Клыки - К. Л. Спир

стараясь не морщиться, когда шрамы на моей спине запылали от этого движения. Нахмурившись, Мак потянулся, чтобы взять меня за локоть, но я тут же перевела взгляд на Лану.

Она сидела на земле со связанными за спиной руками и грязью, размазанной по лицу. Ее глаза сверкали гневом и были сосредоточены на мне. Рэйвен стояла между Ланой и мной, ее позиция была оборонительной, как будто она защищала меня.

Я шагнула к ним, но рука Мака крепче сжала мой локоть.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я еще не закончила ее лечить.

— Ну, теперь ты закончила, — нахмурился он.

Мои глаза сузились, и я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.

— Мак, я не позволю ей уйти и заражать людей.

— Мне все равно.

— Нет. — Мой голос прозвучал резко и дрожащей. — Ты не имеешь права указывать мне, кого я лечу, а кого нет.

В его глазах промелькнуло чувство вины, и мускул напрягся на его челюсти, когда мы уставились друг на друга, но через несколько секунд он смягчился:

— Хорошо, но на этот раз мы с Гризом удерживаем ее.

Я кивнула, и Гриз встал, чтобы положить аптечку обратно во внедорожник. Когда они подошли к Лане, она начала рычать на них, но они проигнорировали ее, каждый из них взял ее за руку и держал, пока она билась. Я глубоко вздохнула, когда она начала кричать, напоминая себе, что они не причиняли ей вреда. И все же, когда я опустилась на колени рядом с ней, мои руки дрожали, когда я обхватила ее за руку.

— Ты гребаная сука, — прошипела она, когда мои целительные силы потекли в нее. — Не прикасайся ко мне. Не прикасайся ко мне! Я не хочу шлюху Джака…

Я вздрогнула, но в то же время Мак зарычал:

— Лана! Назовешь ее так еще раз, и я оставлю тебя в этом лесу, когда она закончит.

Лана замолчала, но потом начала плакать, что было еще хуже.

— Прости! Прости! Я просто… ты выбрал ее. Ты, блядь, бросил меня… как ты мог…

Она замолчала, рыдания сотрясали ее плечи. Я увидела, как Мак наклонился вперед и что-то прошептал ей на ухо, и внезапная вспышка гнева пронзила меня. Взгляд Ланы метнулся к моему лицу, ее покрасневшие глаза были полны ненависти. Я отвела взгляд, сосредоточившись на уничтожении оставшихся кусочков Лихорадки Теней. После того, как она обмякла под действием моих целительных сил, я отпустила ее и поднялась на ноги. Мак и Гриз отпустили Лану, и я кивком головы поманила Мака следовать за мной, направляясь обратно к внедорожнику.

— Могу я проверить и убедиться, что ты не болен? — спросила я, когда он подошел.

Он кивнул, и я взяла протянутую им руку. Его руки были такими большими, что казались ничтожными по сравнению с моими, и комфорт, который я сразу почувствовала, заставил меня пошатнуться. Я уставилась на наши соединенные руки, внезапно осознав, как сильно я недооценивала Мака с самого начала. Моя целительная сила ненадолго коснулась его кожи, а затем исчезла, и я понятия не имела, как и почему, но я знала, что он не заражен.

— Ты не болен, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я должна проверить…

Его свободная рука коснулась моего подбородка, приподнимая мою голову, чтобы я посмотрела ему в глаза. Он нахмурился, его брови сошлись вместе.

— Что случилось? — спросил он.

— Мне так жаль, что я была так ужасна с тобой, — выпалила я, несчастная.

Его брови нахмурились еще больше.

— Что?

— Когда мы впервые встретились, — прошептала я. Он все еще держал меня за руку, и костяшки его пальцев нежно касались моего подбородка.

Его брови приподнялись, и веселье потеплело в его голосе, когда он сказал вслух:

— Когда мы впервые встретились, я похитил тебя. Я думаю, у тебя было полное право ненавидеть меня.

— Я рада, что ты похитил меня, — призналась я.

Уголок его рта приподнялся.

— Не буду врать, я тоже.

— С тобой я чувствую себя в безопасности. — Я понятия не имела, почему слова продолжали литься из меня, но я не могла найти в себе сил пожалеть об этом, когда его взгляд смягчился, а пальцы крепче сжали мою руку.

— Со мной ты всегда будешь в безопасности, Эм, — пробормотал он.

Я шагнула к нему, высвобождая руку, чтобы обнять его за талию. Я почувствовала его удивление, но оно быстро сменилось чем-то теплым, когда он обнял меня в ответ. Я никогда не была инициатором того, чтобы обнимать его, но все эти эмоции захлестывали меня, и это были не те эмоции, что были в последние несколько месяцев. Это было что-то более мягкое и теплое, и мне нужен был камень, за который можно было бы уцепиться.

Вот кем был Мак — моей опорой.

Почему мне показалось, что я вот-вот заплачу?

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — он казался обеспокоенным.

Я крепко сжимала его еще две секунды, а затем заставила себя отпустить и сделать шаг назад.

— Я в порядке. Что теперь будет?

— Теперь мы возвращаемся в Убежище. Лана, вероятно, какое-то время пробудет под домашним арестом, пока мы не решим, что с ней делать.

— Домашний арест где?

— Не знаю.

— Но не в клетках? — спросила я.

— Нет. — Его взгляд смягчился. — Не в клетках.

Я прерывисто вздохнула, облегчение захлестнуло меня.

— Можно мне взглянуть на эти царапины? — спросил он вслух.

— Э-э, конечно.

Он снова подошел ближе, взял мое лицо в ладони и повернул мою щеку к солнечному свету, пробивающемуся сквозь густую крону вечнозеленых деревьев. Его прикосновение было нежным, но уверенным. Его брови нахмурились, когда он посмотрел на царапины, гнев стиснул его челюсти.

— Может быть, у нас будут парные шрамы, — сказала я.

Он встретился со мной взглядом:

— Что?

— Парные шрамы, — уточнила я, указывая на свое лицо.

— Надеюсь, не для тебя, — сказал он беспечно, но в его словах была боль, которую я не упустила.

— Мне нравится твой шрам, — выпалила я.

Его брови приподнялись, но он не выглядел убежденным. Зачем я говорю все это дерьмо? Мое лицо запылало, но я не собиралась отступать сейчас.

— Правда! Тебе идет.

Его губы дрогнули.

— Ты только что сделала мне комплимент?

Я попыталась ухмыльнуться, но это было больше похоже на искреннюю улыбку.

— Не привыкай к этому.

Он осторожно повернул мою голову, как будто пытался заглянуть мне в затылок.

— Боги, ты уверена, что не ударилась головой?

Я издала смешок, и он ухмыльнулся, когда повернул мою голову обратно.

— Я не думаю, что останутся