Искушающий яд - Рина Кент

— То, что ты впервые занялся сексом с парнем, не может «ничего не значить». Ты и твоя бредовая внутренняя гомофобия сопротивлялись этому руками и ногами, но та твоя сторона, которая хотела меня, в итоге победила. Ты принял мой член в свою задницу и кончил от одного лишь моего языка в твоей дырке. Это точноне «ничего не значит».

— Если я говорю, что это ничего не значит, значит, это, блять, ничего не значит, — он разгрызает леденец зубами, и этот звук разносится в воздухе, словно выстрел. — Я ясно выразился?

Его взгляд становится жестче.

Нет. В нем есть эта твердость, с которой он смотрит при любом намеке на конфликт, но сейчас это маска, скрывающая что-то более глубокое и пиздец какое болезненное. Вернулось то самое чувство ужаса, которое ранее его уже охватывало, но вместо того чтобы плакать, он начинает защищаться.

Позволяет агрессии взять верх.

Его взгляд мечется по сторонам, а тело слишком напряжено, словно вот-вот расколется на мелкие кусочки прямо у меня на глазах.

Я резко встаю, иду в ванную и закрываю за собой дверь.

Накрываю лицо ладонью, заставляя себя глубоко дышать.

Вдох.

Выдох.

Дыши.

Мне нужно, блять, успокоиться и попытаться не сорваться. Я могу заставить его столкнуться лицом к лицу со всем, от чего он так бежит; могу заставить даже разрыдаться, если захочу.

Если просто дам волю своей пассивной агрессии и умению читать людей, он будет реветь у моих ног уже через десять минут.

Но печальная реальность такова — я не стану с ним этого делать.

Не хочу причинять ему боль, и уж точно не хочу настолько на него давить, что он в итоге сбежит и никогда больше не вернется.

Из спальни доносится шум, и, вероятно, именно это он сейчас и делает — сбегает. Несмотря на то, что я четко сказал ему не относиться ко мне как к какой-то подстилке на один раз.

И та жестокость, с которой я так хорошо знаком, медленно поднимает свою голову, требуя, чтобы я наказал Престона. Привязал его, блять, к своей кровати, если будет нужно.

Вместо этого я иду в душ и включаю холодную воду. Если пойду за ним в таком состоянии, то просто сорвусь, а настоящий я — это токсичный, мстительный мудак.

Тот, кого я не хочу спускать на Престона прямо сейчас.

Я стою под водой целую вечность, пока мои конечности не становятся холодными и синими.

Когда я выхожу из ванной с полотенцем на бедрах, Престона, как и ожидалось, уже нет.

В комнате пахнет им, и я все еще чувствую его вкус на языке, но его здесь нет.

Я провожу рукой по волосам, тихо ругаясь сквозь зубы.

Мудак.

Гребаный, блять…

Я шумно выдыхаю, пытаясь сохранять спокойствие. С какого хрена меня вообще это так сильно задевает?

Это был просто секс, верно?

Вот только херня все это. Иначе я бы не чувствовал себя так, будто меня бросили или использовали как фаллоимитатор.

Я достаю телефон из джинсов, которые совершенно точно бросил на пол, но теперь они аккуратно сложены и лежат на стуле вместе с моей рубашкой и боксерами.

На кой черт он это сделал?

Если уж собирается притворяться, что ему плевать, то должен идти до конца и быть тем еще мудаком, каким он на самом деле и является.

Мои пальцы замирают, когда я вижу от него целую череду сообщений. Большинство из них были отправлены в течение вечера, начиная с того момента, как я ехал на арену.

ПРЕСТОН

Ладно, ты победил. Я написал первым. Не игнорируй меня.

Я четко сказал тебе НЕ игнорировать меня, Маркус. Ты же знаешь, как легко меня довести до убийства.

Это была не угроза, если что. Ты поэтому злишься? Потому что я угрожал тебе?

Отлично. Пропишусь тогда у тебя в личке. Мое новое любимое место.

Это был сарказм.

На какое-то время он затих, а примерно через час отправил новые сообщения.

ПРЕСТОН

Ты серьезно на тренировке с Дикки и своей командой? Ты должен тренироваться со мной.

Да, я стою снаружи вашей дерьмовой арены. Выходи давай.

Я прикончу всю твою команду, Маркус. Ты знаешь, что я не вру.

Нет, стоп. Ты тогда еще больше, наверное, будешь на меня злиться. К черту это дерьмо.

Ладно. Поеду к тебе. Но тебе лучше прямо сейчас уже сесть на свой байк и выехать домой, не заставляй меня торчать в этом опасном районе.

Потом снова тишина, а затем он прислал еще одно сообщение примерно в то время, когда я ехал домой.

ПРЕСТОН

Если перестанешь злиться, я разрешу тебе делать со мной все, что захочешь.

А затем я вижу сообщение, которое он прислал только что.

ПРЕСТОН

Лучше нам остаться никем, Маркус. Поверь, ты никогда не захочешь быть чем-то большим с таким, как я.

Глава 27

Маркус

— Что думаешь?

Звучит ровный голос сестры на другом конце провода, пока я останавливаю мотоцикл в самом сердце ее города.

А если точнее, возле парковки клуба, куда «Гадюки» сбегаются после каждой игры.

Я глушу мотор.

— Будто тебе интересно мое мнение.

— Именно.

— Бред, — я слезаю с байка. — Сейчас ты, по сути, просто поставила меня перед фактом, что отец, скорее всего, вышвырнет тебя из компании на сегодняшнем заседании совета директоров, и тебе нужно, чтобы я забрал свою часть акций и помог тебе остаться на вершине пищевой цепи. Я что-то не вижу здесь пункта о том, что тебя волнует мое мнение, так что кончай ломать комедию.

— И? — ее голос становится тверже. — Ты согласен или нет?

Я смеюсь.

— Эй, Серена. Тебе кто-то когда-нибудь говорил, что нужно быть вежливее, когда просишь кого-то об одолжении?

— Только в том случае, когда у тебя есть выбор. Я могу похитить Джун и…

— Закончишь это предложение, и я встану на сторону отца просто ради того, чтобы тебя уничтожить, — мой тон под стать ее голосу. — И не рекомендую тебе наживать врага в моем лице. Поверь мне.

— Думаешь, я когда-то начнутебя бояться? — она издает смешок. — Трое потенциальных наследников Осборнов уже мертвы. И ты можешь в два счета присоединиться к своим братьям, если не будешь осторожен, Маркус. Это тебе не стоит наживать такого врага какя, а не наоборот. Я дам тебе время все обдумать. И очень жду тот ответ, который так хочу услышать.

Она вешает трубку,