Маалик - Мелани Джейд

— Мариус! Не будь идиотом, — рявкнул Феникс, широко распахнув глаза.

Маалик знал, что Мариус говорит серьёзно. Знал, что бы ни произошло все эти эоны назад, когда Сабриэль спасла его в Аду и вытащила через врата, Мариус считал себя навеки перед ней в долгу. Маалик сам собирался взять на себя долг перед провидицей ради Авы, так что не станет вставать у Мариуса на пути и отказывать ему в этом.

— Я ей скажу, — кивнув, сказал Маалик.

— Маалик, — прорычал Феникс, резко повернув голову и уставившись на него. Шрамы резко выделялись на левой стороне лица ангела. — Вы двое, блядь, спятили! Ни один из вас сейчас не соображает. Последнее, чего стоит хотеть, — это оказаться в долгу у самой могущественной провидицы на грёбаной планете.

— Не тебе решать, — прорычал Мариус опасным тоном с другого конца стола.

Маалик никогда не видел Мариуса таким, и то, как тот нервно крутил кольцо, бросалось в глаза. На мгновение он стащил кольцо с пальца. Маалик заметил, как глаза Мариуса расширились, будто тот сам не понял, что сделал, и быстро надел его обратно движением настолько скоростным, что, Маалик был уверен, никто не заметил.

Но в ту секунду по его позвоночнику пробежала дрожь, когда он почувствовал намёк на какую-то силу, исчезнувшую так же быстро, как появилась. Он заметил, как голова Люциана резко повернулась к Мариусу, а его глаза на одно мгновение засветились зелёным, прежде чем снова стали голубыми.

Какого хрена это было?

Он застыл, глядя на Мариуса, всё тело напряглось. Что бы это ни было, его внутреннему вампиру это не понравилось, и тот по-настоящему ощетинился. Судя по виду Люциана, его внутренний ликан чувствовал то же самое.

— Роман, — срочный голос Армароса развеял напряжение, когда тот вбежал в комнату. — Это Шарлотта. Кассандра сказала, что тебе нужно немедленно туда. Она рожает.

Маалик видел, как вся кровь отхлынула от лица брата, когда паника овладела его чертами, а в глазах загорелся красный огонь, прежде чем он взял себя в руки.

— Ещё она сказала, что быстро свяжется с Медеей заранее и что Маалик должен отправиться к ней. Кассандра сказала, что объяснит королеве срочность и необходимость принять его немедленно, а мне велела идти с ним вместо тебя, — сказал Армарос, и на последней части его лицо стало серьёзным.

Да чтоб меня. Если на этой планете и был человек, которого Медея ненавидела, то это Армарос.

— Маалик, высади меня прямо перед ведьмовским ковеном, сейчас же, — рявкнул Роман, хватая его за плечи так, что пальцы больно впились в кожу.

Маалик быстро кивнул.

— Роман, Шарлотте сейчас нужно, чтобы ты, блядь, был спокоен. Понял? — сказал Маалик, кладя руки брату на плечи и встряхивая его.

Роман посмотрел на него, и Маалик не думал, что когда-либо видел его таким испуганным.

— Знаю. Блядь, знаю. Я пытаюсь это контролировать, клянусь.

— Дай мне мгновение, — сказал Маалик Армаросу через плечо, а затем телепортировался, появившись перед двумя гигантскими, красиво переплетёнными чёрными коваными воротами.

— Блядь, блядь, блядь, — пробормотал Роман, глядя на ворота, пока они открывались.

Маалик схватил Романа за плечи и ещё раз резко встряхнул.

— Роман, всё будет хорошо. Кассандра и ведьмы позаботятся о ней и о ребёнке. Ты сейчас станешь отцом. Это великий момент, а не тот, которого нужно бояться, — он надеялся, что Роман не чувствует ту крупицу паники, которую вампир сам за него испытывал.

Роман лихорадочно закивал, как безумец.

— Да, да. Ладно. Я справлюсь.

— Ты нужен Шарлотте, — снова сказал ему Маалик.

При этих словах Маалик увидел, как лицо брата стало жёстче, когда тот наконец обуздал панику.

— Ладно, я стану отцом, — вдруг сказал он, улыбаясь ему.

Маалик не смог не улыбнуться в ответ.

— Да. Да, блядь, станешь. А теперь иди туда и помоги своей родственной душе родить этого ребёнка, — приказал ему Маалик.

Когда Маалик отпустил Романа, тот сделал шаг назад, и вампир уже собирался телепортироваться обратно в особняк, но Роман схватил его и притянул в крепкие медвежьи объятия.

— Спасибо, брат… за всё. Как только этот ребёнок появится на свет целым и невредимым, я буду рядом с тобой и разорву этот мир на части, чтобы помочь тебе вернуть Аву, клянусь, — сказал он, прежде чем отстраниться, развернуться и побежать через ворота к ведьмовскому особняку.

К своей семье. К своему будущему.

Маалик ещё секунду смотрел вслед брату, сердце болело по Аве, по надежде, что и у него может быть счастливый конец, как у Романа и Шарлотты. Затем он телепортировался обратно в особняк.

Холод пробрался Аве глубоко в кости, пока она сидела, сжавшись в углу, на грязном полу своей тюремной камеры. Каменная стена за спиной только усиливала ледяную стужу, обвивавшую её, словно удушающее одеяло. Зубы стучали, а тело неконтролируемо дрожало.

Одно Ава знала точно: она больше не в Америке, потому что температура здесь должна была быть ниже нуля. Намного ниже нуля. Этот холод, от которого ломило всё тело, она слишком хорошо помнила… потому что уже была здесь.

Грёбаный А̀ну.

Она не могла поверить, что снова заперта. Снова пленница, пойманная в клетку. Хотя вынуждена была признать: эта клетка была чуть лучше прошлой.

Вместо сплошной двери передняя часть камеры была выложена толстыми железными прутьями от пола до каменного потолка. А свет лился от факелов, установленных по обе стороны её камеры. Через узкий земляной коридор напротив неё находилась Ариэль: она сидела, сжавшись и дрожа, в своей собственной камере, зеркально похожей на её. Два факела тоже освещали темноту за железными прутьями Ариэль. И они были здесь не одни.

К ужасу Авы.

Когда она впервые появилась с Архидемоном у своей камеры и её бросили на твёрдый пол, она услышала, как железная дверь за ней захлопнулась и заперлась, и Ава сорвалась. Когда она наконец перестала кричать, колотить по прутьям и бросаться на них всем телом, почти ломая кости в попытках вырваться, она сползла на пол, побеждённая.

Тихий голосок из-за узкого коридора, слева от камеры Ариэль, прошептал:

— Нет смысла. Они зачарованы против бессмертных. Ты их не сломаешь.

Ава резко развернулась всем телом, вцепилась руками в холодные прутья и всмотрелась через проход в камеру, где увидела красивую черноволосую женщину с голубыми глазами. Лицо у неё было бледным и осунувшимся, и она стояла у прутьев собственной камеры, наблюдая за ней.

— Кто ты? — спросила она.

Женщина грустно улыбнулась.

— Я Ина, ведьма. Ты тоже ведьма?

— Нет, — покачала головой Ава.

Это