Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

ее спасти. Вдруг и наша клетка, даже безопасная по задумке, может навредить со временем? Я… хочу, чтобы ты позволил мне выпустить Кая. Обещаю, что буду за ним присматривать. А он даст слово и поклянется на крови, что больше никогда не применит свою магию и дар внушения ни на ком из нашей семьи. Ни на мне, ни на тебе, ни на Элион и наших детях.

Филипп мог выпустить Кая тайком. Взять слово, что тот уйдет в мир демонов. Но не хотелось лжи и игр за спиной.

— Нет! — поначалу даже дернулся Андреас и отшатнулся от Филиппа, будто тот протянул ему ядовитую змею. — Это… это Кай внушил тебе эту просьбу?

Филипп посмотрел на Андреаса так, словно тот его ударил. И поморщился горько.

— Все ясно, Андреас. Вот так ты мне доверяешь, выходит? Ладно. Я тебя понял. Я передам Каю твои слова. А сейчас, прости, мне нужно идти к Элион.

— Стой… подожди, — Андреас догнал Филиппа у самого порога и положил ладонь ему на плечо, задумчиво кусая губы.

Было видно, что сомнения терзали Андреаса очень сильно. Но глаза смотрели прямо и открыто.

— Я… поспешил с отказом, Филипп. Испугался, что ты снова попал под его влияние. Но сейчас, глядя в твои чистые и открытые глаза, я понимаю, что ты — это ты. И это твое искреннее желание. Я распознаю такое, Филипп. Ты… с самого детства был добр ко всему живому. Будь то птицы и звери или люди. Я… согласен. Надеюсь, я не пожалею о своем решении?

И медленно, с этими словами Андреас протянул Филиппу магический ключ, который брат ему отдал, как только вошел в комнату. Ведь клетка принадлежала Андреасу. Филипп недоверчиво улыбнулся и стиснул ключ в руке. По лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не броситься на шею Андреасу и не обнять его, как в детстве, не задушить в объятиях.

— Спасибо, брат. Ты не пожалеешь. Обещаю. Я буду присматривать за Каем. Больше он не натворит дел. Он исправится. Вот увидишь.

— Горбатого могила исправит, — буркнул в сторону Андреас.

Несмотря на то, что он согласился на просьбу Филиппа, Кая Андреас не любил после того, что демон сделал с его братом. И совершенно справедливо считал именно Кая виновником всех бед их семьи. Но… каждый человек заслуживает на второй шанс? Даже если этот человек — демон.

* * *

Я сидела возле трюмо, медленно причесывая свои локоны, и смотрела в зеркало невидящим взглядом. Щетка скользила по волосам, а мысли мои были далеко отсюда. Теперь, когда все было позади, я начала осознавать, что Филипп… так и не появился. Не пришел ко мне. Не поговорил. От этого становилось горько. Умом я понимала: у Филиппа много дел, он должен разобраться с магией внушения, с последствиями, но… я устала ждать. И мысленно приняла решение: если я ему не нужна, то я уйду. Не останусь с ним! Заберу детей… и буду растить их сама. Моя рука легла на живот, и слезы заблестели на ресницах.

— Можно?

Я услышала знакомый голос за дверью. И тихий стук. Я вздрогнула. Он! Это был он, Филипп! Сердце забилось чаще.

— Да, входи, — тихо отозвалась я.

Филипп вошел. Я не обернулась. Лишь сильнее сжала пальцы на рукоятке щетки и застыла, по-прежнему глядя на свое отражение в зеркале.

— Элион, нам нужно поговорить, — Филипп подошел сзади и ласково, но крепко обнял меня.

Я закрыла глаза и покачала головой.

— Я знаю, что ты сейчас скажешь, — прошептала я устало. — Что это не твоя вина, а чужая магия. Что это Амели и демон сделали с тобой. Что это был не ты…

Филипп моргнул, будто я читала его мысли. Но не попытался начать давить. Он спокойно слушал меня. А я… я сама не знала, чего хотела. Уйти от него? Но я любила Филиппа. И не хотела своими руками разрушать нашу семью. Но и остаться… я не знала, как мне оставаться после того, что случилось. Если бы Филипп бывал на Земле, я сказала бы, что он вел машину на обледенелом шоссе. И на нас ехал грузовик, и он не успел повернуть, и мы столкнулись. И вроде не Филиппа вина, что переломаны все кости и едва жива я, и в то же время… больно даже смотреть на него. Больно-больно вспоминать даже не любовницу. Я понимала, что Амели на самом деле Филиппу даже не нравилась. Больно было от другого. Узнать, прочувствовать на собственной шкуре, что Филипп может со мной так себя вести. Быть холоден. Отстранен. Прогнать с глаз долой. Забрать ребенка.

— О чем думаешь, малышка? Не молчи. Мне страшно. Лучше говори, говори со мной, — попросил Филипп, становясь на колени передо мной, и взял мои холодные руки в свои. — Ты хочешь меня прогнать? Я… понимаю. Это справедливо. Ведь я причинил тебе много боли. Но…

Филипп осекся.

— Но? — слегка оживилась я и подняла голову.

— Но я не уйду, Элион. Не отпущу тебя. Значит, заслужу твое доверие заново. С нуля. Ты боролась за меня. Я помню это. За тебя… еще не боролись так, как ты этого заслуживаешь, моя девочка. Я люблю тебя. И я поборюсь за тебя.

На моих глазах заблестели слезы. Робкие слезы счастья и надежды. Филипп не говорил избитые слова, не оправдывал свою измену. Он… стремился быть со мной. На любых условиях. И заново завоевать мое сердце.

— С кем же ты собираешься бороться, Филипп? — слегка улыбнулась я и потянулась к Филиппу, переплетая свои руки с его.

— С каждым твоим демоном, — серьезно проговорил Филипп. — В прошлый раз после измены я давал обещания. Что больше никогда… но то была другая измена, осознанная, не по вине магии. На этот раз я не стану давать обещаний. Я просто заслужу твое доверие. Тем, что буду с тобой день за днем. Демонстрировать свою любовь и не причинять тебе боли. Угадывать и исполнять твои желания. Больше никаких слов. Только дела, моя любимая Элион. Ты согласна дать мне шанс? Снова стать с тобой одной семьей. Вместе растить наших детей.

Он коснулся моего живота очень бережно. Я закрыла глаза, будто падая в пропасть. Мне было сложно, очень сложно решиться. Но… Филипп смотрел на меня так пронзительно и умоляюще, что сердце мое рвалось к нему. И я кивнула:

— Да, Филипп. Я… согласна. Я хочу семью с тобой. Вместе и навсегда.

* * *

Андреас забрал Амели. Он дал слово, что