Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Но там же Мурасаки!

– Сигма, – неожиданно мягко сказал декан. – Констанция Мауриция предупреждала, что если ты и будешь возражать против перевода, то только потому, что привязана к этому студенту. Но ваши чувства скоро пройдут. Не потому, что они ненастоящие, а потому что все чувства у вас скоро исчезнут. У Мурасаки раньше, у тебя позже. Они исчезают у всех деструкторов.

Сигма сжала ладони в кулаки, чувствуя, как уплывает мир из-под ног, а глаза застилает черный беспросветный туман отчаяния. Чернее, чем тот проклятый портал, через который она ушла от Мурасаки.

– Прекрати!

Декан крепко сжал ее запястье и дернул на себя. Сигма покачнулась, открыла глаза и замерла. Под ее ногами вязкая красная лужа покрывалась черной коркой. Дорожка вокруг слегка подрагивала, как не пропеченное до конца тесто. Сигма медленно переступила с лужи на твердую землю.

– Я думала, – растерянно произнесла Сигма, – здесь все защищено от наших… способностей.

– Я тоже, – сухо сказал декан, – так думал. Впрочем, если твои способности пробили местную защиту, это не твоя вина, а наш недосмотр. Ты готова идти или еще хочешь о чем-нибудь спросить?

– Я бы хотела поговорить с Мурасаки, – сказала Сигма. – Хотя бы попрощаться. Это возможно?

– Нет, – ответил декан. – Мне некогда водить тебя туда-сюда на свидания, которые никому не нужны. Чем раньше вы переключитесь на учебу и забудете друг о друге, тем лучше.

Сигма прикусила губу и зло посмотрела на декана.

– Ладно. Тогда придется найти Мурасаки после выпуска. Вы ведь мне дадите информацию о нем, когда я закончу Академию? Хотя бы за то, что бросаете меня туда-сюда как мячик. В качестве компенсации за то, что куратор солгал мне, когда отправляла домой, что я смогу вернуться.

Декан оценивающе смотрел на Сигму, а Сигма не отводила взгляда.

– Я знаю, – сказала Сигма, – что Констанция Мауриция выбрала для перевода меня, потому что мы с Мурасаки слишком сблизились.

– Проницательная девочка, – усмехнулся декан. – Надо сказать Констанции, что она тебя недооценивала.

– Да? – переспросила Сигма, понимая, что ее несет и надо бы остановиться, но жгучая обида не давала ей замолчать. – Если она решила от меня избавиться, может быть, как раз наоборот, она меня вполне адекватно оценивала?

Декан согласно кивнул.

– Хорошо, Сигма. Я думаю, для нашей общей безопасности я могу тебе кое-что сказать уже сейчас. С Мурасаки вы не встретитесь, никогда. На него уже есть заказ. Сразу после окончания Академии мы отдадим его заказчику. И он выпадет из нашей действительности. Возможно, он вообще перестанет существовать в виде человека.

– Заказ? – переспросила Сигма. – Заказчик? Мы что, товар какой-то?

Декан кивнул.

– Да. В некотором роде товар. С самого начала Академия создавалась именно для этого – чтобы поставить на поток появление разрушителей и создателей. Не доверять воле случая и стечению обстоятельств, а все делать самим. И это было правильным решением – мир с тех пор стал намного лучше.

– И кто же… наши заказчики?

– Все, кто в состоянии заплатить, – просто ответил декан.

– Но разве… мы не свободны делать все, что хотим?

Тень досады промелькнула в глазах декана.

– Нет, конечно! Вы инструменты мирового масштаба. Сложные, уникальные, но инструменты. А инструменты не решают сами, чем заняться. А теперь пойдем. Я и так сказал тебе слишком многое.

Сигма послушно шла следом. Наконец они вошли в здание, напоминавшее административный корпус, поднялись по витой лестнице и остановились у самой обычной двери. Сигма усмехнулась. Декан не врал. Все было точно так же. Даже номер на двери кабинета ее куратора был тот же – триста восьмой.

Но женщина, которая встретила ее за дверью, выглядела совсем иначе. Разве что волосы были черными, но на этом их сходство с Кошмарицией и заканчивалось. Она была не слишком высокой, очень худой, почти прозрачной, и вместо элегантных платьев на ней был белый вязаный свитер и черные брюки.

– Здравствуй, Эвелина, – сказал декан. – Это Сигма, ваша новая второкурсница из группы деструкторов.

– Спасибо, Кай, – тепло улыбнулась Эвелина и на щеках ее заиграли ямочки. – Останешься поболтать с нами или ты, как всегда, торопишься?

– Проверьте защиту по всему корпусу, а то второкурсники играючи плавят землю, а я вернусь поболтать, когда у вас станет чуть безопаснее, – ответил декан и вышел за дверь, не попрощавшись.

– Ну что ж, – Эвелина развела руками, – надо понимать, это ты плавишь землю?

Сигма кивнула. Эвелина звонко рассмеялась. Она больше походила на сбежавшую и слегка пьяную старшекурсницу, чем на куратора. Но Сигма давно уже не верила внешности кураторов. Эта старшекурсница может быть раз в пять старше Констанции. И раз в десять сволочнее.

– Присаживайся и начнем с самого начала.

Кресло напротив стола Эвелины было ярко-зеленым, мягким и неожиданно удобным.

– Давай сюда свой планшет и браслет, они здесь не работают.

Сигма посмотрела на браслет. Он и правда выглядел мертвым серебряным кольцом. Даже экран не просвечивал. Сигма отстегнула браслет и вынула из рюкзака планшет.

Эвелина открыла ящик стола и протянула Сигме другие планшет и браслет. Этот браслет был из черного пластика, грубее и больше, но зато на нем горел экран. Сигма защелкнула браслет на руке и он привычно сжался вокруг запястья, улавливая ее пульс и температуру. Эвелина запустила планшет, что-то вбила в настройках и подтолкнула к Сигме. А вот планшет и правда был почти таким же, как ее. Разве что тяжелее.

– Они настроены на тебя, мы готовились к твоему переводу. Твой студенческий счет пополнен ровно на ту же сумму, что была у тебя в Академии. В местном эквиваленте разумеется. Вчера прибыли твои вещи.

– Мои вещи?

Эвелина кивнула.

– Впереди два дня выходных, успеешь и обжиться, и познакомиться с территорией. У нас здесь не отдельные коттеджи, как видишь, но жилой корпус довольно просторный, у каждого студента своя комната с душем и всем необходимым. Контакты твоей новой группы уже загружены, можешь написать им всем, если захочешь. Мой контакт тоже есть, если будут