Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

но Кан Су Ен хотелось рассмеяться ей в лицо. Нет ничего более трагичного, чем попытка ругару казаться доминантной перед такой же ругару. Каждая из них знала, что иерархия стаи ничего не значит, но Мун Хи почему-то все равно гнула свою линию. Не отводила взгляда, сжала губы. Она даже почти не моргала, в то время как Су Ен расслабленно наблюдала за Мун Хи. Это было забавно.

– Вы ищете во мне нечто, чего там нет, – уверенно произнесла Су Ен, поднимаясь на ноги. Сидеть перед кем-то вроде Кан Мун Хи она не собиралась. Волчица хотела вырваться наружу и снова попытаться отправить Женщину туда, куда ее положили отец и дочь, – в урну для праха.

Су Ен отвернулась, чтобы занять ставшее для нее уже привычным место. У дальней стены, откуда было видно каждого, кто заходил в комнату, а расстояние давало ей время на принятие решения.

Тем, как Су Ен отворачивалась от своих пленителей, она демонстрировала, насколько они ее не пугали. Сколько бы они ни скалили зубы, Су Ен им была нужна.

– Не сопротивляйся им.

Голос показался Су Ен галлюцинацией, заставив ее обернуться. Она с удивлением посмотрела на Мун Хи. От нее все так же привычно, как в детстве, пахло лавандой и сладкими духами, но она заметно осунулась, а в волосах виднелась возрастная седина.

– Что?

– Я ничего не говорила. – Секундное замешательство на лице Кан Мун Хи сменилось привычным выражением – ледяным равнодушием, припудренным лживой заботой. Казалось, предостережение матери почудилось Су Ен.

И она продолжила бы так думать, если бы образ мамы не сменился перед ее глазами настолько стремительно. Су Ен почти не сомневалась, что всего на мгновение заметила в глазах госпожи Кан понимание, тревогу и сожаление. Но затем она снова выпрямилась и сделалась жесткой, как зачерствевший рисовый пирожок.

– Завтра дом посетят новые оборотни. Постарайся меня больше не позорить. Финансовое положение семьи Лим шаткое. И только ты можешь им помочь. – Мун Хи хлопнула дверью, забирая с собой и двух мэгу.

– Наконец-то свалили. – Тяжелый вздох Су Ен ударился о пустые стены комнаты.

Она сползла на пол, чувствуя, как ломается изнутри. Мир казался бешеным аттракционом, на котором она забыла про ремень безопасности. И еще несколько дней назад Юн Хо был тем самым ремнем безопасности, который держал ее от падения на мертвой петле этих чертовых горок. А сейчас… Су Ен словно цеплялась за ручку вагонетки, застрявшей на самой верхушке петли вверх дном.

И сил держаться становилось все меньше.

– Юн Хо, найди меня побыстрее, – еле шевелящимися губами произнесла Су Ен, погружаясь в болезненный и тревожный сон. Последнее, что она слышала, – протяжный вой и плач внутренней волчицы. Они обе страдали. И пока не понимали, как выбраться из этой треклятой клетки.

Утро настало быстрее, чем хотелось бы. Оно отдавалось болью в каждой косточке Су Ен. Нечеловеческие условия вызывали приступы агрессии. Если бы лисы действительно хотели заполучить ту, кто слышит в свои лапы, то, наверное, потрудились бы обеспечить ее лучшими условиями. Су Ен же чувствовала себя не лучше дворовой собаки, которую пустили переждать грозу в разваливающейся пристройке.

– Такими темпами я перестану слышать даже здравый смысл.

Так не могло больше продолжаться. Постановка, устроенная лисами, только начиналась, а Су Ен уже не выдерживала. Как будто было сыграно спектаклей двести без перерывов и обеда. Ею двигала злость, подпитываемая ворчанием внутренней волчицы.

Су Ен поднялась на ноги, когда в комнату зашли мэгу: девушка и высокий мужчина. Она видела их каждый день – сопровождающие. Именно они водили ее по дому до ванной и обратно. Лисы больше походили на взбалмошных подростков, которые вымогали у младших деньги и заставляли покупать им обеды.

– Госпожа Лим Соль Чжу требует, чтобы ты подготовилась к визиту следующих клиентов.

Говорила всегда только девушка. Она же заходила с Су Ен в ванную. Большего стыда в своей жизни Су Ен никогда не испытывала.

Зато теперь она знала полное имя той, чье горло она перегрызет первой, – Лим Соль Чжу.

В очередной раз проходя по коридору, Су Ен пыталась запомнить каждый поворот. Сегодня здесь было меньше лисов, чем обычно. Не нужно было даже гадать отчего. Кумихо и мэгу не были стайными перевертышами, так что незадолго до полнолуния они разбредались по территории в надежде провести ночь в одиночестве или со своей парой.

Полнолуние приближалось, вызывая внутри Су Ен волнительное возбуждение. Это ощущение появлялось каждый месяц за несколько дней до того, как яркий диск луны поднимался на небо.

Как ругару она могла не поддаваться зову луны. Светило просто шептало и пело притягательные песни, делая ее волчицу чуть более активной, но в остальном… Су Ен довольно крепко спала в полнолуния. Чего нельзя было сказать про волколаков. В такие ночи они превращались не по своей воле, отдавая контроль зверю.

И в это полнолуние Су Ен не планировала спать.

Она больше не проведет в этом месте и часа. Только если ее свяжут и запихнут в узкий шкаф, не оставив выбора.

Зайдя в ванную, Су Ен попыталась сделать вид, что она здесь одна, но взгляд девушки-мэгу преследовал и в душевой кабинке.

– О правилах приличия что-нибудь слышала? – намыливая голову шампунем, все-таки спросила Су Ен у своей надзирательницы. Даже у заключенных в тюрьме было больше личного пространства, пока те мылись.

– Все время забываю, что ругару неженки, – фыркнула незнакомка, но не пошевелилась, все так же наблюдая за Су Ен. Казалось, мэгу ждала от Су Ен подлянки. Может, стоит и правда схватить шампунь, брызнуть в лицо лисицы, а потом выколоть ей глаза зубной щеткой? Звучало по-идиотски.

– Личное пространство – очень приятная вещь. – Обмен любезностями продолжился, когда Су Ен, выключив воду, вышла из кабинки.

«Соберись!» – не давал покоя внутренний голос. Стоило сначала одеться и еще немного подумать.

– Поторопись.

– Как скажешь. – Натянув штаны, Су Ен улыбнулась. Полотенце было еще зажато в руке, когда абсолютно безумные мысли закрались в голову Су Ен. План был действительно дерьмовым, но другого шанса в ближайшее время могло и не подвернуться.

Мэгу стояла к ней спиной, готовая выйти из ванной.

В течение одного стука сердца Су Ен обмотала мокрое полотенце вокруг головы лисицы на случай, если та решит заорать. Но… мэгу просто не успела этого сделать, ведь Су Ен одним быстрым движением ударила ребром ладони ей по шее, прямо по пульсирующей сонной артерии. Су Ен пару раз использовала этот прием в клубе, но била