Скрытая Нота - Нелия Аларкон

не видно, когда мы покидаем дом Кортни, но Хаято замечает, как я быстрым шагом направляюсь к машине, и выскакивает, чтобы открыть нам заднюю дверь.

Я уже настолько привык носить Джей на руках, что даже не задумываюсь над тем, как садиться в машину. Не сбавляя темпа, я пригибаюсь, чтобы не задеть головой крышу, и втискиваюсь на заднее сиденье, усаживая её к себе на колени.

Солнце садится, раскрашивая угасающее небо в пылающие оранжевые и красные тона. Загораются уличные фонари, освещая вены, вздувшиеся на висках Джей, и капельки пота на её белоснежной коже. Хлопает передняя дверь — Хаято садится за руль и вопросительно смотрит на меня в зеркало.

— В больницу. Живо, — рычу я, придерживая голову Джей. Она вся горит. Что, черт возьми, с ней не так? Почему она так себя изматывает?

Сумасшедшая девчонка у меня на руках стонет, бормоча что-то невнятное. Хаято заводит мотор.

— Нет, — протестует Джей.

Она с трудом садится у меня на коленях, морщась от боли при каждом движении. Всё её лицо раскраснелось, она прижимает кулак к сердцу. Пряди шелковистых светлых волос прилипли к взмокшим щекам. Я осторожно убираю их, и мои пальцы касаются её кожи. Мне не показалось — у нее действительно жар.

— В больницу, Хаято, — приказываю я, когда лейтенант медлит.

— Финн… пожалуйста.

Горячая, обжигающая ярость заполняет мою грудь. Я сверлю её взглядом, и она вздрагивается, словно от удара.

— Келли… то есть Джина… она хочет встретиться. Мне нужно знать, с чем… с чем я имею дело, — даже разговор выматывает её, она бессильно откидывается мне на грудь.

Я смотрю на желтый индикатор на её часах.

— Ты сейчас даже предложение закончить не можешь, а хочешь разоблачить мошенницу?

— Дай… секунду. Я… приму таблетки.

У меня глаза на лоб лезут, когда я вижу, что у нее целый новый пакет лекарств.

— Ты уже доела предыдущую пачку?

Она кивает.

— Джей, сколько ты их пьешь в день?

— Воды…

Я хмурюсь. Доктор Кенджи не говорил мне, что именно в этих таблетках, но даже я понимаю, что нельзя относиться к сильным рецептурным препаратам как к шоколадным батончикам. Неохотно протягиваю ей флакон.

Джей проглатывает таблетку и вздыхает:

— Еще одна остановка. Только одна, и я поеду в больницу.

Хаято бросает взгляд на меня в зеркало. Я стискиваю зубы так, что они ноют. Мне хочется разнести кого-нибудь голыми руками, но у меня нет цели. Нет спарринг-партнера. Как ударить болезнь по лицу, чтобы сломать ей челюсть? Это невозможно.

— Адрес есть? — цежу я.

Глаза Джей закрыты, но губы растянулись в усталой улыбке.

— Не улыбайся, — приказываю я, впиваясь пальцами ей в руки, чтобы удобнее усадить у себя на коленях. — У тебя десять минут на разговор с родителями Джины.

— Тридцать.

— Пять.

— Что? — её глаза распахиваются. — Пятнадцать минут.

— Хаято, — перевожу я внимание на него. — В больницу.

— Ладно, ладно. Десять минут, — она морщит нос и бормочет: — Задница.

Я игнорирую оскорбление и забираю её телефон.

— Кортни прислала адрес? — слабо спрашивает Джей.

На экране два уведомления. Одно от Кортни. Второе — от Келли, она же Джина Кодд.

КЕЛЛИ: Я жду тебя в холле больницы. Нам нужно поговорить. Пожалуйста. У меня тяжелый период с Шоном.

Я ворчу:

— Да. Адрес здесь.

Джей ерзает у меня на коленях, устраиваясь поудобнее. Её тело обмякает, дыхание выравнивается. Убедившись, что Джей не смотрит, я удаляю сообщение от Келли и начинаю поглаживать её по волосам, пока мы едем к дому Коддов.

Родители Джины Кодд живут в районе, который напоминает мне старую квартиру Кейденс и Ви. Мы проезжаем мимо стен, исписанных граффити, бездомных, сгрудившихся в переулках, и бродячих собак. На окнах каждой школы — решетки, а на всех продуктовых магазинах опущены жалюзи, хотя на часах едва семь вечера.

Кодды живут в развалюхе, которая наполовину трейлер, наполовину сарай. Материал, из которого они соорудили пристройку к своему трейлеру, выглядит так, будто легкий порыв ветра может его снести.

— Осторожнее, — предупреждаю я Джей, пока она поднимается по трем «ступенькам», представляющим собой бетонные блоки с набитыми сверху грубыми деревянными досками.

Таблетка эффективно успокоила её пульс и убрала красноту с лица, но она лишь маскирует симптомы, а не корень проблемы. Я не могу поверить, что она здесь и занимается чем-то настолько глупым. Она не просто копается в деле, которое вполне может оказаться нераскрытым убийством, она делает это, когда её сердце, вероятно, слабее, чем когда-либо.

Мне хочется одновременно трясти её, пока она не поумнеет, и прилипнуть к ней, как тень, потому что я знаю: она не послушает, даже если я буду на неё орать.

Почему тебя так беспокоит эта крошечная мелочь?

Это работает «Парадокс Джинкс». Мне нужно, чтобы Джей была в сознании и достаточно бодра, чтобы охотиться за ИИ вместе со мной, а этого не произойдет, если она снова вырубится на сутки.

— Джей, — рычу я.

Она оглядывается через плечо туда, где я стою на нижней ступеньке у трейлера. Свет от ближайшего фонаря освещает её бледное лицо. Не знаю, дело в освещении или в том, как устало она выглядит, но её глаза намного больше, чем обычно.

Я стучу по своим часам.

Она закатывает глаза и стучит в дверь. Она распахивается, являя нам женщину с седыми волосами, глубокими морщинами и светлыми глазами.

— Вам чем-то помочь?

— Вы миссис Кодд? Мать Джины Кодд?

Миссис Кодд мгновенно напрягается, и я замечаю, что дверь начинает медленно закрываться.

— Не знаю никакой Джины.

— Миссис Кодд, я здесь не для того, чтобы причинить вред вам или вашей семье. Я друг Джины. Вы можете быть со мной честны.

Миссис Кодд качает головой.

— У меня нет дочери с таким именем. У меня только одна девочка, её зовут Элиза.

Я вижу, что она пытается закрыть дверь, и хлопаю по ней рукой. Миссис Кодд вздрагивает. Я делаю шаг вперед, мои глаза буквально прожигают пожилую женщину.

— Миссис Кодд,