Твои условия - Лина Мур

— Хочешь обсудить это?

— Нет. Не хочу. Не могу, иначе сломаюсь. Пока это мысли, и они только в моей голове, это не реальность. А если произнесу их, то меня это подкосит, а мне нужны силы. Так что не хочу. Просто хочу обнимашек.

— Это я могу, — с улыбкой обнимаю его.

Михаил ложится спиной на кровать, и я устраиваюсь на нём поудобнее.

— Знаешь, я подумала, а почему бы нам с тобой не взять отпуск? Когда всё это закончится, и мы выиграем, то могли бы поехать куда-нибудь. Однажды ты говорил, что хочешь путешествовать. Мы могли бы сделать это. М-м-м? Что скажешь? Только ты и я. Никаких Роко, папы или беременной Лейк, — предлагаю я.

— Я буду рад свалить отсюда на пару месяцев. На остров. Чтобы никто нам не мешал. Ты. Я. Пальмы. Песок. Океан. Свадебное путешествие.

— Я даже не сказала тебе «да». Не планируй так далеко, — смеюсь я.

— Я планирую сделать это в ближайшее время, — отвечает он. — В самое ближайшее.

— Ты слишком уверен в себе, да? — интересуюсь, приподнимаясь на нём.

— Я просто уверен в нас, Раэлия. Это единственное, в чём я уверен, — отвечает он и ласково проводит по моей щеке рукой.

Целую его ладонь. Возвращаюсь обратно на его грудь и смотрю перед собой. Наверное, пора бы рискнуть. Мы можем умереть. Если не умрём, я сама сделаю ему предложение и нарожаю ему кучу детей. Вот так я рискну. Вот так.

Дыхание Михаила выравнивается, и я замечаю, что он засыпает. Как давно он нормально не спал? Я аккуратно передвигаю его выше, снимаю с него обувь и накрываю одеялом. Сама беру ноутбук и сажусь в кресло, когда входит отец. Я прикладываю палец к губам, чтобы он не разбудил Михаила.

— Роко у них, — мрачно шепчет папа.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Он сделал это. Я так и знала, что он совершит глупость.

— Лонни нашёл его машину. Она пуста. Ключи, документы, телефон, всё осталось внутри. Взлома не было. На камерах снова отсутствует момент его похищения. Хотя это было добровольно, как я понимаю. Ну, теперь Роко точно рад. Идиот, — шипит папа.

— А ты бы не сделал этого, если бы на месте Дрона была Лейк? — спрашиваю, скептически выгибая бровь. — И не говори, что они отличаются. Я бы сделала это, если бы у них был Михаил. Ты бы сделал это, если бы у них была Лейк. Так что не вини Роко за то, что он не сидел спокойно, а рвался к человеку, которого безумно любит. Пап, он любит его. И Роко никогда бы не позволил Дрону проходить всё это дерьмо в одиночку.

— Я знаю… понимаю, но… боже, Раэлия, это же мой сын. Мой сын у них. И я должен как можно скорее попасть туда, чтобы ни ему, ни Дрону не причинили сильный вред. Мы поедем с Лейк к врачу в семь. Разбуди Михаила до этого времени. Мы поедем с охраной, как обычно, но их будет немного. Мы не усилили охрану. Сегодня я и Лейк тоже попадём туда и будем ждать вас. Хотя я бы хотел, чтобы вы оба просто уехали отсюда.

— И бросить вас? Ты с ума сошёл? — в ужасе смотрю на отца.

— Когда у тебя будут свои дети, и ты осознаешь, что, оказывается, безумно любишь их, вот тогда поймёшь меня. Лучше я возьму всё на себя, чем вы бы это проходили.

— Пап, — с болью смотрю на него, но он качает головой и выходит из моей спальни.

Возвращаюсь к просмотру видео с камер наружного наблюдения, чтобы понять, кто крыса. Они же должны сделать что-то такое, что подскажет нам, что они предатели. Но пока я ничего не вижу. Ничего особенного.

Неожиданный звонок телефона заставляет меня вздрогнуть. Перевожу взгляд на ворочающегося Михаила. Он достаёт телефон из кармана брюк и отключает звонок, но ему звонят снова. Я откладываю ноутбук и встаю. Успеваю перехватить его телефон раньше.

— Спи, я отвечу. Это твоя мама, — говорю ему.

Он сонно кивает мне и снова закрывает глаза.

— Да, это Раэлия. Михаил спит, — произношу в трубку.

— Раэлия, рада тебя слышать. Разбуди моего сына.

— Хм, Михаил спит. Он устал. Что-то случилось? Может быть, я помогу? — хмурюсь я.

— Мы не можем дозвониться Алексу. Он должен был забрать нас сегодня из больницы. Минди родила дочку.

— Оу, поздравляю.

— Алекс поехал за автокреслом, так как мы его забыли, а без него не выписывают. И он уже долго не возвращается. Я подумала, что он с сыном встретился или с Домиником.

— Нет, его здесь не было. Михаил весь день был с нами. Точно, мы его не видели. Может быть, Алекс забыл телефон дома и едет к вам?

— Пусть пропадёт, — бубнит Михаил.

Перевожу на него недоумённый взгляд. Он тянет руку, чтобы я передала ему трубку. Что снова случилось между ним и его отцом?

— Чего? — грубо спрашивает Михаил. — Этого мудака я не видел и не хочу. Наверное, он в числе тех, кого хотят убить. И я даже палец о палец не ударю, если это так.

Вау. Да Алекс сильно обидел его. Очень сильно.

Я слышу, как его мама кричит на него.

— А мне не должно быть пофиг? И не ори на меня. Меня не было вчера, потому что твой муж вычеркнул меня из числа вашей семьи. Он не разрешил мне подняться к вам, ясно? Он назвал меня душевнобольным и опасным. Так что разбирайся с ним сама, — Михаил отключает звонок и бросает телефон на кровать позади себя. — Задолбали.

Я опускаюсь рядом с ним и кладу ладонь на его плечо.

— Твой отец это сделал? — в шоке спрашиваю его.

Михаил приоткрывает глаза и слабо кивает. А во взгляде такая боль сквозит.

— Господи. Он совсем рехнулся, что ли? Почему? Откуда у него такая ненависть к тебе? Он же всегда любил тебя, — бормочу я.

— Он любил меня только тогда, когда я был удобным ему. Он забрал у нас Павла. И я наорал на него. Я встал на сторону брата, которого бросили одного умирать в доме, когда меня забрал Доминик. Павлу пришлось выживать там, так как за ним никто не пришёл. А когда отец пришёл за ним, то отправил его в приют. И он сказал мне чётко и ясно, что я для него сдох. Я переживу.

Этот вряд ли. Очевидно, что Алекс не всё рассказал нам, и уж точно он был в курсе того, что Павел был жив. Я не понимаю этого человека. Его, как подменили в последнее время. Он всегда заботился о Мигеле, но Михаил стал для него врагом, как Грег.

— Мне очень жаль. Почему ты мне не позвонил?

— Я хотел, но потом… просто переживал всё один.

— Тебе не нужно переживать всё одному, Михаил. Когда я вываливала на тебя всё своё дерьмо, то ты переживал его вместе со мной. И я хочу… дай мне шанс тоже пережить всё вместе с тобой. Мне это нужно. Твоё дерьмо — моё дерьмо. Больше так не делай.

— Раэлия, я рыдал. Тебе оно реально было нужно? — фыркает он и выбирается из кровати.

— Да. Ты можешь рыдать сколько угодно. Я буду любить тебе ещё сильнее. Не одной же мне дерьмо переживать. Ты так будешь ближе мне. Живым, понимаешь? Раньше ты был такой собранный, такой непоколебимый и такой идеальный. А я дерьмо. Теперь ты живой, у тебя есть абсолютно разные эмоции, и мне это нравится. Мне, правда, нравится это, — признаюсь я.

Михаил бросает на меня недоверчивый взгляд, и я киваю ему, подтверждая свои слова.

— В следующий раз, когда буду размазывать сопли по лицу, приглашу тебя, — обуваясь, бурчит он.

— Круто. Я принесу попкорн и буду бросаться им в тебя. И он прилипнет к твоим соплям на лице, — улыбаюсь ему.

— Она больная, — качает он головой, пытаясь сдержать улыбку.

Михаил выходит из моей спальни, как и я. Мы идём