Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

Дорога получается долгая: пробки, вроде воскресенье, а машин много, да и мысли тайфуном сносят все в голове. Барабаню пальцами по рулю и поворачиваю голову на мелкую. Сидит, во все глаза смотрит на местность: такое ощущение она дальше Мытищ не выезжала.

— Арин, а вы с семьей, куда-нибудь ездили? — поднимаю вопросительно бровь.

— Ты имеешь в виду путешествия? — сникает мелкая и морщится.

— Да, называй как хочешь. Поездки с родителями у тебя были? Где твой папа работал? — пытаюсь разговорить и наблюдаю: интересно, после своего признания в любви станет ли она более открытой? — Хотя, лучше не про поездки расскажи, а про семью. Про родных, про быт ваш, да вообще расскажи о вас.

— Да особо нечего, — тихо говорит она, — мама — бухгалтер, папа — менеджер по продажам был в автосалоне. Дедушка с бабушкой по маминой линии живут в Екатеринбурге, видимся редко, — замолкает и отворачивается в окно. — Про родителей папы ничего не знаю, сколько помню, эта тема всегда была закрыта для обсуждения.

Считываю эмоции, ловлю каждый вздох, каждую паузу, я готов к вранью. Они с мамашей врут нашей семье уже пятый месяц, строя из себя не пойми кого.

— Родилась я и училась в городе Мытищи, закончила одиннадцать классов, не отличница, но твёрдая хорошистка. Есть единственная подруга Полина, мы с первого класса вместе. Путешествовать не ездили, денег не было, только к маминым родителям в Екатеринбург, помню как гостила у них, а в остальном удивить нечем.

Даа… скудненький рассказ, а где же упоминание про любовника матери? Про месть? История, встречи Ирины с моим отцом и как они счастливы… Где самое интересное?! Качаю головой, а чего собственно, ожидал от дочери лживой твари?! Что будет честной? Доброй? При такой-то мамаше! Еб@ан!

— А где родители отца? И что вообще случилось с твоим батей? — задаю уже конкретнее вопросы.

— Их я не знаю, — теребит перчатки в руках, отвечая на первый вопрос, — папа с мамой не любили поднимать эту тему. А отец погиб, мама тяжело перенесла его смерть.

— Как погиб?

— А что мы о грустном? Матвей не хочу ворошить воспоминания, настроение испортится, — смотрит грустно, в надежде разжалобить и прекратить расспросы.

Беспечность между нами пропадает, в салоне повисает напряжение. Сучка мелкая, съехать хочет, настроение, видите ли, у неё испортится.

— Раз настолько для тебя это больная тема, ладно. Тем более ехать осталось недолго, можно и музыку послушать, — злясь, озвучиваю.

Задумчиво переключаю радиостанции и слежу за дорогой. Выкинуть бы из машины и прекратить все эти танцы здесь и сейчас.

— Расскажи, кто там будет? — пытается разрядить обстановку Аринка нейтральной темой.

— Приедем, сама всех увидишь и познакомишься, — обрубаю грубо.

Доезжаем остаток пути до усадьбы под музыку которая играет по радио. Я больше не бешусь, выводы давно сделаны. Шанс ей давал всего один, и он был не сегодня. Так что уже поздно. Вечер потерпеть, и вздохну наконец спокойно!

Заезжаем во двор, до нас доносится музыка, выхожу, молча беру Аринку за руку, веду по тропинке за дом Бариновых.

Окидываю взглядом собравшуюся компанию, не считая пары ребят с гонок и Альбины, остальные все свои.

— Здорово ребята, Дэн, мои поздравления. Смотрю — трофей победителя рядом.

Друг светится, как лампочка, притягивая в объятия свою девчонку, салютует бокалом с виски. Алька довольной не выглядит, но нам всем на это срать. Главное друг жив-здоров, а остальное — её проблемы.

— Салют, — подхожу к Тиму, Дэн отлипает от своего трофея и тоже подходит к нам. — С тачкой что? Раз@ебал? — спрашиваю гонщика.

— Обижаешь, пара царапин, и то в конце теранул, — усмехаясь, с азартом рассказывает. — Так что я счастливчик сегодня, и тачка цела и девочка моя.

— Ага, только девочка с кислой миной, — парирует Тим. — Не на тебя ставила, выходит.

— Да кого уже это волнует, всё, никуда не денется, — хмыкает.

Нас с Тимом бесит эта Аля, п@зданутая девка. Вечно втягивает в свои бредовые игры друга, а он, бл@ть, помешался на любви к ней. Брал бы пример с меня и Тима, на хер эта любовь не нужна. Брак только партнерский нужен.

По сопению в плечо вспоминаю о мелкой. Да бл@... Умеет же она быть тихой и незаметной, странная у неё привычка.

— Познакомьтесь, это Арина.

— Мелкая, прости, я сегодня так себе хозяин, — отрывает Аринку от меня и обнимает за шею.

— Салют котятам, — здороваясь, Тим под@бывает меня, запомнил мои оговорки при них. Шлю фак придурку. Ржут вместе с Дэном.

— Арин, это Аля — моя девушка, Лера… — стопорится, — не забивай голову. Это Боря, — перечисляет дальше присутствующих, — Игорь и Мишка. Нас ты знаешь, — дёргает за косу.

— Всем привет, приятно познакомится, — с довольной моськой произносит котёнок.

— А Арина у нас кто? — надменно задаёт вопрос Лера.

— Ты давно прилетела? Чего не позвонила? — адресую встречные вопросы.

— Сегодня. Тимофей встретил, и мы сразу с аэропорта сюда приехали. Смотрю, у тебя измен…

— И надолго к нам? — перебиваю любопытную девушку.

— На три месяца соскучилась по вам, мальчики, — по-хозяйски сжимает рукой плечо Тима.

— Ой, какой красивый, — хрипловато восклицает Аля.

Оборачиваемся и смотрим на каменную тропинку. Пытаясь понять, что так восхитило девчонку. По дорожке шествует с грацией и дерзкой уверенностью Люцифер, передвигая своими пушистыми лапами по каменной плитке. Он изящно проходит мимо Бориса и Михи, игнорируя суету вокруг, направляется к плетёному креслу, что стоит возле Тимофея. Шерсть блестит на солнце, словно мантия, делая его важным. С наглой мордой шествует, зная что притягивает внимание.

— Няшка, — визжа, Аля подбегает к коту.

— Не на… — пытается, предупредит смертницу Лера, но Тим тормозит, сжимая ее плечо.

— Аий, бл@ть, мерзкая скотина, — Дэн подлетает поздно, Люци терпеть не может баб, и, не стесняясь, раздирает одним ударом лапы руку девчонке. — Ааа… больно, — истерит Аля.

— Люци, брысь! Ты что творишь, шерстяная варежка, — отчитывает кота друг.

В ответ получает боевую стойку и шипение. Да-а… друзей на баб не меняют.

Денис осматривает руку и царапины у Альбины, просит присмотреть за мясом и уводит пострадавшую в дом обработать раны. Мы, как два мерзавца, обмениваемся кривыми ухмылками с Тимом. Ибо бесит она!

Люцифер окинув презрительным взглядом спины уходящих, взлетает на кресло, важно устраивается на своём троне и одаривает презрением уже остальных собравшихся.

— Я его боюсь… — говорит шёпотом Лера.

— Просто не подходи к нему, — успокаивает Харрингтон.

— Мне он кажется милым: важный такой, а шуба какая… — восторженно говорит Арина, смотря своими глазищами на шерстяного деспота.

И вот эта детская наивность разряжает обстановку, и