Все останется между нами - Адриана Максимова

— Для меня это тоже неожиданно, — сказал Крылов. — Так что я нас понимаю. Пригласишь меня войти?

— Да, конечно, — распахивая дверь пошире, чтобы Крылов мог въехать на коляске, растерянно проговорил Антон. Крылов въехал в прихожую и огляделся по сторонам.

— Это случилось здесь? — глухо спросил он и Антон понял, что он говорит об убийстве Ника.

— Да, — коротко ответил Антон. Ему не хотелось возвращаться в тот вечер даже мысленно, а в реальности, да еще рядом с человеком, который был отцом того, кого он убил, — тем более. Слишком болезненно это было.

— И хорошо тебе здесь живется?

— Вы об этом пришли спросить?

Крылов ничего не ответил и проехал в гостиную. Наткнувшись на ворох бумаг, остановился, разглядывая их. В его взгляде появился интерес и Антону показалось, что Крылов забыл, для чего явился к нему.

— Не только, — отвлекаясь, ответил Крылов. — Я слышал, ты открываешь центр по реабилитации.

— До этого еще далеко.

— Но ты занимаешься с людьми индивидуально, — продолжил ходить вокруг да около Крылов, и Антон занервничал.

— Сейчас на это почти не остается времени, — честно сказал Антон.

— Мне было сложно прийти сюда, — помолчав, сказал Крылов. — Я пару месяцев боролся с собой, искал в себе силы. И я не так представлял этот разговор. Умом я понимаю, что Ник сам своими поступками спровоцировал то, что случилось. Нельзя творить безумие и оставаться нормальным. Но он — мой сын, мой маленький мальчик, которого я учил читать, с которым сидел рядом, когда он был болен. Его провалы и ошибки — мои провалы и ошибки. Убив его, ты убил и часть меня. Жизнь, которой я жил тридцать лет, закончилась.

— Не знаю, что сказать на это, кроме того, что мне очень жаль, — тихо сказал Антон.

— Я пришел не за тем, чтобы напомнить тебе, что ты сделал, — сказал Крылов, сложив руки на животе. — Нет смысла винить тебя в этом. Считай, что это вступительная речь к основному выступлению.

— Я вас не понимаю, — признался Антон. Крылов нахмурился и потер рукой переносицу.

— Волнуюсь, теряю структуру беседы. У тебя есть чай? Хочется промочить горло.

Антон зашел на кухню и достал с полки чай и чайник для заварки. Крылов не стал ждать его в гостиной и вкатился следом.

— Я не очень хорошо обошелся с Таис, — неожиданно сказал Крылов. — Когда я просил ее отказаться от тебя, я вел себя как эгоист. Я думал только о своей боли. Мне было плевать на чувства дочери. Мне казалось, что это правильный вариант, ведь я — пострадавшая сторона. Моя потеря самая болезненная. Наверное, я хотел, чтобы она разделила со мной мою боль. Вернее, не так: я хотел, чтобы ей было так же больно, как и мне. Тогда это было неосознанно, я пришел к такому выводу позже.

— Таис вас любит.

— Знаю. Я ее тоже люблю, и поэтому я здесь. Моя дочь несчастна без тебя. Она ничего не говорит мне, но я сам это вижу. Ну, или во мне говорит совесть, не знаю. Я не всегда разбираюсь в этих внутренних голосах. Я ценю то, что Тая сделала для меня, но не хочу, чтобы это причиняло ей боль или, чтобы она не дай Бог, пожалела об этом.

— Почему вы говорите об этом мне, а не ей?

— Потому, что мне изначально нужно наладить отношения с тобой. Принять тебя заново. Я потерял сына, и я не хочу потерять еще и дочь. Это было бы слишком, — сказал Крылов. Антон сделал ему чай и протянул чашку. — А я теряю Таис с каждым днем, который она проводит без тебя. Ты готов исправить ситуацию?

— Если только ей еще это надо.

— Антон, не будь идиотом. Терпеть не могу идиотов, запомни это.

— Поверьте, я очень стараюсь.

— А я еще хочу нанять тебя для индивидуальных занятий, — сказал Крылов и допил чай. — Надоела эта коляска до чертиков, спина от нее чешется. Понимаю, что с моим диагнозом это будет сложно, но ты ведь хорошо делаешь свою работу, насколько я знаю.

— Я должен посмотреть ваши снимки и заключение врача.

— Приезжай завтра утром ко мне домой, — ответил Крылов. — Все посмотришь и прочтешь.

— Я берусь не за всех, — на всякий случай предупредил Антон.

— Я изначально — не все, — улыбнулся Крылов и наконец, расслабился. — Я прилежный пациент, у тебя не будет со мной проблем.

— Мне уже страшно.

Крылов рассмеялся и, откинувшись назад, насколько это позволяла коляска, посмотрел на Антона.

— Тебе придется поставить меня на ноги.

— Вам придется каждый день терпеть мое присутствие.

— Ничего. Это будет генеральной репетицией перед совместной жизнью. Ты ведь собираешься жениться на Таис?

— А вы благословите на это?

— Я же сказал, что не люблю идиотов.

— Во сколько завтра приехать?

— Буду ждать тебя в восемь. Не опаздывай. У меня весь день расписан, — строго сказал Крылов и направился к двери. — А теперь выпусти меня отсюда. Не нравится мне твоя квартира, она похожа на отель.

Антон распахнул перед ним дверь, и Крылов выехал в коридор. Он проводил его взглядом, все еще находясь под впечатлением от их разговора. Ему до конца не верилось в то, что это происходило по-настоящему. Неужели у них с Таис есть шанс на счастливое будущее? Он посмотрел на часы. До поездки к Крылову осталось восемь часов, и как их прожить, Антон понятия не имел. Он вернулся в гостиную и засел над чертежами, но работать уже не смог. В голове вертелось то, что он скажет Таис, когда увидит ее. Его сердце билось часто, а ладони вспотели. Он снова бросил взгляд на часы. Пожалуй, эта ночь будет самой долгой в его жизни.

Антон въехал во двор дома Крылова и вылез из «Мазерати». Он нервничал. Бросил взгляд на фасад дома, словно ища у него поддержки. Застегнул пиджак, будто шел на самую важную официальную встречу в своей жизни. Легко взбежал на крыльцо и пригладил растрепанные ветром волосы. Его