Loveлас - Яна Ланская

— Позовёте, если что. Папа вас в кабинете ждёт. Федь, ну покажешь всё. Я пойду.

— О! Да тут прям хоромы депутатские, — осматривается Даня, и я с трудом глушу свой неуместный смех.

Квартира действительно максимально стереотипная. Деревянные панели на стенах, массивная классическая мебель и все атрибуты дорого-богато.

Федя проводит нас из холла в коридор и, постучав три раза, отворяет дверь с вензелями.

— Федькин! — Встаёт министр из-за стола. — Иди к старику!

С какой-то завистью смотрю на тёплую встречу отца и сына. Жду не дождусь, когда увижу своего.

— Добрый вечер! — Здороваемся мы все как по команде. Еще и встали по шеренге.

— Добрый вечер! Влад, дорогой! — Мужчина пожимает руку Ананьевскому и подходит к Дане. — Михаил Фёдорович!

— Даниил! Старый, а ты что, Фёдор Михайлович? Пиздец! — говорит Даня вместо уместного «рад знакомству» или «честь для меня». Комнату оглушает раскатистый смех Феди и Влада. Мы с Аней переглядываемся и не знаем, куда деться от стыда. — Простите, Михаил Фёдорович! Готов понести ответственность! Что у нас там полагается за ругательства в общественном месте? Спецприёмник? Штраф?

— Да всё нормально, — снисходительно улыбается мужчина. — Повеселили нас, Даниил.

Мы с Аней понимаем, что кризис миновал, и тоже смеёмся. То ли это нервное, то ли до нас только дошло.

— Михаил Фёдорович, это Аня — моя жена. Это Дана, девушка Даниила, — Влад выруливает.

— Честь для меня, — киваю и улыбаюсь. Компенсирую за Даню. — Спасибо, что приняли!

— Ну, докладывайте! — Приглашает занять нас кресла и диван, а сам садится за стол. За его спиной висит огромный портрет президента, и я себя чувствую сейчас действительно как на официальной аудиенции.

Влад берёт на себя инициативу и чётко излагает суть проблемы. Аня ему протягивает планшет с показаниями и изредка дополняет речь своего мужа.

— Пу-пу-пу! — Постоянно делает Михаил Фёдорович, сложа руки, как школьник за партой. Он не переставая постукивает правой рукой левую, чем нагнетает атмосферу ещё больше. — Игорь-Игорь! А Вы, Дана, его падчерица?

— Практически. Моя мама должна вот-вот расписаться с Игорем Станиславовичем.

— Луиза Александровна? Знаю вашу маму, — кивает и громко выпускает воздух. — Ну, ребят, озадачили вы меня. Даже мне что-то сделать будет сложно. К кому вас отправить-то, чтобы через пять минут дело не закрыли? Пу-пу-пу! Так, есть один надёжный контакт. Думаю, подойдёт. С этими сутенёрами точно разберётся, накроют всю сеть, хорошее дело. Резонансное. А вот с Игорем что делать? Догадываюсь, что там не один Игорь отличился. Такую сеть разворошите. Пу-пу-пу!

— Михаил Фёдорович, мы прекрасно отдаём себе отчёт в том, что Дорошенко не посадят, да и не за что, это понятно. Просто нужно, чтобы дело ушло в работу и его имя фигурировало. Пусть это будет на пять минут, сам факт. Да хоть свидетелем пусть проходит, — говорит Влад.

— Это можно. Ой, схлопочут, но можно. Ребят, осторожнее с клеветой только.

— Мы не собирались, — выпаливает Аня. — Вы что?

— Хорошо-хорошо. Вот визитка моего человека, я его предупрежу, — протягивает Михаил Фёдорович визитку Владу.

— А что делать с нашими подсадными девственницами? — Напоминает Даня о нашем безумном плане и тут же посвящает в него Михаила Фёдоровича.

— Смело. Вы меня удивили, молодой человек, — грозит пальцем в шутку и смеётся министр. — Мой человек — ваш контакт. Все обсуждения с ним. И ребят, не распространяйтесь. Это не шутки.

— Михаил Фёдорович, само собой. Благодарю Вас.

— Удачи, ребят! Хорошее дело. И без Игоря хорошее. Плодятся эти черти, как кролики, но ничего.

— Пап, есть спрос, есть предложение.

Обсудив ещё несколько моментов, прощаемся с Федей и его папой и выходим на улицу.

— Думаю, они не жильцы, — говорит Влад, пока мы с Даней ждём такси.

— Кто? — Уточняет Аня.

— Сутенёры. У них столько инфы, не успеют их накрыть. Их уберут за несколько часов.

— Игорь? — Спрашиваю. Не то чтобы мне жалко таких мерзавцев, но мне страшно от масштаба игры, в которую мы ввязались.

— Да там таких Игорей столько…

— А игра стоит свеч? Смысл-то будет?

— Стоит, — обнадёживает меня Влад. — Будет.

Мы прикидываем, когда начнётся эта кампания по уничтожению репутации Дорошенко, они шутят, что у него будет самый сладкий медовый месяц, а я начинаю переживать за маму. Она же с ума сойдёт от этих новостей и тоже пострадает.

Отвратительное чувство. С одной стороны Саша Белова и десятки подобных девочек, а с другой мама и ребёнок…

53. Дана

После второй пары на большой перемене спешу на чёрный этаж к Дане. На диванах уже не протолкнуться, но я быстро отыскиваю любимый силуэт и бегу в объятия.

— Соскучилась! — Не успеваю договорить, как Даня меня притягивает к себе и находит мои губы. Мы, наверное, уже всех раздражаем своими телячьими нежностями, но сдержаться невозможно.

— Пойдём какой-нибудь коворкинг запрём? М? — Спрашивает Даня так, что у меня нет шансов отказаться, но нет.

— Дань, две пары осталось, — смеюсь и чувствую, как у него вибрирует телефон. — Тебе звонят.

Он садится на диван и притягивает меня к себе. Забираюсь с ногами и прижимаюсь к нему. Припадаю носом к его шее и жадно впитываю его запах. Мой покой. Даня односложно разговаривает и постоянно повторяет «Понял» и «Ясно».

— Не прокатило, — сообщает, когда заканчивает звонок.

— Что не прокатило?

— Девственницы. Ему неинтересно. Клиент на стопе. Его менеджер вообще после сообщений заблокировала сводников.

— То есть у нас не будет ни видео, ни свежих показаний?

— Увы. У нас осталась только одна девушка, готовая свидетельствовать.

— Блин! Всё идёт не по плану! У меня ощущение, что он всегда на шаг впереди. Может, он слушает наши телефоны? Я не понимаю… Или он вдруг воспылал любовью к маме и не собирается её предавать?

— Душа моя, главное, что он про тебя забыл.

— Да, — соглашаюсь. Гражданская позиция важна, но в конце концов всё началось с меня, а он меня уже совсем не беспокоит. Мне приходит сообщение от мамы с просьбой заглянуть к ней, и моя паранойя только усиливается. Постоянно думаю, что они в курсе всех наших планов. — Дань, мне надо к маме зайти.

— Давай. Пойдём тебя провожу, Света писала, чтобы я зашёл за зпшкой. Прикинь, пять триста заработал, — смеётся Даня.

— А на бенз сколько потратил? — Улыбаюсь и встаю с него.

— Десятку, не меньше. Ничего, принесу матямбе конверт с первой зарплатой.

— Мухлюешь! Первая была за посвят.

— Ну… Чисто технически нет, так что всё честно, — нагло ухмыляется.

Даня берёт меня за руку, а я громко смеюсь. Не знаю, как бы я всё вывезла, не появись он в моей жизни. Но