В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Ловушки, – просто ответил Лейф и, подойдя к столу, налил себе в кружку воды.

– Ах, да, ловушки, – пробормотала Кордия. – И ты знаешь, куда нам идти?

– Разберемся, – беспечно ответил Лейф. Он выглядел здоровым, держался уверенно, будто не из него ей пришлось вытащить три стрелы. Откинул назад влажные волосы, и Кордия увидела у него на шее небольшую отметину, словно след от печатки. Прежде его не было. – Не беспокойся, со мной ты не пропадешь.

– Правда? – скрестив руки на груди, усомнилась Кордия.

– Я тебя когда-нибудь подводил?

– Напомнить сколько раз?

– Ты уверена, что это был я? – подходя к Кордии, проговорил Лейф. Он с ней заигрывал, и ей это не понравилось.

– Чему ты радуешься? – спросила Кордия. Лейф загадочно улыбнулся и поцеловал ее в губы.

– Я жив, чем не повод? – ответил тот. – И моя жизнь стоит мизинца королевы!

Лейф рассмеялся и стал собирать в небольшую котомку еду, готовясь к дороге. Кордия не стала ему помогать, а прилегла на кровать и прикрыла глаза, вслушиваясь в шум леса. Сейчас он звучал иначе, чем прежде. По тропинке шел кто-то чужой, и это тревожило его.

– Давай скорее, – попросила Кордия, и Лейф обернулся.

– Ты чего?

– Кто-то поблизости, – прошептала Кордия. Она поставила защиту на дом и ближайшие окрестности. Та почти сразу же истощилась. – И этот гость очень сильный.

– Идем.

Лейф перебросил котомку через плечо, и взяв Кордию за руку, потащил за собой. Он шел быстро, и она едва поспевала за ним. Споткнувшись, проехалась по влажной земле.

Лейф остановился и помог ей подняться. Кордия посмотрела на него, и ее вдруг охватил страх. Кожа стала липкой от пота. Кто-то приближался к ним, и у него были явно не добрые намерения. Она хотела сглотнуть, но к горлу подкатила тошнота, и ее вырвало.

– Тебе плохо? – спросил Лейф, и в его голосе была тревога.

– Я беременна, – пробормотала Кордия, вцепившись в руку мужа. Собственные слова не на шутку напугали ее. Все-таки она не была готова к этому. Лейф обернулся и с недоверием посмотрел на нее.

– Это точно?

– Да, – выдохнула Кордия и невольно приложила руку к животу. – У нас будет ребенок.

– Постарайся, чтобы в этот раз все получилось, – сказал Лейф и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. – Будь осторожней.

Кордия кивнула, и они двинулись вперед чуть медленнее.

* * *

Она едва держалась на ногах, когда вдруг поняла, что, идя почти половину дня, они снова оказалась рядом с домом охотника. От разочарования девушка топнула ногой и тихо зарычала. Ей хотелось оказаться в тепле и безопасности, а пока они не покинут лес, вряд ли это будет возможно. Впрочем, если они смогут вернуться в крепость, там о желаемом вообще не будет и речи. В который раз она подумала о Доре, и на нее навалилась еще большая тоска. Жив ли он? Неизвестность угнетала намного больше, чем правда, пусть даже самая жестокая.

Отпустив руку Лейфа, Кордия направилась к дому. Небо начало темнеть, и заночевать было лучше в знакомом месте. Но, заметив на земле следы, она поняла, что и это скорее всего, у них не получится.

– Здесь кто-то есть, – обернувшись к Лейфу, сказала Кордия и тут же ощутила чужой запах. Он смешивался с запахом земли и мертвых листьев, но сладковатая горечь казалась враждебной.

Лейф спрятал ее у себя за спиной, как будто это была самая лучшая защита на свете. Кордия сосредоточилась на магии, стараясь понять, кто им может угрожать. Заклинание защиты не срабатывало, что навело ее на мысль: тот, кто рядом, связан с магией, или вокруг него магическая защита под названием шипы. Что-то напугало птиц, и они, вереща, разлетелись в стороны.

– Он в доме? – спросил Лейф.

– Возможно, – ответила Кордия, чувствуя, как тяжело становится дышать. Она снова обратилась к магии, чтобы та дала ей силу. Прошептала простое заклинание на защиту, и ей стало немного легче. Лейф взял ее за локоть, и они осторожно пошли в сторону ручья.

Зацепившись волосами за сухую ветку, Кордия замешкалась, желая освободить прядь. Кто-то подошел к ней сзади и, зажав ей рот рукой в бежевой перчатке, приставил к горлу кинжал. Ее тут же окутал аромат дорогих духов, который казался здесь вызывающе неуместным. Именно этот запах она ощутила тогда возле дома.

– Позови своего возлюбленного, – наклонившись к ней, проговорил мужской голос. Он показался Кордии знакомым, но она не смогла вспомнить, кому он принадлежал. – Давай, если хочешь дышать на несколько минут дольше.

– Лейф… – слабо позвала Кордия.

Король обернулся, и она увидела, что его глаза расширились от ужаса.

– Тебе не кажется, что пора свести счеты, сынок? – Издевательский тон заставил Кордию тут же вспомнить, чей это голос. Граф Локк. Тот, кого Лейф ненавидел всей душой. Она устало зажмурилась, понимая, что ничем хорошим эта встреча для них не закончится.

Глава 29. Испытание для короля

Лейф плохо помнил, как выбрался по тоннелю из крепости. Ему казалось, он был не в себе. Его мучила боль, которая ни на секунду не отступала, и это сводило его с ума. Оказавшись снаружи, он растерялся. Было темно, он не знал местности. Потоптавшись на месте, Лейф ощутил, словно кто-то потянул его вправо, в сторону леса. Не имея других ориентиров, король решил довериться этому.

Идти через лес было тяжело. Ветки порвали Лейфу одежду и поцарапали лицо. Ему хотелось бежать, злость и боль подгоняли его, но темнота вынуждала сделать паузу и найти место для ночевки. У него было с собой два кинжала и меч, и он успокаивал себя, что со всем справится. Напоминал, что переживал и не такое, но легче не становилось. Лес пугал его. Он был похож на бездну, в которую проваливаешься, когда отходишь далеко от берега. Тогда нужно плыть, доверяя своему телу и воде, а здесь… Он не понимал, что ему делать, а еще он ненавидел себя за то, что покинул крепость, уступил место короля Дору, который, скорее всего, даже не подумает отказаться от такой возможности! И все из-за какой-то дурацкой связи! Ведь он даже не знал, где искать Кордию, и не понимал, жива ли она. Снова и снова ему казалось, что отрубить себе руку будет самым лучшим выходом, но слова матери, что жертва не принесет ему облегчения, всплывали в его памяти, как только он брался за рукоять меча, и мешали ему