В паутине предательств - Адриана Белоусова

* * *

Кордия проснулась и с удивлением обнаружила, что в постели она одна. В первую секунду она испугалась, что Лейф ушел и бросил ее здесь, но запаниковать не успела, услышав его кашель. Выбравшись из-за перегородки, она увидела его сидящим за столом. На нем была одежда охотника, которая была изрядно велика и болталась на нем, как на пугале. Кордия задержала взгляд на его лице – оно было худым и изможденным, под глазами залегли тени. Темные волосы были откинуты назад, и в них поблескивала седая прядь. Он вдруг показался ей очень старым и уставшим. Наверное, она выглядит не лучше.

Поправив рубашку, позаимствованную из сундука хозяина дома, Кордия шагнула к столу.

– Вижу, тебе полегчало, – сказала она и, взяв кувшин с водой, налила себе в кружку. Рука ее плохо слушалась, она даже представить себе не могла, что ей так будет недоставать мизинца! Остальные пальцы будто поглупели и перестали работать так, как раньше.

– Пожалуй, – задумчиво откликнулся Лейф, крутя в руках кинжал. Кордии это не понравилось, тревога охватила все ее существо. Что он задумал? – Иди сюда.

Кордия осушила кружку до дна, хотя жажда уже не была такой уж сильной: просто она хотела потянуть время. Лейф терпеливо ждал, глядя на нее. Да что ему от нее надо? Поставив пустую кружку на стол, вытерла губы тыльной стороной ладони. Старая тряпка, исполняющая роль повязки, царапнула ей нос. Пересилив себя, она подошла к Лейфу. Он поднялся и, подхватив ее за талию, усадил на стол.

– Ты сума сошел! – воскликнула она. – Шов же разойдется!

– Неужели ты за меня переживаешь? – усмехнулся Лейф.

– Заново все делать не хочется, – хмуро ответила Кордия, и это было почти правдой. – Не обольщайся, ладно?

– Как скажешь, – равнодушно ответил Лейф и, взяв ее за руку, стал разматывать тряпку, скрывающую культю. Кордия перестала дышать. Ей хотелось крикнуть, чтобы он не смел этого делать, но она не смогла: язык не слушался ее. Она чувствовала на своей коже теплые пальцы Лейфа и едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Ей не хотелось видеть то, что она изо всех сил игнорировала. Тряпка упала на пол, и Лейф нежно положил ее руку себе на ладонь. Кордия краем глаза посмотрела на нее и спешно отвела взгляд. – Зачем ты это сделала?

– Чтобы спасти тебя, – устало ответила Кордия и опустила голову.

– А это? – Лейф коснулся пальцем кончика ее изуродованного уха.

– Джулиан умирал, и я… я хотела ему помочь, – прошептала Кордия и шмыгнула носом.

– Спасением чьей жизни обязан этот шрам? – спросил Лейф, проведя пальцем по ее шее и спускаясь к ключице.

– Бальтазара, – беззвучно произнесла Кордия. Она хотела оттолкнуть Лейфа и спрыгнуть со стола, чтобы избежать этого разговора. Ей слишком больно было признавать, что она бесталанна как целительница, а значит, никогда не сможет стать чародейкой. Поняв это, Лейф взял ее за плечи, удерживая на месте.

– А теперь объясни мне, для чего ты уродуешь себя! – потребовал он, глядя ей в глаза.

– Да потому что по-другому у меня не получается! – крикнула ему в лицо Кордия. Она дрожала всем телом, и сердце, казалось, вот-вот выскочит у нее из груди. Пальцы Лейфа еще сильнее стиснули ее плечи, почти до синяков. – Я не могу никого исцелить, пока не причиню себе боль, не пожертвую чем-то!

– Но почему? Тебя не научили? – строго спросил Лейф. – Или ты сама не понимаешь?

– Я уничтожила две деревни, – вздохнула Кордия. – Я не имею права исцелять.

Лейф привлек ее к себе, и она спрятала лицо у него на груди. Ей не хотелось плакать при нем, но слезы сами катились из глаз и впитывались в ткань его рубахи. Он провел рукой по спине девушки и поцеловал ее в макушку. Ближе притянул к себе, она удивилась его ласке и тут же насторожилась. Он играл с ней, но чего хотел добиться этой игрой?

– Расскажи мне все, – чуть отодвинув Кордию от себя, попросил Лейф и, взяв ее за подбородок, посмотрел в глаза. – Будь откровенна со мной. Ты ведь знаешь, что ближе меня у тебя никого нет.

Кордия облизала соленые от слез губы, сморгнула влагу с ресниц и позволила себе глядеть в темные глаза мужа. Он был прав: ближе него в ее жизни никого не было. Но эта была не та близость, которая наполняет силой, а та, что забирает последнее, оставляя после себя пепелище надежды.

– Ты ведь мне веришь? – спросил Лейф, когда молчание девушки затянулось. Большим пальцем он стер с ее щек мокрые дорожки слез и отвел на спину спутанные волосы.

«Ты будешь последним человеком на Земле, кому я поверю», – подумала Кордия.

– Конечно, – просипела она, и Лейф едва заметно улыбнулся. Ему всегда нравилось ощущать власть над ней.

– Как так получилось, что ты уничтожила две деревни? – спросил Лейф.

– Мне часто снился сон, что ты просишь помощи, что зовешь меня… – Каждое слово давалось Кордии так тяжело, будто она подписывала себе смертный приговор. – Я думала, что ты умер…А зная, сколько всего ты натворил, считала, что ты в аду. Я узнала одно заклинание, прочитав которое можно вызвать демона, охраняющего вход в ад, и выторговать у него одну душу грешника. Я пыталась открыть ад, но что-то пошло не так. Может, не те слова сказала или все дело было в том, что ты жив… Случилось землетрясение, погибли люди. Меня быстро нашли и арестовали. Я знала, что виновна, и перестала чувствовать свою магию. А потом поняла, что не могу исцелять, не принеся жертву.

– То есть виноват я, – усмехнулся Лейф.

– Да, – сказала Кордия и, набравшись смелости, посмотрела ему в глаза. Его губы вновь изогнулись в усмешке.

– Ненавидишь меня? – Лейф снова взял ее за подбородок. Она не ответила. – Не бойся быть честной, я переживу твои эмоции.

– Ненавижу, – сквозь зубы процедила Кордия, и ее бросило в жар. Она с яростью ударила его кулаком в грудь, а потом еще и еще раз. Лейф не стал защищаться, позволяя ей излить на него свою ярость. На секунду ей захотелось, чтобы он остановил ее руку, собственные чувства пугали ее, но он этого не сделал. Его рубашка начала темнеть от крови, и Кордия замерла.

– Ну давай, вырази до конца свою боль, – чуть отступив назад, проговорил Лейф. – Ударь меня еще, если от этого тебе станет легче.

Кордия удивленно уставилась на него.