Сказка для Истинной - Шана Лаут

— Брачные, дружище. Брачные венки — ведьминская традиция, когда их одевают сами ведьмы, а потом надевают их на своих избранников. Частично традицию переняли оборотни, — усмехнулся Ролан. — Вот только нас, кажется, ждёт самые настоящие ведьминские.

— Это плохо? Опасно? — нахмурился дракон.

— Нет, что ты! Разве что, отказаться от них нежелательно, если не хочешь навлечь на себя гнев ведьмы, — и хрипло посмеялся, от чего потом схватился за ноющие рёбра. Но ему всё равно было хорошо видно рождающееся понимание на лице генерала. — Да, друг, ты правильно понимаешь. Эта красивая женщина выбрала нас с тобой себе в мужья и уже всё подготовила, зная, когда точно мы появимся и где.

— Я не могу женится вновь, — покачал головой глава дома драконов. Он уже был женат, и избранницей была его истинная. Иной любви ему уже не видать. Таков закон этого мира.

— Ты не понял, дружище. Ведьмы — б о льшая часть этого Мира, чем мы. Они — Его дочери, Его глаза, руки и голос, живые источники распространения Его воли.

— Даже в таком случае, сейчас не время… — начал было уже более грозно дракон, как дверь открылась, и зашла улыбчивая красавица, ответив:

— Время есть. Около недели, — при этом посмотрела на потолок, словно там были написаны эти слова. — Но у нас есть дня три. Я дам вам смириться, мы поговорим, узнаем друг друга поближе и… — она подошла ближе к дракону и положила руку ему на плечо, — всё решим. Вместе.

В этот момент, генерал Валиас почувствовал, как дракон внутри замер, перестав возмущаться и рваться на спасение к своей семье. А потом его затопило уже знакомое и такое далёкое чувство родства, тепла, что распространялось от ладони красавицы. Оно успокаивало, давало дышать более глубоко и свободно. А ещё будило совсем иной огонь в крови.

— Магия? — прищурился на ведьму мужчина.

— Совсем капелька, для спокойствия, — хитро улыбнулась она ему. — Остальное — ты сам, Валиас, — и стрельнула глазами, тут же отворачиваясь и направляясь к Ролану, чтобы дать тому принесённые зелья. — Выпей, Ролан, — мягко попросила его и помогла принять всё до капли. — А теперь спи, лисёнок.

Маг довольно прищурился, смотря на будущую жену, и наоборот был даже не против такого исхода. Женщина ему понравилась ещё на тот полянке, а её ум, сила, исходившая от неё — так манили. Он мог лишь думать и строить планы, как вернётся сюда ещё раз после того, как закончится вся эта непонятная ситуация с монстром, чтобы приударить за красоткой. Ведьм у него ещё не было. От того и не ожидал, что та уже и венки подготовила. Судьба — не иначе. Точнее очередной план Мира.

А вот то, что Он ещё и его другу решил подарить повторное счастье — это вообще чудо. Неслыханное, такого на его памяти точно ещё не было. И то, что дракон будет сопротивляться до последнего, маг не сомневался. Ну и так же знал, что ведьмам невозможно отказать. Чешуйчатый сдаться, уже начал, Ролан по глазам видел.

«Хотя я бы посмотрел, как он убегает и прячется, словно едва вошедший во взросление молодняк!» — посмеялся про себя маг и окончательно отдался сну, где ему виделась улепётывающая от хрупкой фигуристой, громко и звонко смеющейся красавицы огромная платиновая чешуйчатая туша друга.

Глава 41

Сила

Анита

Шесть дней — именно столько я просидела без дела в резиденции своего нового супруга. Благо я была не одна. Со мной почти всегда был Дорен. Ему тоже не нашлось места в плане Эрона. Сам же дракон развил такую буйную деятельность, что уже на следующий день после того дня, когда он представился нам, успел куда-то улететь. Точнее переместиться, забрав мой кристалл переноса.

Сарим, как бы я не пыталась у него выяснить, не говорил, куда чешуйчатый намылился. Ещё и сам начал готовится: подготавливал своих подчинённых воинов к усиленной защите города, а своего друга к временной, если всё пройдёт удачно, замене его на месте фата. Коир сопротивлялся только первые пару дней, но мой джин что-то сказал ему с очень мрачным лицом, и тот сдался.

Всё это дело, попахивающее явно битвой не на жизнь, а насмерть, меня очень нервировало. Благо Интис был рядом и всегда готов дать какое-нибудь зелье или отправить меня в принудительный сон, чтобы отдохнула. Но и он стал куда-то всё чаще пропадать. А под конец пятого дня окончательно исчез. Я искала его везде, но никто его больше не видел. Сказать, что я превратилась в один сплошной нервный комок, ничего не сказать.

Ещё и больше никто не видел Наэша. След его просто простыл в первые же дни. Не скажу, что мы были слишком близки, чтобы я начала паниковать, но и чужим его нельзя было назвать.

Так что Дорену досталась участь пытаться вывеси меня из этого нервного состояния. Чаще всего ему приходилось и вовсе быть в своей звериной форме, потому что она на меня имела больше положительного эффекта, чем его настороженный и грозный человеческий облик. Берс хотя бы внешне являл собой островок ленивого спокойствия.

Так что я спала, ела, гуляла, читала книги и изучала резиденцию джина под его неусыпным взором. Дорен никого ко мне не подпускал, предано охраняя. А прецеденты случались почти всё время. В резиденции и вообще по всему городу мужчин было куда больше, чем женщин. А днём последних и с огнём не сыщешь, сидят по домам и носа не кажут. Вот и гуляла я почти всегда среди одних мужиков, чем, конечно, привлекала их внимание.

Мужчины-джины вообще не из робкого десятка. Горячие, знойные, дерзкие и прорывные. А ещё очень страстные и целеустремлённые. Они лезли ко мне знакомится так часто и яро, что я, кажется, познала все виды местного и не только пикапа. И эти мастера превосходили друг друга с каждой новой попыткой.

Парочка даже умудрилась пролезть в теперь тройне охраняемую резиденцию, ко мне в комнату через окна спальни и гостиной, пробраться в мою постель мимо задремавшего берса и попытаться разбудить меня ласками. Весьма умелыми, хочу признать, отчего в полудрёме мне подумалось, что это Дорен решил действовать, пока никого нет, а проснувшись окончательно уже от подкатывающего оргазма, увидела перед собой двоих незнакомцев, и тут же оглушила их криком, перебудившим половину резеденции.

В комнату ворвалось столько охраны, что еле поместились все. Наглецов скрутили. Так что Сариму пришлось пробираться