Бойня - Шанталь Тессье

Моя кожа горит, я потею, и моё тело борется с его телом. Но мне это нравится. Мне это необходимо. Я одна из тех женщин, чьё желание быть оттраханной сильнее желания жить. Трахни меня, оставь синяки и напомни мне, кто я есть. Ёбаная шлюха, готовая на всё ради члена. В конце концов, я вылечусь.

Парень выходит и врезается в меня. Моя киска сжимается на его проколотом члене, и если бы я могла дышать, умоляла бы его трахать меня сильнее. Быстрее. Заставила истекать кровью.

Парень склоняется над моим телом, и его маска смотрит на меня. Это то, из чего состоят кошмары, но это так сильно меня заводит. Как и мысль о том, что я трахаюсь с незнакомцем, которого больше никогда не увижу. Что я даже не знаю его имени. Я могу пройти мимо него на улице и не узнать. Эта тайна меня заводит.

Я чувствую, как его глаза смотрят на меня, наблюдая, как моё лицо синеет от нехватки воздуха. Мои онемевшие губы, вероятно, побелели. Они онемели, как и большая часть моего тела. Всё, что я чувствую, это как его член входит и выходит из моей киски, когда я сжимаю его. Тело просит вдохнуть, но разум говорит, что мне это не нужно.

Парень подаётся вперёд, свободной рукой бьёт по лицу, и меня снова накрывает волной. Моя кожа становится горячей и потной. Затем появляется ощущение холода, за которым следует покалывание во всём теле. Мои веки тяжелеют, я моргаю. Его маска то появляется, то исчезает, прежде чем у меня в глазах темнеет. Я обмякаю на кожаном диване, и слёзы текут из уголков глаз на волосы.

Последнее, что я вижу, — это как его маска опускается на моё лицо, когда он входит в меня в последний раз, прежде чем его член начинает пульсировать во мне.

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

ЭШТИН

Я вхожу в свой дом, бросаю рюкзак и рабочую сумку на пол в прихожей. Иду по коридору на кухню. Достаю из холодильника бутылочку педиалайта27 и опрокидываю её в себя, немного вытекает из уголка рта и стекает по подбородку, пропитывая рубашку.

Я умираю от жажды.

Это от экстаза. Сейчас чуть больше трёх утра, и я начинаю приходить в себя. Секс с незнакомцем, который у меня был, лишил меня сил, когда меня оттрахали, как дешёвую шлюху в «Фонтанной комнате». Однако он не заплатил мне, как дешёвке.

После того как парень кончил в меня, он встал, застегнул молнию на своих покрытых спермой джинсах и бросил немного денег на моё дрожащее тело. Парень и его друг ушли, оставив нас довольными и на пять тысяч долларов богаче. Его ремень всё ещё у меня; он оставил мои руки связанными за спиной. Сэди пришлось развязать меня, пока я лежала и ждала, когда моё тело спустится с высоты. Я предложила Сэди забрать ремень. Отдать его своему парню. Я точно не собиралась отдавать ремень Джеймсу. Сэди сказала мне оставить его у себя. Что это явный признак того, что он собирается вернуться и снова встретиться со мной, чтобы забрать его. Как если бы женщина оставила своё нижнее белье в доме парня, чтобы у неё была причина связаться с ним снова. Я не могла с ней не согласиться, поэтому положила ремень в свою сумку. Я просто молюсь, чтобы, если парень вернётся в «Гласс», он снова надел свою маску.

Я иду к основной спальне и останавливаюсь, когда вижу, что задняя раздвижная стеклянная дверь распахнута настежь. Вздохнув, подхожу к ней и закрываю на замок. Джеймс, должно быть, оставил её открытой. Я не позволяю ему курить травку в моём доме. А ему всегда нужно курнуть перед сном. Когда Джеймс будет платить по счетам, он сможет устанавливать правила. А пока он должен следовать моим.

Войдя в спальню, вижу, что Джеймс сидит на кровати и смотрит телевизор. Его глаза встречаются с моими, и он улыбается.

— Привет, как работа?

— Хорошо, — отвечаю я и направляюсь в ванную. Мне нужно принять душ.

Как только закрываю дверь, она открывается. Я беру зубную щётку и намазываю её пастой, и Джеймс подходит и встаёт у меня за спиной. Его руки ложатся мне на бёдра, и я напрягаюсь.

— Я ждал тебя.

— Зачем? — спрашиваю я, опуская зубную щётку под воду и начиная чистить зубы.

Он нежно убирает мои волосы с плеч и наматывает на кулак, потягивая за них. Я вырываюсь, пытаясь почистить зубы, но Джеймс дёргает меня обратно.

— Джеймс. — Слюна и зубная паста летят из моего рта и покрывают зеркало передо мной. Зубная щётка выпадает у меня из рук, ударяется о столешницу и падает на пол.

Он протягивает руку и запускает её в мои хлопковые шорты.

— Твоя киска мокрая, Бриттани. Ты возбуждалась, когда тёрлась своей киской о мужчин, которые притворялись, что хотят тебя?

Я бы никогда не сказала ему, что причина того, что я такая мокрая, в том, что мужчина кончил в меня несколько часов назад. Поэтому не отвечаю. И вместо этого смотрю на него в зеркало. Джеймс улыбается, думая, что моё молчание означает, что он прав.

Он стягивает мои шорты и нижнее белье, прижимает меня грудью и лицом к столешнице и раздвигает мои ноги ещё шире своими. Джеймс обхватывает свой член, проникая в меня, и мои глаза закрываются сами по себе. Может, мы и расстались, но секс никогда не был нашей проблемой. У него не бесполезный член, Джеймс знает, как им пользоваться. А вот над остальным ему нужно поработать.

Джеймс врезается в меня, мои бёдра ударяются о край столешницы, и я ненавижу себя за то, что чувствую себя неудовлетворённой. Моё тело истощено; предыдущий парень трахнул меня почти до смерти, что у меня не осталось сил. К тому же действие наркотиков начало ослабевать.

— Давай, Бриттани, кончи на мой член, детка, — стонет Джеймс.

Четыре года я ношу своё новое имя, но до сих пор не привыкла его слышать. Часть меня умерла, когда я застрелила Сента. И Эштин была одной из них. Я уже никогда не стану той, кем была раньше, и я смирилась с этим.

Закрываю глаза, как