Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Улыбка тронула ее губы.

Она верила в своего нареченного.

Верила, что он обязательно ее найдет и убьет каждого, кто хотя бы просто прикоснулся к ней. И, судя по всему, очень многие желали прикоснуться к Су Ен.

– Даже если он твой нареченный, он все равно не сможет тебя найти. – Губы Мун Хи нервно дрогнули. – Мэгу было поручено его убить. Скорее всего, твоего телохранителя больше нет в живых.

– Вы можете продолжать в это верить. – Лишь на мгновение Су Ен и ее волчица поверили словам Мун Хи. Но эта секунда вызвала во всем теле парализующий ужас и боль. Миг, который разоблачил ложь Мун Хи, ведь окажись это правдой, Су Ен узнала бы это первой. Почувствовала бы, как неостановимо разрывается парная связь. Но этого не случилось.

– Даже волколак не справился бы с пятью мэгу под воздействием транквилизатора. – Голос Мун Хи звучал неуверенно. Она явно не хотела, чтобы Су Ен почувствовала ее сомнения. Но проблемой этой женщины было то, что она совершенно не знала свою дочь. Не знала она и того, что Су Ен была наблюдательна и выросла настоящим стратегом.

Она выжидала.

– Почему ты решила снова воплотить свой план только сейчас? – Разговор с Мун Хи с каждой последующей минутой становился все более скучным.

– Ты должна была научиться использовать свой дар прежде, чем начать нам помогать.

Наивность в голосе Мун Хи почти вызвала ухмылку Су Ен. Помочь. Как будто Кан Су Ен хотела помогать сошедшим с ума фанатикам. Вот кем они были на самом деле. Гребаным культом, который не думал о последствиях. Она вообще сомневалась в том, что чертовы лисы были способны думать. И ее мать стала такой же – безвольной куклой неправильных суждений.

– У меня нет никакого дара.

«Только головная боль», – так и рвалась добавить вслух Су Ен.

– Ты была с ними и в прошлом? – спросила Су Ен, хоть и так знала ответ. – На них тогда объявили охоту.

– Семья кумихо и правда тогда чуть не была уничтожена, и они понесли огромные финансовые потери. – Мун Хи недовольно цокнула языком. – Но Соль Чжу восстановила ее, на что ушли мучительные и долгие годы. Это вторая причина, по которой я забрала тебя к себе. Семье нужно было окрепнуть. И ты нужна нам, чтобы сделать ее голос весомым.

Су Ен все еще не верила словам Мун Хи. Не верила в то, что она говорила. И уж точно не собиралась играть по правилам этой лисьей игры.

– Я все никак понять не могу, тебе-то что от этого? – Су Ен выгнула бровь, не отрывая взгляда от Мун Хи. Она не сомневалась, что и кумихо, и тем более мэгу использовали глупенькую ругару лишь для того, чтобы заполучить ту, кто слышит в свои загребущие лапы.

– Мне нужно… – Мун Хи запнулась и нахмурилась. Она не знала, что ей было нужно. Не знала, чего хотела. Кан Мун Хи, которая, насколько Су Ен помнила, была лучшей мамой на свете, сошла с ума.

Жертва иллюзий мэгу.

Их разрушительная сила обрушилась на сознание Мун Хи и победила. Сейчас ей уже ничто не поможет. И лучшим исходом станет смерть…

Глядя в растерянные глаза Мун Хи, Кан Су Ен задумалась о словах мэгу, которых встретила и в агентстве Юн Хо, и в галерее. Обман не стереть. Су Ен тоже попала под силу лисов. Неужели отныне иллюзорные фигуры кумихо будут преследовать ее всю оставшуюся жизнь?

От мыслей об этом замутило.

Через несколько дней в небо взойдет полная луна. И да помогут лисам и Мун Хи высшие силы. Хотя даже они расступятся перед разъяренным от потери нареченной волколаком в его зверином обличье.

– Сегодня ты скажешь гостям то, что они захотят услышать.

– И много они за это заплатили? – Су Ен хотела рассмеяться. Она могла назвать любое имя, ведь никто и никогда это не проверит.

– Надеюсь, ты меня поняла. – Ласковая улыбка Кан Мун Хи сменилась праздным равнодушием. В ней больше не осталось ни капли от прошлых теплых воспоминаний. В глазах напротив Су Ен больше не видела родного человека, лишь чужие холод и расчетливость.

И теперь не осталось ни одной причины надолго задерживаться в гостях у лисов.

– Поняла, мамочка. – Губы Су Ен изогнулись в улыбке. – Но и ты пойми меня правильно. Мой нареченный – прекрасный мужчина. И я жажду тебя с ним познакомить.

– Мы… мы потеряли след, хенним.

Бокал тут же разбился вдребезги о стену за спиной говорившего волколака. Юн Хо уже который день чувствовал, что находится на грани чертова безумия. Когда он в последний раз спал? Ответ простой – когда его Су Ен была рядом, прямо в его руках. А после, когда взгляд заволокло алым, а нос так и щекотало запахом лисов, все перестало иметь смысл.

Лис в подвале так ничего и не сказал. Даже после того, как Юн Хо сломал каждую его гребаную косточку. Но он долго мучился перед тем, как сдохнуть. Юн Хо позаботился об этом.

Никто из его окружения не знал, насколько сильные эмоции разрывали Хван Юн Хо изнутри с тех пор, как его нареченную забрали у него прямо из-под носа. Его волк ревел, борясь с человеческим здравым смыслом. И если бы Юн Хо не успел позвать стаю в ту ночь, то, возможно, он бы уже никогда не увидел Су Ен – его бы просто-напросто убили.

– Я не хочу больше этого слышать. – Тихий, но угрожающий рык Хван Юн Хо наверняка заставил стены трястись от страха. Волколак был в бешенстве.

Приближалось полнолуние.

И оно не облегчало жизнь, скорее, накаляло ситуацию настолько, что и стае Юн Хо было несладко находиться рядом со своим вожаком.

– След исчезает возле начальной школы Йондэ. Мы потеряли его в Национальном лесу неподалеку оттуда.

Юн Хо наблюдал за тем, как один из членов его стаи трясущейся рукой протянул что-то. Что-то, что пахло морозной черникой.

Клочок одежды Су Ен.

Он был перепачкан грязью и почти утратил былой аромат, который волколак узнал бы, даже если кто-то рядом распылил перцовый баллончик.

Гортанный рык, зародившийся в груди Юн Хо, вырвался наружу. Его волколаки сделали несколько шагов назад, явно боясь гнева вожака. И он ничего не мог с этим поделать. Не мог смириться с утратой и той ненавистью, которая кипела в нем.

– Значит, мы идем на территорию лисов.

– В полнолуние мэгу тоже…

– Мы разорвем им глотки