выходит, даже так действовать против меня он не намерен, скорее готов сам себя разорвать.

Такими темпами он может сам себе серьёзно навредить…

Это не Дамлин. Я выяснила это уже определённо точно…

Ладно… Посмотрим, что будет после. Я сжала материю вокруг его головы, не пропуская воздух. Он изогнулся, пытаясь сделать хотя бы вздох, но не получалось. Алый свет, исходивший из его глаз, постепенно затухал. Тело же продолжал содрагаться в попытках вздохнуть. Тщетно. На мгновение мне показалось, будто по его венам метнулась красная молния. Но через секунду всё стихло.

Ладмин потерял сознание.

Я же под ним порвала материю, отправляя его в кровать.

Раздался один судорожный вздох, за которым последовала равномерное дыхание. Надеюсь, когда Ладмин очнется, не разнесет мой дом.

* * *

Ммм… Даже зайти во дворец не успела, а этот прилипала, видимо, поджидал меня с самого утра. Прекрасно…

— Вы вернулись?

Троуриалор фериде Мафвэл, конечно же, не был в курсе моего возвращения. Сам явно уже видел мою прогулку по городу. У всего Эрлея есть доступ к хранилищу видеокамер. Этот же тип, наверное, засек ещё и само отражение всплеска материи на матрице, когда я прибыла на Асмелиду.

— И что же вы предлагаете?

— Сильвера может войти в Межгалактический Союз. Открыться миру. Наши технологии способны помочь миллиардам людей.

Прям так сразу?

Неужели за несколько лет «намеков» и нашептывания мне идей вступить в Межгалактический Союз его терпение иссякло?

— Напомните, в Эрлее вы также активно выступаете с этой инициативой?

На совете Троуриалор фериде Мафвэл чаще всего молчит в тряпочку и кивает в такт решений мади. Порой и вовсе за всё заседание не произнесет ни слова. Зато наедине заливается соловьем.

— Вы знаете, что мади всегда будет против этого. Но вы… Ее наследница можете раскрыть новые горизонты для нашей планеты.

Что-то он стал слишком активным. Даже уже не намеками говорит. Надо будет выяснить, в чем дело.

— И какие же это «горизонты» для нас?

— Что?

— Всё, что вы сказали, — чудесные горизонты для Межгалактического Союза. А какая выгода Сильверы?

— Общие усилия над развитием. Это всегда будет перспективнее, чем в одиночестве.

Ясно… Ничего нового он не придумал.

— Я подумаю. Благодарю вас за ваше неравнодушие к судьбе Сильверы.

Простая формальность, от которой этот профан просиял и отлип от меня. Что было очень кстати, ведь меня уже заждалась бабушка.

* * *

— Корнелия, ты привезла на Сильверу раба?!

Наше чаепитие началось не с радушного приветствия, а с вопроса в лоб. Как я и предполагала, эта женщина уже всё знала. Зачем тогда спрашивать?

— Ну да…

— Ты же знаешь, что тут рабство запрещено.

На Сильвере нравы кардинально отличаются от межгалактических. И если на Асмелиде рабство приравнено к грязи, то тут не терпят оковы на разумных существах, ведь само сознание разума раскрывается в свободе. Какое тогда покаяние может быть от подчинённого ума, мысли которого ограничены плазмой?

— Формально его поработили службы Союза. Я лишь купила.

— Корнелия… — она укоризненно покачала головой.

Ладно, я понимала, о