Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

— Потому что у меня было столько других дел. Нелегко быть одновременно королем и принцем. Столько многозадачности! Столько лжи, которую нужно держать в голове! Я не видел нужды добавлять себе еще что-то в список дел. Особенно когда вы сами проделывали всю работу за меня.

— Король? — спрашиваю я.

— Поспевай за мной. — Брам хлопает в ладоши. — Дверь в Иной мир — я ведь рассказывал вам обо всем этом, о том, как моя мать зачаровала ее так, чтобы она открывалась только для меня? Я никогда не отказывался от своей короны там. Я был здесь, чтобы снова открыть двери между нашими мирами для всех нас.

Я дрожу, охваченная ужасом и смятением.

— Я думала, что твой отец — король.

— Этот старый зануда? Я убил его… — он загибает пальцы, — …лет триста назад?

— Я думал, вы не можете лгать, — говорит Эммет.

Брам снова смеется — тем самым изумительным смехом, который я слышала сотню раз, но теперь он звучит совсем иначе.

— Это была идея моей матери, пожалуй, лучшая из всех, что у нее когда-либо были. Она распространила этот слух о нашем народе целую вечность назад. Очень удобно, когда люди думают, что ты всегда говоришь правду.

Мир вокруг меня кренится, колени подкашиваются. Эммет бледен, как привидение.

Я вспоминаю фотографии Брама, разбросанные по полу моей спальни.

— Где моя сестра? — спрашиваю я.

Брам улыбается.

— В безопасности. Знаешь, я довольно сильно к ней привязался.

Я бросаюсь на него, готовая выцарапать ему глаза, но Эммет удерживает меня, пока я брыкаюсь и кричу.

— Скажи, где она, ублюдок! Если ты причинил ей боль, я убью тебя! Я убью тебя!

Смех Брама эхом отдается от стен.

— Она в порядке! Клянусь. — Он делает шаг назад, и его лицо омрачается, когда он переводит взгляд с Эммета на меня, стоящих вместе. — Хотя есть вопрос с вами двумя, который нужно решить.

— Я сказал тебе, что я…

— Не лги мне! — рявкает Брам на Эммета. — Я уже говорил тебе не лгать мне о ней.

— Это ничего не значит. Я люблю тебя, — лгу я. — Я люблю тебя, пожалуйста, давай просто войдем внутрь, хорошо? — Я делаю шаг к нему, но Эммет хватает меня за рукав, и я медлю.

— Я слышал вас двоих той ночью, — говорит Брам.

Кровь отхлынула от моего лица.

Эммет делает шаг передо мной.

— Это моя вина. Не вини Айви.

Брам снова смеется.

— Я подумывал убить одного из вас, но тогда мы еще не были женаты, так что я решил простить это.

— Это была разовая ошибка. Я буду предана тебе, пожалуйста, не причиняй ему вреда, — умоляю я.

— Конечно, нет. — Брам поворачивается обратно к своей Королевской гвардии, и облегчение пронзает меня. Эммет и я разворачиваемся, чтобы бежать, но Брам щелкает пальцами.

— Не так быстро. Не годится, если добродетель королевы Англии будет скомпрометирована таким образом. Я не могу просто притвориться, что не знаю об интрижке, происходящей под крышей моего собственного дворца. Как это унизительно для меня. Как мы можем ожидать, что кто-то будет воспринимать меня всерьез? Мне нужно избавиться от кого-то одного из вас.

— Нет! — кричу я, но Брам щелкает пальцами снова, и мой голос внезапно исчезает.

— Позволь мне закончить, — холодно произносит Брам. — Айви соблазнительна, жены — дело затратное, но они действительно имеют свое предназначение. Но ты, Эммет, уже проделал за меня столько работы. С твоей репутацией никто не усомнится, что ты исчез в каком-нибудь загородном доме, чтобы напиться до беспамятства. — Он кивает гвардейцам. — Схватить его.

Я падаю на колени, беззвучно рыдая. Эммет вырывается из рук четырех гвардейцев, окруживших его и заковывающих его руки и ноги в тяжелые кандалы.

Они почти вытаскивают его за дверь, когда Брам снова щелкает пальцами, и они замирают.

— Мне жаль, Эммет. Назови это синдромом единственного ребенка. Я не люблю делиться.

Эммет упирается пятками в пол, отбиваясь от стражников. Он смотрит не на Брама, а на меня.

— Будь в безопасности. Делай всё, что он скажет. Мне жаль. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Дверь с грохотом захлопывается, оставляя нас с Брамом наедине.

— У меня намечается переворот, так что мне пора идти, но мы ведь ещё поболтаем позже, да? — Он бросает беглый взгляд на свои карманные часы.

— Мне жаль, что всё так вышло, — неопределённо говорит Брам, а затем оставляет лёгкий поцелуй на моей щеке.

— Айви! — зовут они, и я бегу к ним.

— Что нам теперь делать? — спрашивает Олив, сжавшись в комок и закутавшись в одеяло у камина.

— Вы останетесь здесь, в безопасности, — отвечаю я. — А я отправляюсь на поиски Эммета.

Глава тридцать четвертая

Судя по тому, что мы видим в окна, у дворцовых ворот начался бунт. Горят факелы, сотни людей требуют аудиенции у королевы, перекрикивая друг друга, так что всё это сливается в один сплошной рев разъяренных голосов.

— Я не позволю тебе идти одной, — говорит Фейт. Мэрион кладет руку ей на плечо и кивает: — Если ты идешь, то и мы тоже.

— Напомню вам, что я терпеть не могу, когда меня оставляют в стороне, — добавляет Эмми.

Олив шмыгает носом, сдерживая слезы. — Ох, ладно. Идемте.

— Я не могу гарантировать вашу безопасность, — говорю я, переполненная эмоциями.

Фейт накидывает плащ. — Нет времени на речи. Мы всё понимаем. Пошли.

Мы пробираемся по тропинке через Кенсингтонский парк, которая выводит нас на тихую, залитую лунным светом улочку в стороне от главной дороги, далеко от беспорядков у ворот.

— Он упоминал Башню, — объясняю я. Это то, что мы услышали, когда вошли в оранжерею.

Лондонский Тауэр находится на другом конце города. Пешком идти несколько часов, а у нас нет времени, поэтому мы рискуем нанять извозчика. Я в свадебном платье, остальные девушки в нарядах подружек невесты — мы выглядим весьма приметно, но у нас нет другого выбора.

Мэрион просовывает через окно толстую пачку купюр извозчику. — К Тауэру, и добавим еще сверху, если эта поездка останется между нами.

Кучер приподнимает шляпу.

Улицы Лондона сегодня тихи, словно все, кто не бунтует у дворцовых ворот, забаррикадировались в своих домах. В карете так тесно, что Олив приходится сидеть у меня на коленях.

Извозчик высаживает нас на темных мощеных улицах в тени Лондонского Тауэра. Запах Темзы сегодня особенно густой и дурманящий.

Олив берет меня за руку. — Пойдем.

У ворот стоит стражник с штыком в руках.

— Сегодня никого не впускаю и не выпускаю, — рявкает он, не глядя на нас.

Я выпрямляюсь во