Лезвие бритвы - Энн Бишоп

Подробностей о том, как умерла Хизер, было немного, но в газетной статье ничего не говорилось о журналах. Надо ещё и это спросить у Монтгомери. Да и перепутала ли Мег дату, теперь уже не имело значения.

— Мег.

Саймон подошёл и оказался совсем рядом с ней, затем положил руки на сортировочный стол, подстраиваясь под её положение.

— А в том магазине были журналы?

Она моргнула, глядя на него.

— Что?

— В том магазине, где была Хизер. Были там журналы?

— Я не знаю.

У неё было такое выражение глаз, которое означало, что она вспоминает свои тренировочные изображения, чтобы увидеть, сможет ли она найти совпадение. Потом она покачала головой.

— Я не знаю.

— Хизер была кроликом, — мягко сказал он. — Она была милой для человека и хорошей работницей, но боялась нас так, как не боятся Мэри Ли и Рути. Влад и я распознали признаки и поняли, что она не останется здесь надолго, даже до того, как лидеры терра индигене прибыли сюда на эту встречу. Ещё до того, как у тебя было это видение.

— Но если бы она задержалась ещё немного…

— Она была бы изгнана из своей стаи, и когда она бы покинула «Вопиющее Интересное Чтиво», возможно, они не взяли бы её обратно, и она была одна.

— Но живой.

— Так ли это? — он коснулся её руки. — Может быть, Хизер действительно избежала смерти, которую ты видела, потому что она ушла, когда это случилось. Она была со своей семьёй, и это то, чего она хотела. Если бы они не пошли в тот день в магазин, или если бы они задержались, или если бы Хизер решила остаться дома и заняться кое-какими делами, она бы читала о ком-то ещё, кто был убит в том нападении. Ты не можешь знать о том, чего не видишь, Мег.

Мег вздохнула.

— Ты прав. Я не могла знать. И я не могу делать разрез, чтобы увидеть, что может произойти каждый раз, когда друг должен сделать выбор.

— Нет, не можешь.

Он провёл рукой по её голове и легонько почесал за ухом.

— Теперь тебе лучше?

— Немного, — она искоса взглянула на него. — Достаточно лучше, что я не стану завязывать Натану ещё один узел на хвосте.

<Я беспокоился>, — сказал Натан из передней комнаты.

<И правильно делал>, — ответил Саймон. <Но Мег выглядит смущённой, как белка, которая упала с дерева и пытается сделать вид, что она собиралась это сделать>.

Раздражённо фыркнув, Натан вернулся к Волчьей лежанке.

— Я в порядке, — сказала Мег. — Я не хочу, чтобы мои друзья пострадали, и мне тяжело осознавать, что того, что я видела, стало недостаточно, чтобы спасти Хизер, когда я смогла спасти пони и Сэма. И, возможно, она действительно прожила дольше, чем если бы продолжила работать в «Вопиющем Интересном Чтиве».

«А может быть, она умерла гораздо раньше», — подумал Саймон.

ГЛАВА 44

День Огня, Майус 18

Джексон не только вернул ей рисунок Волчьей песни; они с Грейс вставили его в рамку и повесили в её комнате. Ей принесли ещё бумаги и карандашей разных цветов. Они потратили время, рассказывая ей, что этот оттенок зелёного был травой, а вот этот оттенок был деревом, которое сбрасывало листья, когда Осень шла по земле, и этот оттенок был сосной. Они описывали, как могли, оттенки воды, но знали, что вода бывает неглубокая, и солнце согревает её в отличие от прохладной воды глубокого бассейна, а цвет воды не меняется.

Она слушала, впитывая то, что они говорили, и задавалась вопросом, что было за пределами её комнаты. Джексон и Грейс были здесь не единственными Волками. Она узнала это из песни. Но у неё не хватило смелости спросить, можно ли ей выйти из комнаты.

Она подумала о своих новых смотрителях. Они отказались называть её кс821. Каждый день они спрашивали, выбрала ли она себе имя. Они не наказывали её за то, что она не выбирала. Они кормили её, чистили одежду, следили, чтобы у неё было всё необходимое, чтобы умыться и сходить в туалет. И они, казалось, были довольны, что она любит рисовать.

Джексон и Грейс. Но, подумав о них, она не видела Грейс. Она увидела Джексона и…

Взяв чистый лист бумаги, девушка начала рисовать.

* * *

Джексон вошёл в комнату девушки со шрамами, неся тарелку с едой для полуденной трапезы.

Она сидела в изголовье кровати, обхватив руками поджатые ноги и положив подбородок на колени.

— Что случилось? — спросил он, осознав, как резко прозвучал его голос, только когда она вздрогнула.

Он поставил тарелку на стол и подошёл к кровати, слегка принюхиваясь, чтобы она не догадалась, что он пытается уловить запах крови.

Крови не было, но что-то было не так.

— Я хотела нарисовать картину для тебя и Грейс, но я нарисовала вот это, — она указала на бумагу, лежащую в конце кровати.

Осторожно взяв её за угол, он повернул. Затем глубоко вздохнул.

— Ты когда-нибудь видела эти места? Видела… образы? — спросил он.

Она покачала головой.

Она никогда не видела его в Волчьей форме, но нарисовала его голову, морду, поднятую к небу, Скалистые горы на заднем плане. Вид заполнял верхнюю левую часть бумаги. Нижняя правая часть листа была заполнена головой другого воющего Волка. В центре листа было человеческое жилище, не похожее ни на что, что он мог бы найти на своей родной территории, взгляд Орла на остров и грохочущую воду, известную как водопад Талулах Фолс…

— Этот другой Волк, не Грейс, — сказала она обеспокоенно.

— Нет, это мой друг Саймон. Он живёт в Лейксайде, местечке на восточном берегу озера Эту.

Он изучал её. Её лохматые волосы были золотисто-каштановыми, а глаза-зелёными с золотыми крапинками. Если бы она была оборотнем, он бы подумал, что она принадлежит Пантергарду с её цветом кожи.

— Ты нарисовала это для меня?

Она кивнула.

— Это что-то значит.

Она посмотрела на стол, на ящик, где хранила бритву. Потом она отвела взгляд.

— Это что-то значит, — согласился он. — Крепкая дружба всегда имеет смысл.

Она сначала удивилась, а потом вздохнула с облегчением.

«Нет», — подумал Джексон. «Я не стану просить тебя пользоваться бритвой».

Он взял рисунок, стараясь не размазать его.

— Спасибо.

Потом он увидел рисунок под ним.

— Это смутило меня, поэтому я не закончила картину, — она поколебалась, потом тихо добавила: — Я израсходовала много своих