Сказка для Истинной - Шана Лаут

Снова ничего. Тогда джин отошёл к незамеченным ранее мной стражникам и что-то сказал. Один из них кивнул и ушёл. Видимо, мужчина кого-то позвал.

Я же почувствовала себя глупо, держа руки на священной реликвии этого города, и постаралась их опустить. Но не тут-то было. Мои ладони словно прилипли, и как я ни старалась, прилагая разную силу, отлипать не собирались.

— Сарим? — позвала джина, когда поняла, что лучше спросить у него, нормально ли подобное. Вдруг это норма, и я зря паникую.

Но ответ услышать уже не смогла бы. Пещеру накрыла тёмно-красная вспышка. Сфера под моими руками изменила цвет и завибрировала, да так гулко, что все остальные звуки перекрылись. Следом всё снова накрыла вспышка, теперь уже слепящая, от чего стало больно глазам и в голове, заставляя меня вскрикнуть и прикрыть глаза.

И всё тут же смолкло. Я даже глаза открыть смогла, чтобы понять: не вокруг смолкло, а меня оглушило. Сфера всё так же вибрировала, сияя кровавым цветом. Из неё хлестала сила, обращаясь туманными змеями с сияющими лепестками, растущих по их телам, не давая подойти ко мне ни стражам, не кричащему что-то Сариму. Кричал он и им, и мне, протягивая руки в мою сторону, словно просил за них ухватиться.

— Брат, — вдруг тихо раздалось из сферы.

И судя по всему, слышала это только я. Поэтому посмотрела, кто это сказал, сразу узнавая отразившиеся внутри кристалла-источника фигуры: два брата-дракона лежали на каменном полу в каком-то тёмном помещении, похожему скорее на темницу, чем какую-то комнату, и один тянулся к другому, находящемуся без сознания.

— Брат, приди в себя. Нам нужно выбраться отсюда, — продолжил мужчина.

— Это будет им только на руку, — вдруг ответил второй, что оказывается всё это время просто лежал с закрытыми глазами. — Они знают, что мы сразу направимся к Аните, и последуют за нами.

— А если останемся здесь, умрём, — не сдавался первый и, я так понимаю, младший — Дарис.

— Лучше умереть, чем дать кому-то из них добраться до неё, — свою позицию не менял и Арсал. — Да и хоть немного можно будет набить им морду за те гнусные слова в её адрес. Всё равно нас приведут на арену для показательной казни. И я даже рад такой смерти.

— Рад? — удивился младший дракон.

— После нашей смерти Анита станет свободной от клятв нашему роду и от нас. Наша односторонняя парность ей только в тягость, мы это прекрасно видели. Ей приятней общество безродного берса и ящерицы из рода падших, чем всё, что мы можем ей дать. Нас она точно не полюбит, как их, сколько мы ни будем стараться, — мрачно высказался старший близнец. — Это стоит признать хотя бы сейчас.

— Но это не значит, что мы должны вот так сдаваться! — рыкнул на него брат.

— Не значит. Мы хорошенько можем повеселиться на арене, опустив все правила. Будем бороться за неё хотя бы так, — хмыкнул Арсал и открыл глаза, чтобы посмотреть на брата с кривой и немного бешенной улыбкой. — До конца наша.

— До конца, — кивнул Дарис.

«Глупцы», — захотелось сказать мне им. Лучше бы и правда бежали, просто не в мою сторону. Жизнь всегда важнее глупых правил и установок! И дело не в чести или убеждениях. Нужно просто жить, даже если с нуля, цепляться за каждый шанс, не сдаваться, а не идти на бойню с решимостью показать себя.

Хотя сил у них едва ли говорить хватает. Это было видно по тяжелому дыханию, еле держащимся открытым глазам. Так даже до сражения не дойдёт. Их просто приволокут на эту их арену и казнят без суда и следствия.

С этими мыслями моё тело окутало знакомое чувство тяжести, как при встрече с Миром. И я почувствовала, как энергия курсирует в теле, ища выход. Мир словно подсказывал мне, что нужно сделать, а именно — поделиться ею с ними. Дать им шанс. Сделать ещё один шаг через разделяющую нас пропасть. Хотя бы ради их жизни, чтобы сохранить её, сдержать свою клятву перед генералом.

И я отпустила силу. Она как-то сама начала выходить, вливаясь в сферу и исчезая в её глубинах, чтобы я уже в следующее мгновение могла видеть, как выгнуло обоих драконов на полу, и они беззвучно закричали. Их глаза при этом светились кровавым светом, да все их тела сияли.

Они наполнялись. Я чувствовала это. Чувствовала их опустошённость и бессилие, усталость и отчаяние. А ещё удивление. И я наполняла, и наполняла. Заливала их до краёв, чтоб не смели сдаваться, чтобы сражались и жили!

— Анита, — выдохнул поражённый Арсал, когда всё закончилось.

— Анита? — удивился Дарис.

— Анита! — громко прорычал Эрон, хватая моё тело и оттаскивая от сферы, ставшей вдруг опять небесно-голубой. — Тебя совсем одну нельзя оставлять! Ни на шаг больше не отойду! Слышишь меня! Ни на шаг! И морду джину потом набью, после Дорена.

— Согласен, — отозвался Интис, присаживающийся рядом и проверяющий меня магией. — Оба набьём.

— Ты же целитель, — слабо улыбнулась я ему, чувствуя при этом себя прекрасно.

— Набьём, я исцелю, и снова набьём, — пробурчал мой милый эльф. — А пока расскажешь нам, что тут случилось и почему ты почти наполовину пуста!

— Я его прибью, — рыкнул Эрон, отдавая меня в руки запыхавшегося берса, чтобы сделать обещанное.

— Только не до смерти. Он теперь тоже мой муж! — не могла не крикнуть ему вдогонку.

Глава 39

Предположение и правда

Анита

В кабинете моего нового супруга стаяла напряжённая тишина. Все обдумывали то, что я им рассказала. Удивительно, но спокойнее всех было Эрону. Казалось, что он вообще ни о чём не думал. Просто сидел на диване, прижимая к себе меня, сидящую на его коленях и почти лежащую на нём, и дышал мне в макушку.

Дорен сидел рядом с нами, держал мою руку и внимательно наблюдал за беседой эльфа с джином. Они устроили едва ли не целый совет по решению вставшей проблемы. Делились друг с другом идеями. Сарим предлагал — как и какими способами добраться до драконов и что с ними делать. Интис же добавлял или отрицал те или иные детали в соответствии со знанием самочувствия братьев.

Если от фата я ещё ожидала подобного поведения, то вот мой милый целитель меня очень сильно удивил. Я бы даже сказала, что скорее приятно, чем как-то иначе. И наблюдая за ним, мне вдруг тоже захотелось вот так искренне помочь тем двоим засранцам. Нет, я уже помогла,