Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

Филипп смотрел на демона умоляюще и сам просунул руки в клетку, чтобы схватить его ледяные пальцы. Да он горел от жара… по сравнению с ледяным холодом Кая.

Кай в шоке посмотрел на Филиппа на словах про помощь. Ведь это он угасал! А не демон. Кай просто был спутан контрактом, да и что с этим поделаешь? Он оказался благородным влюбленным идиотом, не смог внушить Амели, чтобы она оставила его в покое со своими приказами. А теперь было слишком поздно. Кай перехватил пальцы Филиппа. Его сердце, обычно ледяное, сейчас рвалось от сочувствия к смертному, как к больному ребенку или выпавшему из гнезда птенцу.

— Значит, ты оставишь меня в клетке навечно? — Кай чуть дернул уголком губ, но смирился почти мгновенно, ведь важно было другое. — Но Филипп… послушай меня! Если ты просто уйдешь сейчас, ты погибнешь. Ты должен меня выслушать!

Филипп нервно дернулся и обернулся, глядя грустно на Андреаса. Он выглядел таким мрачным, темным, карающим божеством в жажде спасти… придумывая весь этот план. План был чудесен, да только… Брат не учел того, что Филипп может не хотеть платить такую высокую цену за свою жизнь. Что он не хочет сажать живое существо, пускай и демона, в клетку навечно. Даже такого опасного демона, как Кай.

— Я… Андреас хотел этого, — признался Филипп честно и опустил взгляд. — Но я не могу. Знаю, мы с тобой не слишком дружны были, скорее, связаны из-за Амели. Знаю, что ты вечно поддразнивал меня, считая глупым мальчиком. Я понимаю, так и есть: учитывая твой возраст и то, что ты мудрый демон. Но… наши судьбы схожи, Кай. Мы оба стали марионетками в руках Амели. И ты стал мне дорог и близок. Я не смогу тебя предать или оставить, даже если ты не мой друг. Даже если брат против. Ты живой. Ты чувствуешь… все эмоции. Ты не демон для меня. А человек. Поэтому я не оставлю тебя в клетке. Как только выдастся удобный момент, я возьму магические ключи от клетки у Андреаса и освобожу тебя. При условии… что ты навсегда уйдешь в свой мир. Чтобы ты не навредил в этом мире моему брату и каким-то иным людям. И чтобы мой брат… не навредил тебе, если он будет против. А теперь я готов тебя выслушать.

Филипп подался вперед, цепляясь не то за прутья, не то за пальцы Кая. Что металл, что пальцы были одинаково холодными. И Филипп всматривался жадно в лицо Кая, готовясь выслушать демона.

— То, что я сделаю сейчас… это нарушение приказа Амели. Если она захочет, если сообщит об этом, меня жестоко накажут, но… — его голос стал немного хриплым, словно Кай заболел, и он часто задышал, пытаясь отогнать минутный страх. — Я не дам тебе умереть, Филипп. А ты не сдашься. Слишком чистое у тебя сердце. Слишком сильно ты любишь их всех. Свою жену, своего ребенка, своего брата… Эта любовь и не должна умирать.

Кай резко потянулся к Филиппу через прутья решетки, обхватывая его лицо руками. В клетке не работала магия, но отозвать свою он мог. Хотя это и требовало сил, таких, что стон сорвался с его плотно сжатых, побледневших от усилия губ. А потом все озарила серебристая вспышка.

— Живи, дитя… — прошептал Кай, как демоны называли смертных в старых легендах. — Ты этого достойнее, чем я.

Филипп на время потерял дар речи. И пристально смотрел на Кая. Будто не веря своим глазам. О небо, да что он творит?! Филипп мало общался с демонами, но некоторые из них жили в Кэрнитене, остались здесь навсегда. Поэтому нормально общались со смертными. Не высокомерно, без снобизма. Один такой демон как раз рассказывал, как строго следят за выполнением контрактов между смертным и демоном там, в Верховном суде демонов. И как жестоко карают, что о смерти бедным демонам-отступникам остается только мечтать. И Кай добровольно подверг себя опасности?! Ради Филиппа?! Ведь он ему никто, не друг, ни брат. А скорее, враг, ведь из-за него вроде как демон не мог быть с Амели счастлив. Но Кай оказался благородным и искренним демоном. Благороднее, чем Филипп думал.

— Кай… спасибо, — выдохнул он, закрыв глаза.

Филипп почувствовал, как жар отступает. Как проясняется в мыслях, словно дурман уходит. Как развеивается чужая вредящая магия внутри него, как тает она, будто туман над рекою.

Филипп так и не смог сразу открыть глаза. На него свалилась невиданная слабость, и Кай почти держал его через прутья клетки. Но потом стало легче. И Филипп выдохнул, шагнув ближе, Каю на ухо:

— Я кое-что придумал. Я знаю, несмотря ни на что, Амели тебе дорога. И ты не хотел бы, чтобы ее убили. Накажи ее сам… Я открою клетку и заведу ее туда. И оставлю наедине с тобой ненадолго. Она так сильно боялась своего ручного демона. Пускай поборется со своим самым большим страхом.

«И увидит, что этот страх беспочвенен. Что даже в состоянии ярости Кай не сможет причинить боли своей возлюбленной Амели…» — подумал Филипп, но вслух не сказал.

— Поучим ее доверию, Кай? — усмехнулся он и сверкнул глазами, незаметно отпирая клетку.

Ключи пока находились у Филиппа, но нужно было спешить. Андреас скоро их заберет, а хотелось довести свой план до конца.

Кай на миг закрыл глаза. Оказался не готов увидеть ужас, панику в глазах Амели. Когда Филипп вдруг резко втолкнул ее в клетку, и решетчатая дверь закрылась со звонким лязгом. Амели пошатнулась, и он придержал ее за локти.

— Ты знаешь, что я могу сделать с тобой все, что угодно? — вдруг задумчиво проговорил Кай, грустно убирая прядь ее волос с испуганного лица. — Внушить абсолютно все… У меня уникальный талант даже для демона, ты же знаешь. И ты можешь очнуться в самом грязном доме разврата, продавшись туда по доброй воле, под властью моей магии. За то, что натворила.

Кай усмехнулся. Знал, что это ложь. Не сделал бы он так никогда. Он мог бы внушить Амели быть с ним, но зачем? Всю жизнь пичкать ее внушением, заставляя якобы любить? На примере Филиппа увидел, к чему это приводит. Кай не смог бы погубить Амели так жестоко и глупо. Даже сейчас, когда она стояла перед ним, такая чужая.

Амели задрожала и ничего не ответила. Вдруг вспомнились и серебристые