Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова

замком праздновали слуги, деревенские и те, кому было невмоготу находиться в помещении. Вечер выдался по-летнему теплым, горели костры и жаровни, вечерний бриз приносил запахи дыма и жареного мяса. Играли дети, в том числе моя Злата. Восседая на шее ньера Шатолье, она снова изображала полет дракона. После того как дочка увидела мое возвращение верхом на Берлиане, она так грезила этими полетами.

К слову, поведение Эйрена мне казалось странным. Поздравляя нас, он выглядел растерянным и настороженным, хоть и тщательно это скрывал. Ревновал? Жалел, что Тень не ему досталась? Но сейчас он вроде бы был в порядке. Веселился по полной.

Я уже перестала подозревать разбойника во всех тяжких грехах и смотрела на происходящее спокойно, тем более что и Гапа была поблизости. Она точно Злату в обиду не даст.

– Ты знаешь, что ждешь малыша? – отвлекла меня от созерцания Айсана.

– Есть такое подозрение. – Я улыбнулась, положив руку на живот. – Так, значит, я беременна?

Подозревать – это одно, а знать наверняка – совсем другое. Мне было и радостно, и одновременно захотелось плакать. Этот мир окончательно забирал меня себе. Привязывал, приковывал магическими цепями, не собираясь отпускать. И я сама прорастала в него всем сердцем и душою.

– Скажи драклорду, пусть обращается с тобой бережнее. Как…

– Как с хрустальной вазой, – вспомнились мне слова моего гинеколога.

Ася кивнула, а я подумала: «Боже! Как же я буду здесь рожать?»

На миг сделалось страшно-страшно. И тут же резкий, похожий на полынь запах ударил в ноздри – Айсана сунула мне под нос знакомую травку.

– Мне показалось, что ты сейчас упадешь в обморок, – оправдалась она.

– Может, и упаду…

Я присела на краешек огромной кровати и провела рукой по покрывалу, а Ася всучила мне тот самый пахучий пучок вместо оставленного в тронном зале букета.

– Спасибо! – улыбнулась ей я и обвела взглядом просторную спальню.

Когда я только появилась в Дорт-Холле, здесь было все разграблено и царил такой кавардак, что я даже не понимала назначения этих комнат. Но сейчас здесь стало уютно и мило. И самое забавное, что об этом позаботились без моего ведома. Буквально тайком. Впрочем, девушки учли мои вкусы, о которых успели узнать, пока шили мне платье. Так что у меня не нашлось ни единого нарекания.

– Тебе нравится? – спросила с надеждой Ася.

– Очень! Здесь светло, просторно, и не надо так высоко забираться по лестнице, как в башню. Учитывая мое нынешнее положение, это благо. Моря, правда, не видно, но, может, и к лучшему. Оно заставляет меня волноваться в последнее время.

Ася довольно кивнула и поклонилась.

– Ну, тогда я пошла. Не будем мучить нашего драклорда.

Она вышла, а в спальню вошел задумчивый Редж. Кажется, его настроение немного изменилось.

– Что-то случилось? – спросила я, пытаясь придумать, как поудачнее преподнести грандиозную новость.

– В этих покоях прошло мое детство. Здесь спали мои папа и мама. Вон там слева еще одна спальня. Там я жил с мамой, пока был маленьким. А когда подрос, мне выделили отдельную комнату. Это был только наш уголок внутри замка. Но я не заходил сюда с тех пор, как родился Тапредель, а мама перебралась в другое крыло…

Я нахмурилась:

– Тебе неприятно здесь быть? Твой отец жил тут с любовницей?

Легкое разочарование стиснуло грудь. Покои мне очень понравились. Тут было место и для Златы, и для будущего ребенка, и я хотела бы тут остаться. Но если мужу здесь плохо, то…

– Нет, что ты! Просто мама не сумела простить отца и переехала. Да и я с тех пор вырос и повзрослел.

Реджинхард выглянул наружу из того же самого окна, что и я. Подошла и обняла его сзади. Редж накрыл ладонью мои руки, и мы стояли так какое-то время, наслаждаясь моментом.

– Тебе по душе это место?

Я покивала. Редж не мог этого увидеть, но почувствовал:

– В детстве я часто представлял, как вырасту, женюсь и тоже буду жить здесь со своей семьей.

– Тогда твое желание уже почти исполнилось.

Муж плавно повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

Некоторые пары долго встречаются, потом женятся, но бывает, что к этому моменту их чувства уже изживают себя. А бывает и так, когда короткая встреча рождает настоящее пламя. Когда ты сам не можешь себе объяснить, почему тебе так близок человек, которого ты вроде бы едва знаешь. Почему ты веришь ему? Почему любишь?

Может, все потому, что вас связали невидимые цепи мироздания, предназначив друг другу?

– Василина, ты сияешь! – В глазах драклорда застыло восхищение. – Но… Почему ты плачешь?

Он осторожно стер влажную дорожку на моей щеке, проводив взглядом упавший на светлый мягкий ковер драгоценный камешек-слезинку.

Я посмотрела на свои запястья, где как по заказу вспыхнула магическая цепь, а затем перевела взгляд на мужа:

– Редж, у нас будет ребеночек.

Я часто-часто заморгала от щемящего чувства нежности, вдруг осознав, как сильно, всей душой люблю этого мужчину.

Эмоции моего драклорда дорогого стоили. На миг он даже потерял дар речи, только заключил мое лицо в ладони и поцеловал долго и нежно.

– Василина… – Его голос прозвучал чуть надтреснуто, будто бы он едва держался, чтобы тоже не расплакаться.

И тут я ловко, почти как Айсана, сунула ему под нос тот самый пучок вонючей травы. Редж сморщился и отпрянул.

– Фу, что это за гадость?

– Я думала, что ты сейчас упадешь в обморок от счастья, – нарочно съехидничала я, чтобы его отвлечь.

Мое сердце просто не выдержит, если этот здоровенный мужик разрыдается прямо при мне. Я ж тут все драгоценностями засыплю, а мне лучше бы не волноваться.

– Ты права, я самый счастливый мужчина и дракон в этом мире! – Мой муж ни капельки не сомневался в собственной правоте. – И это счастье подарила мне ты, Василина. Я люблю тебя!

– И я люблю тебя, Реджинхард.

Я очень серьезно посмотрела на него, и больше мы не разговаривали.

Редж действительно был очень нежен. Куда там хрустальной вазе! Ей подобное наслаждение неведомо! Я отдавалась ему душой и телом. Мы позабыли обо всем, даря друг другу любовь. Были жадными и трепетными. Одновременно нетерпеливыми и безгранично отзывчивыми. Сегодня у нас все было совсем иначе. Для безудержной страсти на разрыв еще наступит время, а сейчас мы просто стали счастливой семьей.

Прошло несколько часов, и за окном уже стемнело, когда в двери постучали. Мы открыли не сразу, надеясь, что нас оставят в покое. Но стук повторился, стал настойчивее, и в груди екнуло от дурного предчувствия.

Снаружи кто-то закричал.

– Редж, кажется, что-то стряслось…

Я