Безжалостные наследники - Ана Уэст

напоказ: борьба, попытки вырваться. Я знал это, и она знала. Я прижал её к дивану, положив одну руку ей на поясницу, и прижался членом к её горячей, жаждущей киске. Часть меня так и подмывало заявить права на её анус, который был прямо у меня перед носом, вздёрнутый и мой, как и любая другая часть её тела.

Прямо сейчас я хотел только одного – войти в свою жену, чтобы она почувствовала, как сильно я в ней нуждаюсь. Одним резким толчком я вошёл в неё до упора, и она вскрикнула, вцепившись пальцами в диван.

— А это за то, что ты мне не верила. — Я вошёл в неё, сжимая её бёдра руками.

Я трахал её жёстче, чем когда-либо прежде, так жёстко, как только мог. Она громко стонала при каждом толчке, даже не пытаясь притворяться, что ей это не нравится. Она двигалась мне навстречу, пока я входил в неё, и это удовольствие сводило меня с ума. Я хотел, чтобы это длилось вечно, и в то же время отчаянно хотел кончить.

Я провёл рукой по её спине, сжал её затылок и почувствовал, как она прижалась ко мне. Когда она посмотрела на меня, в её глазах читалась только похоть. Она хотела, чтобы я был жёстче и быстрее.

Она хотела получить от меня всё, что у меня было, и я с радостью отдавал ей это.

Я не был уверен, в какой именно момент наступил оргазм. Я знал только то, что трахал её изо всех сил, погружая в неё свой член с бездумной жаждой мужчины, который потерял себя в том единственном, чего хочет больше всего на свете. А потом внезапно всё погрузилось в ослепляющее, интенсивное удовольствие: моя сперма поднималась из ноющих яиц и наполняла её, и жар от неё только усиливал жар от её тела, обхватившего мой сверхчувствительный член, и я не мог думать ни о чём, кроме того, как чертовски хорошо мне было, когда она сжималась, извивалась и выкрикивала моё имя, пока я кончал в неё.

Я почувствовал, что она тоже содрогается, выгибается, кричит, и понял, что она кончает вместе со мной. Это было лучше всего, что я когда-либо чувствовал раньше, лучше всего, что я мог себе представить до появления Сиены.

Я, блядь, никогда не собирался её отпускать.

 

ГЛАВА 31

СИЕНА

После этого сокрушительного катаклизма я едва могла думать, не говоря уже о том, чтобы строить планы. Мы с Данте сидели за барной стойкой: он в спортивных штанах и старой футболке, я в удобном халате. После того как мы разобрались со всеми проблемами, мы наконец сели и поговорили о том, что произошло.

Я рассказала ему, что сказал мне Матео, из-за чего у меня началась паранойя и я пошла за ним к нему домой. Он пробормотал что-то о том, что ему действительно нужно найти трекер в своём телефоне и отключить его. Это заставило меня слегка улыбнуться. Мы были странной парой, но почему-то это работало. Он объяснил, что сказал отцу, что не собирается меня подводить, и ушёл. Я явно пропустила эту часть.

Теперь мы пытались придумать, что делать с торжеством, до которого оставалось всего несколько дней.

— Я не вижу другого выхода, — сказала я наконец. — Я должна стать приманкой. Если он охотился за мной однажды, то будет охотиться и снова. Он должен знать, что я всё ещё жива, раз Маркуса нашли мёртвым.

— Мне совсем не нравится этот план, — твёрдо ответил Данте. — Это слишком рискованно.

— Ладно, но я не какая-то беспомощная девчонка, — напомнила я ему. — Я – это я, и я не позволю ему убить меня теперь, когда я знаю, что он охотится за мной.

Данте стиснул зубы, его кулак сжался на столешнице.

— Хорошо. Допустим, я согласен. Каков план?

И я рассказала ему.

— Мы отправим приглашение, но не от моей матери. Я отправлю его с одноразового телефона и подпишу своим именем. Подразню его. Если он такой же тщеславный, как и любой другой мафиозный дон, то он попадётся на эту удочку. Мы пойдём на торжество вместе, хотя ты, как и раньше, будешь делать вид, что тебе на меня наплевать. Я не знаю, в курсе ли он о наших отношениях, но это может навести его на мысль, что я сама по себе.

— За исключением того, — вмешался Данте, — что ты будешь окружена всей своей семьёй, коллегами и некоторыми из самых богатых и влиятельных людей в мире, которых пригласила твоя семья. Почему ты думаешь, что тогда он попытается нанести удар? Это было бы всё равно что попасть в гнездо гадюки.

Я поймала его взгляд.

— Гордость. — Он только приподнял бровь, ожидая продолжения. — Если он действительно пытается создать свою семью, свою ветвь сицилийской мафии, то у него должно быть раздутое самомнение. Я имею в виду, что он начал с нуля, без поддержки со стороны сицилийских ветвей. Это говорит о том, что он достаточно амбициозен, чтобы быть ослеплённым своей гордыней.

Он рассеянно кивнул.

— Наверное, ты права. Но как он туда попадёт? Как он сможет совершить убийство на глазах у всех?

— Я укажу ему место встречи в сообщении.

Данте уставился на меня.

— Прости? Ты хочешь не только отправить этому психу приглашение, но и устроить с ним личную встречу?

— Почему бы и нет? — Я пожала плечами. — Так мы будем уверены, что придёт именно тот, кто нам нужен.

— А что, если вместо этого он пришлёт пехотинца? Например, как Маркуса.

— Зачем ему это? Маркус облажался. Сильно. Если он действительно хочет моей смерти, то, я знаю, он попытается сделать это сам. — Это был лишь один из многих уроков, которым научил меня отец. Если хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, сделай это сам.

— Кажется, ты вполне уверена, что он попадётся в эту ловушку. — Данте это не позабавило. В его глазах мелькнула тень.

— Потому что так и есть, — я перекинула волосы через плечо. — Без обид, но большинство мужчин не так уж сложно понять. Ваша гордость и эго чаще всего становятся вашими погибельными чертами.

Он рассмеялся.

— Если ты так хорошо нас раскусила, то мы все в пролёте.

Это вызвало у него лёгкую